В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Александра Дубровского о том, почему миру так сложно понять не поддающиеся логике действия русских и почему рациональный и предсказуемый лидер никогда не сможет долго пребывать у власти в России.

«Никогда не воюйте с русскими. На каждую вашу военную хитрость они ответят непредсказуемой глупостью».

Никакой рациональный лидер долго у власти в России и не продержится

Однако высказывание Отто фон Бисмарка несколько глубже, чем может показаться на первый взгляд. Во всяком случае, «железный канцлер» вряд ли хотел выказать неуважение к стране, с которой он всю свою жизнь искал прочного союза и пытался предугадать действия России в хитросплетениях европейской политики.

В одном из эпизодов своей яркой карьеры будущему канцлеру выпала честь поработать в Санкт-Петербурге на дипломатическом поприще послом Пруссии (это было расценено современниками в качестве высылки), где он близко сошелся с вице-канцлером Горчаковым, что, по-видимому, и оказало решающее влияние на всю последующую политику бисмарковской Германии.

Отмечу главное, что понял и усвоил Бисмарк: предугадать действия русских практически невозможно, поэтому с ними лучше не враждовать, а еще лучше – дружить и учиться у них человеческому отношению к людям другой культуры:

«Англичане ведут себя в Азии менее цивилизованно, чем русские; они слишком презрительно относятся к коренному населению и держатся на расстоянии от него... Русские же, напротив, привлекают к себе народы, которые они включают в свою империю, знакомятся с их жизнью и сливаются с ними».

Впрочем, Бисмарк не оригинален даже на фоне заморских персонажей, как известных, так и не очень:

«Русскому человеку XX века, отцом которого был славянофил XIX века, а дедом – истый православный, легко было стать убежденным марксистом. При этом не возникало необходимости изменять унаследованное им отношение к Западу. Для русского марксиста, как и для славянофила и православного, Россия всегда святая Русь, а Запад навсегда погряз в ереси, коррупции и разложении. 

Марксизм – мировоззрение, позволяющее русскому народу сохранять неизменным свое негативное отношение к Западу и в то же время развивать Россию, чтобы уберечь ее от завоевания уже развитым Западом – это ниспосланный свыше дар богов, упавший в руки русского народа – избранника.

Советский Союз, как и Великое княжество Московское в XIV в., воспроизводят характерные черты Византийской империи, а в ней церковь может быть хоть христианской, хоть марксистской, лишь бы она служила интересам государственного управления. Под распятием и под серпом и молотом Россия – та же святая Русь, а Москва – Третий Рим» (Арнольд Тойнби, англ. историк, «Цивилизация перед судом истории»).

«Русское чувство братства не следует путать с понятием стадности. Русский – это не человек толпы, он высоко ценит свободу человеческой личности. Но его понятие о личности не совпадает с европейским, скроенным по образцам Рима и Ренессанса. Идеалом личности на Западе является сверхчеловек, на Востоке – всечеловек...

#{image=777974}Русской национальной идеей является спасение человечества русскими. Она уже более столетия действенно проявляется в русской истории – и тем сильнее, чем меньше осознается. Гибко вписывается она в меняющиеся политические формы и учения, не меняя своей сути.

При царском дворе она облачается в самодержавные одежды, у славянофилов – в религиозно-философские, у панславистов – в народные, у анархистов и коммунистов – в революционные одежды. Даже большевики прониклись ею. Их идеал мировой революции – это не резкий разрыв со всем русским, в чем уверены сами большевики, а неосознанное продолжение старой традиции; это доказывает, что русская земля сильнее их надуманных программ.

Если бы большевизм не находился в тайном согласии по крайней мере с некоторыми существенными силами русской души, он не удержался бы до сего дня... В большевизме просвечивает чувство братства, но в искаженном виде, <...> однако вполне заметное – это существенный признак русскости, от которой не может избавиться даже русский коммунист» (Вальтер Шубарт, нем. философ и историк, «Европа и душа Востока»).

«Россия, бесспорно, обладает замечательным даром добиваться верности и даже дружбы тех, кого она подчинила силой... Русский братается в полном смысле слова. Он совершенно свободен от того преднамеренного вида превосходства и мрачного высокомерия, который в большей степени воспламеняет злобу, чем сама жестокость. Он не уклоняется от социального и семейного общения с чуждыми и низшими расами...

Я вспоминаю церемонию встречи царя в Баку, на которой присутствовали четыре хана из Мерва в русской военной форме. Это всего лишь случайная иллюстрация последовательно проводимой Россией линии... Англичане никогда не были способны так использовать своих недавних врагов» (лорд Джордж Керзон (1859–1925), вице-король Индии, а затем министр иностранных дел Великобритании).

Таким образом, можно констатировать глубокое различие в русской ментальности с ментальностью западной, что и явило миру знаменитое тютчевское:

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать –

В Россию можно только верить.

