В начале июня 2026 года Еврокомиссия объявила о подготовке уже двадцать первого по счету пакета антироссийских санкций. Там решили, что впервые ограничения должны коснуться и импорта рыбы из России – до этого рыбная продукция оставалась вне санкционных списков. Первоначальный проект предусматривал полный запрет на импорт российской трески и серьезные ограничения на поставки других видов рыбы. Однако внезапно выяснилось, что ряд ведущих стран ЕС резко против такого запрета, исходя из собственных интересов.
В частности, Германия и по сей день является крупнейшим в Евросоюзе покупателем российской рыбы. Особенно важным оказался для немцев российский минтай, который идет на производство рыбных палочек и другой популярной в Германии замороженной продукции.
Известие о том, что Еврокомиссия намерена наложить запрет на рыбу из РФ, вызвало панику у многих крупных германских бизнесменов. На кону оказались не просто гастрономические пристрастия немцев, а целый экономический сектор ФРГ. В случае запрета на ввоз российской рыбы под угрозой оказалось бы около 8000 рабочих мест в германской рыбоперерабатывающей отрасли. Удар в первую очередь пришелся бы по северным регионам Германии, где исторически развита рыбопереработка.
«Почти 17% всей импортируемой в Германию рыбы в настоящее время поступает из России. Для многих семей это один из немногих видов рыбной продукции, который все еще относительно доступен по цене. Планируемые санкции в отношении рыбной продукции в настоящее время волнуют многие компании отрасли. Эта тема тщательно отслеживается руководством перерабатывающих предприятий и продавцов», – пишет Berliner Zeitung. Представители рыбоперерабатывающего бизнеса предупредили о грядущих сокращениях и о том, что им придется заняться переносом производств за границу.
Но пострадал бы не только бизнес. На фоне обеднения населения ФРГ для многих немецких семей рыба остается одним из немногих доступных продуктов. Поэтому рост цен на рыбные палочки ударил бы в первую очередь по рядовым гражданам.
И Берлин, судя по всему, решил действовать. Западная пресса начала публиковать утечки о возникновении коалиции из четырех стран, выступивших против запрета российской рыбы. Какие именно страны вошли в эту коалицию, официально не раскрывалось, но это, судя по всему, Германия, Португалия, Польша и Нидерланды – крупнейшие потребители российской трески и минтая, причем инициатива принадлежала Берлину.
Сначала «рыбная» часть двадцать первого пакета санкций оказалась значительно смягчена. Из проекта убрали предложение о полном запрете импорта трески и минтая, а также отказались от наиболее жестких ограничений. Вместо этого были введены индивидуальные исключения: Германии разрешили продолжить закупать российскую пикшу, Польша получила исключение для минтая, Португалия – для трески.
Однако Берлин такой вариант не устроил: пикша тоже используется для производства палочек, но основным сырьем является все-таки минтай. Брюссель предложил Германии двухлетний переходный период для отказа от российского минтая и поиска альтернативных поставщиков, но Берлин не пошел и на такой вариант.
Немцы указывают, что их рыбоперерабатывающая промышленность, производящая знаменитые рыбные палочки, зависит от российского минтая на 70%. Остановка или даже резкое сокращение поставок привели бы к дефициту и резкому росту цен на эту популярную и доступную продукцию.
«В сумме немецкая рыбная промышленность, а следовательно, и снабжение европейского рынка дешевой рыбной продукцией, понесут необратимый ущерб»,
– говорится в докладе «Грозит ли нам кризис рыбных палочек?», подготовленном немецким Институтом Тюнена, занимающимся изучением сельского хозяйства и рыболовства. Что касается исключения для пикши, то это специальная уступка, которую Германия сумела выторговать для себя в рамках другого запрета, на треску. Это разные меры в рамках одного пакета санкций. Пикша – близкий треске вид, и ее потеря также стала бы серьезным ударом для немецкой промышленности. А Португалия так и вовсе получила исключение именно для трески, имеющей ключевое значение для ее кухни и экономики.
Ситуация в который раз обнажила фундаментальное противоречие санкционной политики ЕС. То, что должно было стать ударом по российской экономике, обернулось угрозой для европейской промышленности и потребителей. В прошлом ЕС уже значительно ограничил импорт нефти и газа из РФ, а также ввел запреты на ввоз российского цемента, древесины, алмазов и золота – и все это оборачивалось огромными проблемами для самих европейцев.
