В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Киры Берестенко о том, как выглядит формула «развития» сегодняшнего украинского общества.
Знакомые мамочки по-прежнему возмущаются, как смеют чужие сыновья не хотеть идти на АТО
Сначала было слово, и слово было «прикольно». В отличие от заморских «вау» и «супер», оно обладало большей палитрой оттенков смысла, что позволило ему прочно войти в лексикон не только современных эллочек щукиных, но также их мам и молодящихся «папиков».
В нулевые это слово стало «паролем» – «я свой в доску», и выражало любую эмоцию: и сдержанно восхищенное удивление, и симулякр сочувствия.
Я слышала его как от «стреляющих» жвачкой студенток, так и от убеленного сединами начальства. Особенно поражало, как легко мои знакомые перечеркивали им культурные традиции своих семей, десятки лет образования и собственные императивы в литературе и искусстве – все это разбивалось о ледокол «прикольно!», обезоруживая собеседника.
1
«Я помню чудное мгновенье» vs «Прикольно!».
Когда ты много лет общаешься с человеком, его реакцию на то или иное событие можно спрогнозировать. Но благодаря «прикольно» знакомые и некогда близкие люди перестали быть предсказуемыми, точнее, уже не выказывали сопричастности тем или иным событиям. А возможно, просто скрывали всю радугу своих эмоций за панцирем «прикольно».
Но слово, повторяемое, как мантра, по многу раз каждый день, некогда «духовно богатыми» людьми, постепенно выравнивало их внутренний мир, сравнивая его с общим уровнем и обесцвечивая под общий серый фон.
Кто-то родился-женился-развелся? Прикольно! Где-то наводнение-землетрясение-пожар? Прикольно! Начальник попал в ДТП? Тем более!
И не было события или человека, над которым нельзя было бы «поприкалываться», самому, правда, стараясь не подставляться.
И так, все прикольнее и прикольнее, мы прожили первые десять лет нового века в новом же тысячелетии, расслаиваясь на «я» и «другие». Все, что я – «шануймося, бо ми того варті». Все, что с другими – прикольно...
Когда летом 2010 года Киев захлестнули ливневые дожди с элементами торнадо, самыми «прикольными» кадрами в Сети стали фото женщин и пожилых людей, которые не могли перейти бурные реки, в которые превратились наши улицы.
Сама попав в такую переделку на станции метро «Лукьяновская», я целый час простояла под проливным дождем, вцепившись в прилавок какого-то киоска и рискуя быть унесенной ураганным ветром, т. к. пытаться «переплыть» поток на радость веселящейся под козырьком метро молодежи, гримасничающей и снимающей весь процесс на мобильные, как-то не хотелось.
Не помню, чтобы они подали руку девушке, пожилому человеку или женщине с ребенком – все мы были для них своего рода героями комедийного реалити-шоу, всего лишь прикольными объектами для съемки.
2
Если бы кто-то вывел формулу «развития» сегодняшнего украинского общества, это было бы уравнение в виде многочлена со всеми известными.
Первое слагаемое – сумма наших истории, веры, культуры и образования, умноженная на ноль. Ноль вполне заменяем словом «прикольно».
Следующие слагаемые – гремучая смесь пафосной толерантности, спесивого чванства, раболепного преклонения перед Западом, суши, попкорн и другие «фантики» от американского культурного «фастфуда».
Но мы несколько отстали в своем развитии по «западному» пути – нас опередила Грузия. Еще в конце 90-х мне повезло познакомиться сразу с несколькими грузинскими «князьями». От них я, собственно, и узнала, что нахожусь еще в самом начале цивилизационного пути: «У нас было христианство, когда вы еще на ветках сидели!».
