Павел Данилин: Партийный взгляд на Афродиту

А все вопли и истерики профессиональных дельцов от оппозиции относительно «зажима свободы» и «фарсового характера выборов», как пена, схлынули после первого же народного волеизъявления, причем даже не на думских выборах, а на региональных, которые всегда считались чем-то малозначимым. Теперь все будет по-другому.

Однако обо всем по порядку. Как и обещал президент России 13 сентября 2004 года, объявляя о новых политических инициативах, существенно возросла роль партий. На то, чтобы партийцы осознали свою значимость и ценность в определении повестки, в регионах ушло два года. За эти два года партии укрупнились сами или были ликвидированы, в случае если не имели возможности увеличить число членов с 10 до 50 тысяч. За эти два года наиболее недоговороспособные политические деятели типа Явлинского окончательно отвратили от себя и спонсоров, и сторонников.

За эти два года курьезные и «прикольные» политики либо нашли в себе мужество заняться серьезной работой, либо ушли из этой области в шоу-бизнес и иные сферы деятельности

За эти два года курьезные и «прикольные» политики либо нашли в себе мужество заняться серьезной работой, либо ушли из этой области в шоу-бизнес и иные сферы деятельности. Многое произошло за два года. Одним из важных факторов, помимо ликвидации карликовых и карманных партиек, я бы назвал недопущение приватизации Демократической партии Михаилом Касьяновым, а также формирование новой партии – «Справедливой России», вобравшей в себя РПЖ, РПП и «Родину». Первое событие показало, что покупать партии, как это было принято в 1990-е, больше никому не будет позволено. Второе – что налицо тенденция к укреплению партий.

Собственно, выборы 11 марта и продемонстрировали, что тенденция к усилению роли партий налицо. Всего в выборах участвовали 13 партий: «Единая Россия», КПРФ, «Справедливая Россия», ЛДПР, СПС, Аграрная партия, «Зеленые», «Патриоты России», «Народная воля», «Яблоко», ДПР, Социалистическая единая партия, Коммунистическая рабочая партия. Из них результатов удалось добиться только первым семи организациям. Остальные 6 показали различные результаты, и если, например, у «Патриотов России» в некоторых регионов результаты были вполне приличными, то остальные не заслуживают даже упоминания. Какой из этого следует вывод? В 2007 году в декабре на парламентских выборах мы увидим от силы 7–8 реальных конкурентов. Конечно, Григорий Явлинский, возможно, и сможет убедить какого-нибудь отчаянного спонсора профинансировать его партию «Яблоко», но это будет уже последнее издыхание этой партии. Еще один вывод – в ближайшее время процесс слияния партийных структур продолжится. Но если «Единая Россия» имеет хороший потенциал к поглощению, например, Аграрной партии, то «Справедливая Россия», которая, в принципе, могла бы поглотить «Патриотов России» или «Народную волю», не сумеет этого сделать, потому что и так раздираема внутренними конфликтами между бывшими родинцами, мироновцами и пенсионерами. КПРФ на слияния, наверное, не пойдет, что я связываю с личностными амбициями лидера коммунистов Геннадия Зюганова. То есть политические аутсайдеры, в принципе, сейчас заинтересованы в том, чтобы влиться в крупные структуры, но крупные структуры сейчас не готовы их абсорбировать. А после выборов 2007 года те небольшие партии, которые смогут показать минимально достойный результат, напротив, не будут желать вливаться в крупные вплоть до начала цикла 2011 года. Вывод третий – усиление роли партий проявляется сейчас еще и в том, что сейчас любая более-менее серьезная партия имеет все возможности не просто принять участие в выборах, но и получить представительство, то есть преодолеть барьер. Для этого нужно забыть об истерических инвективах в адрес власти (если власть такая уж плохая, зачем тогда участвовать в выборах) и забыть о том, что выборы – «фарс» (вопрос возникает аналогичный предыдущему). Таким образом партия лишается груза иллюзий и груза самооправданий: любое поражение теперь – вина не абстрактной власти, а собственного политического менеджмента. Поняв эту нехитрую истину, партия, которая серьезно претендует на представительство, должна хорошо подготовиться к избирательной кампании и, если нет уверенности в качестве собственных сборщиков подписей, внести залог, нанять юристов, которые проверят документы кандидатов… В общем, сделать множество рутинных вещей, которые, тем не менее, являются обязательными в соответствии с законом.

