«Поддерживаемые Ираном хуситы получили возможность заблокировать Баб-эль-Мандебский пролив». Такими словами западные СМИ сейчас описывают ситуацию на побережье Красного моря.
Дело в том, что хуситы – северойеменское движение, которое воюет с международно признанным йеменским правительством, – начали на днях масштабное наступление. Одним рывком они вышли к побережью пролива, взяли находящийся недалеко от него портовый город Моха и расположенный в самом проливе остров Перим.
А Баб-эль-Мандебский пролив (наряду с Суэцким каналом и Красным морем) является частью важнейшей в мире морской артерии, через которую проходит до 15% мировой торговли, 30% контейнерных перевозок и значительная часть морских поставок нефти.
И теперь хуситы получили возможность поражать торговые суда, идущие в этой акватории. Например, теми же противотанковыми управляемыми ракетами, запускаемыми с того самого острова Перим. «В лице Перима они получили то, что можно назвать пробкой в бутылке из Красного моря», – говорит бывший пресс-секретарь Пентагона Морган Мерфи.
В результате, как пишут западные СМИ, Иран и его прокси – хуситы – получили возможность одновременно заблокировать и Ормузский, и Баб-эль-Мандебский проливы. После чего кронпринц и де-факто правитель Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман оборвал телефон президенту США Дональду Трампу с просьбой немедленно вмешаться в ситуацию и ударить по хуситам. В расчете, видимо, на то, что Трамп сам в этом заинтересован.
«Фактический контроль Ирана над Ормузским проливом, а также усиление его влияния на Баб-эль-Мандебский пролив грозят еще больше поднять цены на нефть за несколько недель до промежуточных выборов в США в ноябре»,
– пишет CNN. И теперь, мол, у региональных игроков и Штатов есть выбор – рисковать полным прекращением торговли или договариваться с Ираном.
На самом же деле ситуация выглядит несколько иначе. Хуситы действительно достигли впечатляющих военных успехов, совершив блицкриг вдоль побережья Красного моря и наголову разгромив оборонявшую этот участок фронта группировку противника. Однако этот успех не случаен, он объясняется не только доблестью хуситских солдат и талантом их командиров.
Дело в том, что противников хуситов в Йемене поддерживали две страны – Саудовская Аравия и ОАЭ. При этом они не были союзниками – скорее конкурентами в деле влияния на внутрийеменские дела.
В конце 2025 года международно признанное правительство Йемена разругалось с эмиратчиками из-за того, что поддерживаемые ОАЭ силы (так называемый Южный переходный Совет) отжали у правительства ряд территорий, включая провинцию Хадрамаут. В ответ Эмираты просто развернулись и ушли – вывели свои войска и прекратили финансирование своих прокси. Тех самых, которые в том числе и держали побережье Красного моря. Оставшиеся без оружия, денег и, как следствие, бойцов (по некоторым данным, фактическая численность группировки на этой территории составляла лишь 20% от списочного состава), они не смогли удерживать фронт и побежали перед хуситскими войсками.
Странным здесь выглядит лишь позиция Эр-Рияда. Саудовцы и палец о палец не ударили для того, чтобы помочь антихуситским силам удержать Моху и Перим – в частности, не нанесли ни одного авиаудара по наступающим хуситским войскам.
Вероятно, саудиты просто не хотели более активно вовлекаться в йеменский конфликт (в котором Саудовская Аравия уже воюет около 10 лет, без особого результата). «А значит, Мохаммед бин Салман, скорее всего, просил Трампа не о помощи, а о полноценном отдельном участии. Чтобы Вашингтон взял на себя бремя войны с хуситами», – поясняет газете ВЗГЛЯД политолог-международник, эксперт РСМД Кирилл Семенов.
Однако Трамп все-таки ответил ему отказом. Потому что американцы понимают региональный расклад и не склонны упрощать ситуацию. Например, называть хуситов этакими «руками Ирана» и беспощадно их за это бомбить. На самом деле это никакие не руки и уж тем более не прокси.
«Хуситы – это суверенный игрок, они принимают решения самостоятельно, как, например, тот же ХАМАС. Они, конечно, могут что-то согласовывать с Ираном, но конечное слово всегда остается за ними»,
– говорит Кирилл Семенов.
Отчасти это потому, что (в отличие от ситуации с той же «Хезболлой» и, отчасти, иракскими ополчениями) Иран не является их создателем, наставником и руководителем. «У них своя иерархия, то есть, которая выстроена отдельно от той, которую создают шиитские группировки оси сопротивления и где во главе всей этой схемы находится верховный лидер Ирана. У хуситов свой духовный лидер, Абдуль Малик Аль-Хуси», – говорит Кирилл Семенов.
Иранцы для них – лишь попутчики и спонсоры. Именно поэтому хуситы с начала войны США против Ирана воздерживались от прямой помощи Тегерану – в частности, не стали сразу предпринимать шаги для полной блокады Красного моря. Да, хуситские руководители говорили о том, что могут заблокировать в любой момент. «Наши пальцы готовы нажать на спусковой курок в любой момент, когда ситуация того потребует», – говорил Абдул-Малик аль-Хуси.
Но ситуация почему-то не так и не потребовала. Возможно, потому, что хуситы не хотели подставляться и снова оказаться в ситуации 2025 года, когда после серии американо-израильских ударов были разрушены склады с оружием и уничтожена часть руководства движения.
Сейчас же, когда Штаты завязли в Иране и весь мир трясется от перспектив торгового кризиса из-за перерезания ближневосточных торговых путей, хуситы решили аккуратно выложить свою территориальную карту – то есть встать на Перим и обозначить готовность в любой момент эффективно заблокировать пролив. Не для того, чтобы помочь Ирану – а для того, чтобы помочь себе.
«Если Иран договорится по Ормузу, то это не значит, что хуситы прекратят свои действия в Баб-эль-Мандебе. Хуситы хотят, чтобы с них сняли блокаду – воздушную и морскую»,
– объясняет Кирилл Семенов.
Эта блокада была введена международной коалицией во главе с Саудовской Аравией еще в 2015 году. Ее отмену хуситы сейчас и хотят разменять на отмену своей блокады, введенной против КСА (и потенциально способной расшириться на всех остальных) после выхода их войск к Баб-Эль-Мандебскому проливу.
«Именно ради снятия этой блокады хуситы и начали свою военную кампанию. Долго наблюдали и поняли, что сейчас самый удобный момент», – продолжает Кирилл Семенов. Когда США завязли в Иране, Иран заинтересован посадить пусть и не совсем свою, но все-таки осу на затылок Вашингтона. И когда весь мир, вкусивший по полной программе кризис из-за блокирования Ормузского пролива, не хочет получать еще больший кризис из-за блокировки Баб-эль-Мандеба.
В итоге получилась ситуация, когда даже не страна, а вооруженное движение становится важнейшим игроком мировой политики. Когда боевик в тапочках, вооруженный ПТРК, может потопить контейнеровоз стоимостью в сотни миллионов долларов. И самое главное, когда даже мировая сверхдержава, еще недавно готовая бомбить всех подряд, просто боится убирать этого боевика в тапочках военным путем. Она вынуждена с ним договариваться, поскольку альтернативных вариантов решения проблемы, которую он создал, нет.