Но более всего запомнились слова одной весьма достойной дамы, с которой я попала в один номер на конференции. Взяв с собой на два дня целый гардероб, она и меня, свою соседку, считала кем-то вроде камердинера-компаньонки, которая должна была ее всюду сопровождать и участвовать в подборе туалета на завтрак-обед-ужин. В первый же вечер, дойдя с ней до холла гостиницы, я сказала, что мне налево, раз ей нужно направо.
Как потом выяснилось, дама вынуждена была вернуться в номер, поскольку ей не пристало ходить вечером одной (она грузинка княжеских кровей, но замужем за украинцем и жила к тому времени в одном из украинских городов уже лет двадцать).
Но мир не без добрых людей, и мое место компаньонки недолго оставалось вакантным. Вернувшись поздно вечером в номер, я застала ее в компании соседок по этажу, которые рассматривали ее платья и внимали рассказу о себе.
Когда она в очередной раз выразила недовольство своим мужем, который то ли ей чего-то не купил, то ли сделал это не по первому намеку, одна из соседок, видимо, потрясенная ее гардеробом (это был 2000 год), воскликнула: «Да ты своему мужу должна ноги мыть и воду пить!» Реакция была мгновенной: «Что?! Он же должен понимать, на ком женился – не на своей же украинке, на всякий случай!»
Поскольку я не участвовала в разговоре, да и была их гораздо моложе, я с любопытством уставилась на наших гостей, ожидая ответной реакции: ничего. А если бы это сказала русская?
3
Самое пикантное, что жизнь буквально сразу после этого предоставила мне второй шанс услышать про «хохлов», но уже от москвички. Фабула разговора была такова.
Поехав в очередную командировку в Москву, я разговорилась «по душам» с сотрудницей одного из министерств, с которой мы были знакомы уже года два, и она меня считала «своей». В Киеве у нее жила институтская подруга, в судьбе которой она принимала активное участие, забирая к себе на каникулы ее маленькую дочь.
В тот день она сообщила мне о своем желании забрать девочку к себе насовсем, чтобы дать ей достойное образование, и просила меня помочь ей убедить подругу отпустить дочку в Москву. Девочка была очень робкая и домашняя – они с мамой часто встречали меня в Киеве, т. к. моя знакомая всегда передавала им гостинцы, так что я хорошо знала, о ком идет речь.
Поэтому я честно сказала, что не представляю себе, как мать отпустит ее в чужой город, да и в другую страну – для ребенка это будет психологической травмой.
«Но вы должны ей объяснить, что Украина – страна без будущего!» – горячо воскликнула моя знакомая. У меня на глаза навернулись слезы – не потому, что меня хотели оскорбить – знакомая просто забыла, что я «иностранка». Осерчала же я от того, что в глубине души была с ней согласна, и уже пятнадцатый год с болью вспоминаю эти слова...
***
Собственно, о будущем речь уже не идет – вокруг нас такое настоящее, что какое-либо даже ближайшее «планостроение» рассмешит уже не только Бога.
Но процессы, запущенные год назад, продолжают идти в заданном направлении, каждый час пожиная свою кровавую жатву.
Меня часто спрашивают: меняются ли киевляне, точнее, их отношение к происходящему? Мой ответ не будет корректен, т. к. мы все очень разные. Знакомые мамочки по-прежнему возмущаются, как смеют чужие сыновья не хотеть идти на АТО.
Одновременно идет суд над Компартией Украины. И некому вспомнить, что именно коммунисты во время Великой Отечественной войны, закрыв за собой дверь и написав на ней «Райком закрыт – все ушли на фронт», действительно туда уходили.
Мы, их потомки, крушим памятники Ленину, который не только создал Коммунистическую партию, но и из четырех российских губерний когда-то и создал Украину...
Впрочем, основная масса киевлян не крушит, не сеет и не строит – они все это смотрят по телевизору, заедая попкорном.
Может, попкорн – это семена покорности?
Кстати, слово «ислам» в переводе с арабского означает «покорность» – «подчинение законам Всевышнего Аллаха»... Не знаю, почему вспомнила – созвучно просто.