Люди, ведущие боевые действия или управляющие какими-то важными процессами, не просто принимают решения – они принимают решения как биологический организм. И крайне сильное влияние на этот организм оказывают гормоны, в частности тестостерон.
Тестостерон влияет на поведение индивида в ходе конфликтной ситуации. Причем речь не о склонности к тупой агрессии и насилию. Например, корпоративный юрист с высоким уровнем тестостерона не бросится на представителей другой корпорации с кулаками, но он при этом выстроит стратегию коммуникации, позволяющей именно его корпорации добиться доминирования в споре или ином процессе. Добиться победы.
Понятно, почему это имеет особое значение для военных. Критически важным для достижения требуемого в войне результата является достижение требуемого уровня превосходства – в умении вести бой, командовать в бою, организовывать бой и управлять им, в ведении и планировании операций и постановке стратегических целей для Вооруженных сил.
Все эти этапы требуют здоровой человеческой агрессии от лиц, которые их исполняют. И если у 23-летнего командира взвода с агрессией полный порядок, то у более старших военнослужащих могут быть определенные проблемы.
С возрастом уровень этого гормона может падать. Когда это происходит, то человек, который по своей должности должен быть хищником, перестает им быть. Теряется хватка, желание побеждать, пропадает охотничий азарт. Зато появляется избыточный уровень страха и готовность терпеть насилие над собой.
Тигр превращается в кота Леопольда.
Военный по-прежнему может нажимать на спусковой крючок, пускать ракету с самолета или обсчитывать маневр на окружение – но энтузиазма в выполнении этой задачи больше нет. Нет и желания сделать все сверхэффективно и убийственно красиво, так, чтобы вошло в учебники. А у более молодого противника все это есть. При сравнимом профессиональном уровне это становится важным фактором ведения войны.
Скорее всего, именно такая логика руководила военным министром США Питом Хегсетом, который летом текущего года распорядился ежегодно тестировать уровень тестостерона среди военнослужащих США старше 30 лет. Он прямо увязывал уровень тестостерона с уровнем боеготовности и эффективности американских Вооруженных сил.
В целом американская армия вообще отличается тем, что выжимает своих солдат до предела. Личный состав боевых подразделений ВС США тренируется на пределе возможностей и потом на этих же пределах воюет. Это имеет ряд негативных последствий – для многих отставников под баночки с ежедневными лекарствами требуется отдельный шкаф. И это для нестарых людей, младше 40 лет, которые не имеют серьезных ранений.
Но есть и позитивные моменты. Исследования показали, что американские солдаты по сравнению с большинством неамериканских военнослужащих в среднем физически намного сильнее, несут больше снаряжения и боеприпасов, причем на большие расстояния и в течение длительного времени. Они лучше стреляют в уставшем состоянии и реже ошибаются в состоянии стресса. В больших масштабах это становится значимым фактором, особенно в свете такой же превосходящей соперников боевой подготовки.
Такую же нагрузку ВС США налагают на интеллект. У каждого офицера есть требования по чтению книг в течение года. Есть списки книг для обязательного чтения.
В обязанность офицеру вменяется написание одного эссе по прочитанной книге в год, а его старшие командиры должны определить, насколько этот офицер осознал смысл прочитанного.
У американских генералов есть обязанность получить научную степень в гражданской дисциплине. Любая попытка фальсифицировать получение научной степени означает уголовное преследование и крах всей карьеры. А любая попытка уклониться от «взбадривания» интеллекта означает увольнение со службы.
И это дает эффект. Мало кто знает, что высокотехнологичный сектор американской экономики зачастую привлекает в качестве технических консультантов войсковых офицеров – в силу их квалификации. Это как если бы Яндекс или Сбер охотился на связистов из мотострелковых бригад, пытаясь привлечь их как специалистов в свои ряды.
Но США хотели и хотят идти дальше – они пытаются выжать из военных еще больше эффективности, зачастую с применением фармацевтических методов. Длительное время концепции по повышению отдачи от военнослужащего крутились вокруг амфетаминосодержащих препаратов. Это, по всей видимости, и сейчас так – во всяком случае,
невозможно представить себе, как пилоты бомбардировщиков Б-2 летают на 36-часовые боевые вылеты на войну с проникновением в иранское воздушное пространство и работой бомбами без каких-то стимуляторов психики.
И вот теперь США пришли к еще одной идее – контроль и регулирование уровня тестостерона. Здесь, однако, Хегсет столкнулся с возражениями со стороны медицинского сообщества.
Эндокринологи утверждают, что научных доказательств связи поголовного скрининга с ростом боеспособности нет. Действительно, само по себе повышение уровня агрессивности не гарантирует повышения уровня боевой подготовки. Другие эксперты говорят, что такие тесты лишь создадут дополнительную нагрузку на бюджет и военных медиков без явного результата. Именно поэтому в начале сентября процесс скрининга и внедрения тестостероновой терапии в ВС США поставлен на паузу – для доработки медицинской аргументации и протоколов.
Однако это именно пауза. Скорее всего, после косметических изменений процедур скрининг будет возобновлен. Более того,
сюжет вокруг «боевого тестостерона» может завести ВС США очень далеко.
Пока американцы ведут речь только о скрининге и минимальной коррекции в рамках допустимых значений содержания гормона в крови. Но даже тут открыт простор для управления поведением человека. Допустимый минимум тестостерона в крови человека в возрасте до 50 лет отличается от допустимого максимума более чем в 3,5 раза. «Норма» здесь – очень растяжимое понятие, и она допускает очень широкие трактовки того, какой должна быть гормональная терапия.
Фактически при внедрении такой практики у командования ВС США появится возможность легально влиять на состояние солдат и офицеров и их уровень агрессии. Вряд ли они откажутся от этой возможности. А потом можно научиться управлять и другими гормонами, тем же гормоном стресса кортизолом.
Скорее всего, армия США хочет получить на выходе боевую единицу, конкурировать с которой обычный человек – пусть даже на какое-то время – не способен биологически. И мы сможем увидеть на практике, кто прав – агрессивный не по возрасту военный министр Хегсет или осторожные эндокринологи.