Геннадий Зюганов

Пройдя эту сетку, призванную отсеивать всяческих маргиналов и шизофреников от политики, партийная структура гарантирует себе вполне приличный результат, в случае если она сможет убедить избирателя проголосовать за него. Никакие подтасовки невыгодны в нынешней ситуации, когда каждая партия кровно заинтересована не в обретении повода для облаивания властей, а в прохождении своих депутатов в парламент, нарушения становятся критично опасными для чиновников и членов избиркомов любого уровня. Мониторинг, осуществляемый партиями, также делает маловероятными махинации собственно на выборах. Все это отлично показала текущая избирательная кампания, особенно в Ставропольском крае и Подмосковье. Печально, что одна из старейших партий России – «Яблоко» так и не понимает, что клубная тусовка диктаторского типа уже не сможет никогда победить на выборах. С другой стороны, радует то, что другая либеральная организация – СПС прекрасно осознает, что для победы нужна не харизматичная тройка в Москве, а работающая машина в регионах. Другие крупные партии – «Единая Россия», КПРФ, «Справедливая Россия» и ЛДПР – поняли это давно. Таким образом, прохождение партии, если только это действительно партия, а не офис в Москве и купленная база паспортов, в представительские органы власти теперь стало куда проще.

Наконец, налицо и рост влияния партий. Ситуация со Ставрополем показывает, что уже не на словах, а на самом деле победившая партия будет определять, кто именно станет главой региона. Очевидно, что «Справедливая Россия» будет добиваться смещения Черногорова. А учитывая то, что «Единая Россия» также недовольна этим коммунистическим перебежчиком, будущее губернатора выглядит крайне незавидно. На своем посту он вряд ли усидит. Напомним, что именно такой поход к формированию исполнительной власти на местах предлагал Владимир Путин: когда партия, победившая на выборах в региональный парламент, рекомендует президенту свою кандидатуру на должность главы субъекта Федерации.

Ну и, естественно, повышение планки прохождения сказалось крайне благоприятно на партийных организациях. Именно это сразу же отсекло мелочевку, которая раньше только мельтешила перед глазами избирателей и не давала посмотреть на политическую картину спокойным взглядом. Теперь же, когда шанс на прохождение есть только у крупных структур, избирателям предлагается четкая идеологическая палитра. Левые КПРФ и «Справедливая Россия», примкнувшие к ним «Народная воля» и «Патриоты России», а также правые СПС, ДПР и «Яблоко», вкупе с центристскими «Единой Россией» и аграриями полностью обеспечивают избирателя. Выбор есть, что, кстати, показали и явка и низкое число испорченных бюллетеней. Несмотря на призывы различного рода оппозиционеров «портить бюллетени», вписывать туда разные слова или зачеркивать сразу все партии, число таких испорченных бюллетеней крайне невелико. Призыв пропал втуне, в первую очередь из-за низкой популярности этих несистемных и боящихся выборов оппозиционеров.

Борис Грызлов

То же самое касается и явки – отмена порога явки не сказалась на активности избирателей в худшую сторону. Напротив, в большинстве регионов явка оказалась намного выше, чем обычно, а в среднем по стране – на 3% выше, чем обычно. В опровержение можно, конечно, приводить курьезные случаи, когда выборы в органы МСУ были признаны действительными, несмотря на то что всего на участке проголосовало 2 человека. Но это, согласимся, именно что курьезные случаи. И не надо забывать, что общее число избирателей на том участке было 30 человек. Так что если бы эти два приятеля привели своих жен, а те своих подружек… Но приятели поступили честно – они пришли на выборы сами, никого туда не тянули и проголосовали – один за себя, другой – за своего товарища. Мне кажется, что это – подлинная демократия участия.

Но это все о стратегических результатах. А что же до тактики? Тут, безусловно, выявился один и главный победитель – это партия «Единая Россия». Мартовские выборы продемонстрировали, что никаких конкурентов у нее нет и быть в ближайшее время не может. «Единая Россия» – главная политическая сила в стране, и очень нескоро появится другая такая сила, которая способна будет противостоять единороссам или же перенять у них власть. Основная заслуга партии, за что, как мне кажется, и голосовали избиратели ,– это поддержка курса президента России Владимира Путина. Партия воспринимается в населении как партия Путина. Помимо этого важной является консервативная составляющая идеологии единороссов, которые в массовом сознании расцениваются как создатели и хранители нынешней стабильности.

