В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Бориса Пономарева о том, чего нам стоит избегать, если мы не желаем окончить свои дни в пламени третьей мировой.

То, что главной целью США является мировая гегемония, а вовсе не демократия, начинают подозревать даже истые поклонники западных ценностей. Но вот какая штука: с гегемонией сегодня проблемы – ядерная боеголовка, подобно кольту, уравнявшему в правах американцев, делает равноправными государства.

Ключевую роль между двумя сверхдержавами должен сыграть Китай – одновременно и самое слабое звено в глобальном раскладе

Вашингтон явно поспешил объявить себя победителем в холодной войне, чем и объясняется избыток эмоций и иррациональность американской внешней политики.

Барак Обама выражает сожаление, что «Америка, как сильнейшее государство на Земле, все еще не имеет полного контроля над миром». Еще откровеннее Саманта Пауэр, представитель США в ООН: «Москва, шантажируя США ядерным оружием, унижает Америку», или вот это: «Вы проиграли в холодной войне и не должны забывать об этом!»

Явный перебор. Однако в сентенциях госпожи Пауэр и ее патрона имеется рациональное зерно: от противостояния двух ядерных сверхдержав, если мы не желаем окончить свои дни в пламени третьей мировой, нужно уходить, и как можно скорее.

Есть два выхода – многополярный и однополярный. Любопытно, что либералы в массе своей склоняются ко второму варианту, несмотря на очевидный риск скатиться в оруэлловский тоталитаризм. Со своей стороны, государства, имеющие в либеральной среде репутацию не вполне свободных, делают ставку на многополярный либерализм. Вот такая диалектика.

Сегодня ситуация выглядит как транзитная: от биполярной пристани отчалили, а вот куда гребем, до конца не понятно – Россия заявляет права на самостоятельную роль в мировой политике, американская военная мощь буксует на Ближнем Востоке, а союзники США не спешат по первому требованию принимать, так сказать, позу подчинения.

Причиной такого развития событий стали некоторые действия, предпринятые Россией в бурные девяностые. Именно тогда с Китайской Народной Республикой было заключено секретное соглашение о передаче – практически за бесплатно – космических технологий, документации на системы корабля «Союз» и закрытой информации о ракетных технологиях «двойного назначения».

Это отвлекло внимание наших западных партнеров. Что, впрочем, неудивительно: «Китайский гамбит» – воспользуемся метафорой Збигнева Бжезинского – партия, которую Россия разыгрывает регулярно на протяжении без малого полутора сотен лет.

К примеру, Российская империя в конце XIX века вкладывается в строительство КВЖД с ее уникальным военно-стратегическим значением для обоих государств: частью соглашения стал секретный договор о взаимной военной помощи.

СССР, по секретному соглашению 1931 года, поставляет в Китай в значительных количествах артиллерийские системы, самолеты, военное снаряжение, а после окончания Второй мировой войны передает ему безвозмездно все вооружение японской Квантунской армии.

В пятидесятые-шестидесятые годы прошлого века Советский Союз, опять-таки в рамках секретного соглашения, помогает Китаю в освоении технологий производства ядерного оружия и средств его доставки, причем после советско-китайской идеологической размолвки сотрудничество по данной тематике продолжилось.

Приведенные примеры – ничтожно малая часть из истории российско-китайских отношений, к ним можно по-разному относиться, но бесспорен такой факт: ни с одним государством, кроме Китая, Россия не заходила так далеко в деле передачи вооружений и военных технологий.

Причина проста: географически Россия и Китай имеют общий тыл и, словно два великана, прикрывают спины друг друга.

До Вашингтона, в свою очередь, начинает доходить, что в его однополярной стратегии что-то пошло не так: стоять, раскорячившись между Черным и Восточно-Китайским морями, когда снизу подпирает радикальный исламизм вкупе с другими, замешанными на нефти ближневосточными проблемами, – не самая удобная позиция.

И это при том, что основные игроки кровно заинтересованы в скорейшем завершении нервирующего всех переходного периода. Ключевую роль должен сыграть Китай, который – как ни странно это звучит в контексте ранее сказанного – одновременно и самое слабое звено в глобальном раскладе.

Америка демонстративно не желает признавать «сверхдержаву ширпотреба» в качестве соперника и, во всяком случае, не собирается подписывать юридически обязывающие договоры об ограничении ядерных или обычных вооружений, подобные тем, которые у нее уже заключены с Россией.

Американская логика понятна, интерес – тоже, однако понятно и то, что, кроме США и России, только Китай способен резко нарастить свой ядерный потенциал. Когда он достигнет возможности нанести гипотетическому ядерному агрессору гарантированный ответный удар, мир де-факто станет многополярным.

Вашингтон всеми силами старается оттянуть наступление этого неприятного для него момента. В соответствии с правилами геополитического равновесия, Россия заинтересована в обратном.

И потому, помимо стратегически важных поставок нефти и газа в Поднебесную, российскими планами предусмотрено и непременное военное сотрудничество. В СМИ упоминаются совместное производство малошумных подводных лодок, поставка новейших зенитных комплексов С-400 «Триумф», самолетов Су-35, а также другие чувствительные для вероятного противника оборонные проекты.

Все, казалось бы, неплохо, но надо отметить: однополярную альтернативу никто не отменял, ее лоббисты сильны, напористы и агрессивны, как никогда. Что ожидает человечество в случае их победы, догадаться не трудно: закон глобального курятника – кто ниже сидит, тот сильнее обгажен.

Зато идея многополярного мироустройства несет в себе интересные следствия.

Начнем с того, что в ее основе – классическая либеральная формула «да, нет или что-то иное», которая может быть применена не только для обоснования толерантности, многоженства и права на однополый брак.

Из нее, в частности, следует, что грядущая многополярность не ограничится мировым триумвиратом. Следует ждать появления новых центров силы, ибо, если мы признаем «иное третье», то априори признаем «иное четвертое», «иное пятое» и т.д.

Вашингтону придется крепко подумать, что делать со своими любимыми игрушками: военными блоками и базами, заточенными преимущественно на биполярное противостояние. «Великая шахматная доска» Бжезинского за невостребованностью покроется пылью и, как и сам Бжезинский, будет сдана в архив.

Идея русофобства в многополярном мире потеряет актуальность, а государства, ее исповедующие, перейдут в категорию бесконечно малых величин, которыми, как известно, принято пренебрегать.

У Европы наконец появится исторический шанс избавиться от короткого поводка американской опеки, а Россия, как единственный гарант многополярности, до передачи эстафеты Китаю будет жить под девизом «все для армии и флота».

Вся ситуация окончательно разрешится в ближайшие десять-пятнадцать лет, и более всего в этой неопределенности пугает очевидное: до однополярного мироустройства человечество, одержимое инфернальными идеями мирового господства и порабощения себе подобных, откровенно не доросло.