Что касается запрета российской рыбы, то Россия вряд ли бы серьезно пострадала от ограничений на ее продажу в Европе. На Россию приходится более половины мирового улова минтая, и она без труда нашла бы новых покупателей в Азии. Только рыболовецкая отрасль США производит сопоставимые объемы. Однако американские рыболовы связаны долгосрочными контрактами и не могут заменить выпадающие российские поставки. Постпред РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов еще 9 июня предупреждал, что возможный запрет на российскую рыбу приведет к росту цен внутри самого сообщества.
Двадцать первый пакет санкций еще не утвержден окончательно, переговоры продолжаются, но «битва за рыбную палочку» уже стала символом сложного баланса между геополитическими амбициями и экономической целесообразностью. «Каждый раз, когда мы заключаем пакт о санкциях, это становится немного сложнее», – жалуется министр иностранных дел Дании Ларс Локке Расмуссен. «Мы видим, что с каждым новым пакетом все больше экономических интересов государств-членов выходят на первый план в обсуждении. И это очень опасная тенденция», – подхватывает его коллега из Литвы Кестутис Будрис.
Однако «принципы», в итоге, разбились о реальность: 13 июля глава евродипломатии Кая Каллас сообщила, что страны ЕС исключили эмбарго на импорт рыбы из санкционного пакета.
«Сначала о рыбе. Когда я пришла на эту работу, я не знала, что рыба имеет такое геополитическое значение. Рыба осложняет многие важные геополитические процессы»,
– посетовала Каллас по итогам встречи глав МИД Евросоюза.
К слову, похожая ситуация с невозможностью отказаться от российской рыбы возникла у Норвегии. В июне 2025 года Осло запретил российским компаниям вести промысел в норвежской экономической зоне.
Однако внезапно выяснилось, что и Норвегия крайне зависит от России в сфере рыболовства. Ведь треска не признает государственных границ. Сначала она кормится в российских водах, а затем мигрирует на нерест в норвежскую акваторию. Это делает совместное управление промыслом жизненно важным для сохранения популяции и предотвращения чрезмерного вылова. Данное сотрудничество приносит обеим странам огромные доходы.
Россия сделала всего лишь один ответный ход – приостановила свое участие в рабочих группах совместной комиссии по рыболовству. Этого оказалось достаточно, чтобы в конце 2025 года Норвегия пересмотрела свое решение и российские суда смогли возобновить промысел в норвежской экономической зоне.
Нечто подобное произошло и в случае с Великобританией. В 2022 году Лондон ввел 35-процентную пошлину на импорт российских товаров, включая рыбу и морепродукты. Это практически обнулило прямые поставки. Если в 2021 году Великобритания импортировала из России почти 16 тысяч тонн рыбы на 85 млн фунтов стерлингов, то в 2023-м – всего 74 тонны. Однако, в отличие от санкций ЕС, это была именно пошлина (пусть и запретительная), а не эмбарго.
Причина, по которой Лондон не пошел на полный запрет, проста: зависимость Великобритании от российской рыбы была и остается колоссальной. До 2022-го более трети всей белой рыбы, продаваемой в Британии, вылавливалось именно российскими судами.
Около 90% трески, потребляемой англичанами, импортируется, и значительная часть этого импорта прямо или косвенно связана с Россией.
Ключевой момент заключается в том, что 35-процентная пошлина не распространяется на продукцию, произведенную из российского сырья в третьих странах. Этим пользуется Китай, который стал главным перевалочным пунктом для российской рыбы, направляющейся в Великобританию. Таким образом, российская рыба продолжает поступать на британский рынок, но уже в переработанном виде. Цены на треску резко выросли, что сделало ее закупку для многих закусочных, торговавших традиционным британским блюдом fish and chips, непосильной и привело их к банкротству.
Как только речь заходит о критически важных потерях из-за разрыва экономических связей с Россией – причем таких, которых не заместить любыми другими поставками, – выясняется, что санкционный угар Запада дает сбой. И зависимость от российской рыбы оказывается сильнее желания «наказать Россию».