Единственная неудача, постигшая единороссов, – Ставропольский край только подтверждает эту мысль. «Единая Россия» на протяжении многих лет критиковала (причем крайне ответственно и постоянно по делу) коммунистического губернатора Черногорова. Однако в конце прошлого года Черногоров бежал из КПРФ и попросился в «Единую Россию». Крайне непопулярный губернатор должен был получить отказ, но тут консервативная составляющая изменила единороссам, и они пошли на союз с Черногоровым. Как оказалось, это было ошибкой. В результате партии пришлось своим авторитетом прикрывать непопулярного губернатора от постоянных нападок. Поражение в голосовании по спискам – естественный результат; в глазах избирателя в Ставрополе «Единая Россия» отказалась от своего консерватизма и пошла на соглашение с Черногоровым. Этого было достаточно, чтобы вся местная элита выступила против партии. Впрочем, ставропольская эпопея послужит для партии хорошим уроком, как уже дал понять лидер единороссов Борис Грызлов. Наука пойдет впрок.

Впрочем, в ситуации со Ставрополем поддержка Черногорова объяснялась не только конъюнктурными соображениями. Нет, если посмотреть с другой стороны, то единороссы, напротив, ни в чем не изменили своей консервативной политике, направленной на обеспечение единства элит в стране. И именно поэтому я бы не рассматривал Ставропольский край как успех «Справедливой России». Напомним, что до этого были два случая, когда спросы побеждали единороссов – выборы в Тыве в конце 2006 года и выборы мэра Самары. В обоих случаях единороссы делали ставку на действующую элиту первого ранга, а спросы – на элиту второго ранга. Казалось бы, все в порядке, однако спросы выбирали не просто элиту второго ранга, а элиту, которая была настроена революционно, которая хотела передела. Причем сначала спросы в Москве даже не предполагали, что местные элиты хотят не просто победы, а полного пересмотра всей сложившейся ситуации. А когда понимали – отстранялись от участия. Но часто было уже поздно – московских представителей «Справедливой России» уже насильно втягивали в конфликт, и в результате возникали жесточайшие столкновения – передел затрагивает интересы слишком многих. То же самое произошло и в Ставрополе. Таким образом, «Справедливая Россия», созданная как средство и способ втягивания в политику элит второго ранга (не участвующих по тем или иным причинам), превратилась в средство свержения порядка и в средство дестабилизации ситуации в ряде регионов. Это – очень опасный симптом, который требует дополнительного изучения.

Сергей Миронов

Однако угроза эта не столь серьезна, как можно предполагать – «Справедливая Россия» не смогла занять второе место. Во многих случаях ее позиция проигрывает не только КПРФ, но даже ЛДПР. В Омске партия Миронова вообще не прошла в парламент. Очевидно разочарование местных элит, которые ждали результата если не такого же, что у единороссов, то, по меньшей мере, сравнимого. Но не вышло. Сомнительный успех Миронова объясняется традиционно высокими результатами «Родины», РПЖ и РПП в тех регионах, где он добился каких-то результатов (Ставрополь, Питер, Ленобласть, Мурманск). Это регионы традиционного преобладания промироновских сил. Так что я бы не стал обольщаться мнимыми «успехами», а вот у кого действительно были успехи, так это у коммунистов.

И теперь, фактически перед началом федеральной кампании, складывается такая ситуация, в которой элитам второго ранга, не вовлеченным в орбиту «Единой России», предстоит решить, какой делать выбор: КПРФ, «Справедливая Россия», ЛДПР или СПС (также вполне достойно выступивший в марте).

То есть выборы в марте стали не репетицией, не образцом для декабрьских выборов в Думу, а именно что смотринами. И «Единая Россия», конечно, из них вышла недостижимой Афродитой. Между тем борьба за право называться Еленой Прекрасной пойдет между тремя партиями – КПРФ, ЛДПР и «Справедливой Россией». Сможет ли СПС стать Пенелопой – пока неизвестно. Тем не менее расклад уже очевиден и не изменится.

Напоследок, и это самое важное. Как бы ни укрепились позиции «Единой России» на выборах в марте, как бы ни благоприятны были их перспективы в декабре, нельзя игнорировать существенного фактора. Если сложить электорат КПРФ с электоратом «Справедливой России», открыто декларирующей себя социалистической партией, если приплюсовать сюда часть электората ЛДПР, «Народной Воли», «Патриотов России», тоже склонных к социализму, мы увидим, что очень значительная часть наших сограждан имеет существенные неудовлетворенные социальные ожидания. И в схватке КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России», которая, несомненно, произойдет этой осенью (все же за один электорат будут биться), важно не потерять этот самый социальный запрос. Кто может быть его реализатором? Я, безусловно, уверен, что по-настоящему дать ответ на это нарастающее ожидание социальных перемен может только партия большинства. А партия большинства по определению консервативна. А значит, это будет партия, которая сможет умело сочетать консерватизм и социальную составляющую. И я уверен, что этой партией социального консерватизма будет «Единая Россия».