А теперь перенесемся в современность и попробуем разобраться – что же осталось от той России, в которую можно «только верить»? Прививка рациональными потребительскими ценностями была бурной, крайне разрушительной и, казалось бы, необратимой.

Однако для любого, хоть чуть-чуть имеющего представление о «русской душе», ренессанс неприятия формулы «ничего личного, просто бизнес» был абсолютно закономерным.

Волна иррационального недовольства смела первого президента Ельцина, заставив извиниться за содеянное, и вынесла на поверхность доселе малоизвестного полковника КГБ, уже успевшего отметиться первой своей крылатой (и понятной всем русским) фразой: «найдем в сортире – будем мочить в сортире».

Случайность – высшее проявление закономерности, поэтому даже не стоит пытаться подвергнуть сомнению правомерность выбора: Россия сама выдвинула из своих рядов самого нужного ей человека.

Мир сразу напрягся и задался вопросом: «Ху из мистер Путин?»

Не знаю точно, правда или нет, но именно в Германии я слышал (хотя и не от очевидцев), что в бытность работы в ГДР заместителем начальника местного отдела КГБ, когда начался бурный процесс объединения Германии, молодой подполковник, расставив бойцов по окнам здания, в одиночку вышел к пятитысячной разъяренной толпе, уже успевшей разгромить здание Штази.

Затем он сказал на чистейшем немецком всего несколько слов: «Мой долг – защищать собственность моей страны. Нас немного, но у меня и моих бойцов оружие, которое мы применим не задумываясь». Затем развернулся и медленно пошел ко входу по ступенькам вверх.

Толпа молча смотрела ему в спину, а на спине подполковника по рубашке медленно расплывалось темное пятно. Толпа ушла громить соседние здания...

Я ничуть не сомневаюсь, что история эта – про нашего президента, все поведение которого не укладывается ни в какие рациональные рамки, способного на чрезвычайно точные иррациональные поступки, особенно в моменты большого эмоционального напряжения.

Точно так же, как и русский народ способен максимально сплотиться в чрезвычайных ситуациях, когда почти во всем мире принято сдаваться на милость победителя. Когда затонула подлодка «Курск», было много непонимания, почему Путин не позирует перед телекамерами, бурно выражая сочувствие родным и близким.

А Путину просто было не до этого, он делал все возможное и невозможное, и лишь когда надежды на спасение иссякли, публично разделил горе со всеми.

Будучи премьером, он практически не находился в Белом доме, а лично запускал новые производства по всей России, а когда случалась беда, приезжал в самые жаркие точки.

Да, была жесткая публичная «мюнхенская речь», породившая афоризм о «дядях в пробковых шлемах», да, были ежегодные многочасовые телемарафоны, проливающие свет на личность и мировоззрение Владимира Путина как человека. Однако не кажется ли вам, что в современном мире для публичного руководителя такого уровня всего этого маловато?

Ведь до сих пор остается главный и уже практически «вечный» вопрос «Ху из мистер Путин?». Да, пожалуй, действительно маловато, особенно для тех, кто хотел бы видеть Россию предсказуемой.

Для того, чтобы было легче просчитывать свои действия по сдерживанию и нейтрализации. Это логично и рационально, более того – это жизненно необходимо нашим «злейшим друзьям», но не дай Бог России иметь рационального и предсказуемого лидера, ведь уже тысячу лет сила России – в иррациональной непредсказуемости. Впрочем, никакой рациональный лидер долго у власти в России и не продержится.

Очень точно подмечено: «когда Путин говорит, можно заслушаться, когда он молчит, можно обо...ся». Но верно и другое: Путин сначала делает шаг, а потом говорит, и пока все бурно обсуждают произошедшее, удивляясь очередной непредсказуемости, он уже делает следующий шаг.

Для современной западной бюрократической демократии подобное поведение абсолютно необъяснимо и каждый раз провоцирует обострение когнитивного диссонанса, толкая на странные поступки – типа санкций, бьющих по самим себе.

Испугаться подобного можно только в силу абсолютного непонимания устройства современной глобальной экономики, в которой Россия держит контрольные пакеты во всех ключевых отраслях: финансы, рынки сбыта ТНП, сырья и даже космоса. Прибавьте к этому еще многократно возросший военный потенциал, и вы поймете – граждане России могут спать спокойно.

Я сейчас пишу эти строки далеко в Баварии, в небольшом городке в предгорьях Альп. Поверьте на слово, простые люди с жадностью ловят каждое слово президента России, с которого начинается любой новостной блок.

А в глазах людей во весь рост все тот же «вечный» вопрос: «Ху из мистер Путин?» Пардон, я все-таки в Германии: «Wer bist du, Herr Putin?» Это, кстати, основная причина, по которой я впервые пишу о Владимире Путине.

...А в это время по дорогам России бороздят горизонты добротные германские автомобили с георгиевскими ленточками и надписями: «Спасибо деду за Победу!».

С праздником Великой Победы!

Источник: Блог Александра Дубровского