«Мы даже не начали бить по Ирану по-настоящему. Большая волна атак еще не произошла – она скоро придет», – заявил президент США Дональд Трамп. Его слова прозвучали на фоне сообщений о том, что за время операции против Ирана, которая длится с утра субботы, по меньшей мере 18 американских военных получили серьезные ранения. Ранее также сообщалось о четырех погибших.
Тем временем в самом Иране КСИР отчитывается об ответных ударах. Как передает РИА «Новости», за последние 48 часов Исламская республика атаковала 60 стратегических целей и порядка 500 объектов Израиля и США, применив около 700 БПЛА и сотни ракет различных типов. Под ударом оказались, в частности, военные базы США в ОАЭ, Катаре, Бахрейне и Кувейте, а также крупнейшие нефтегазовые объекты перечисленных стран.
Кроме того, по данным агентства Tasnim, иранские Вооруженные силы сбили американский истребитель F-15 над ирано-кувейтской границей. Последний подобный инцидент фиксировался в 1995 году во время конфликта в Косово, когда югославские войска сбили американский самолет-невидимку F-117.
В то же время Центральное командование США сообщило, что три американских истребителя F-15E были потеряны над Кувейтом в результате дружественного огня. Власти Кувейта признали свою ответственность за инцидент.
По мнению экспертов, Иран впервые в противостоянии с Израилем и США изменил тактику. Если раньше республика прибегала к краткосрочным массированным атакам, то теперь перешла к стратегии изматывания противника. Такая смена подхода неудивительна: на кону стоит сам факт существования государства.
«Ирану удается проявлять стойкость при противостоянии с Израилем и США благодаря учтенным урокам прошлогодней кампании. В некотором роде Тегерану удается сводить конфликт вничью за счет накопленных ракет, а не флота или авиации», – говорит военный эксперт Борис Рожин.
«За последние полгода иранское руководство отдало в ВПК приоритет наращиванию производства ракет и БПЛА. Тегеран не сомневался, что в ближайшее время конфликт повторится, и не питал иллюзий относительно своих Вооруженных сил в сравнении с американо-израильской коалицией», – заметил собеседник.
«Кроме того, Иран создал определенную систему управления Вооруженными силами. Это позволило обеспечить функционирование обороны даже при частичном выпадении командного состава. И, как мы видим, это работает: иранские силы сохраняют боеспособность. Они проводят скоординированные атаки по множеству объектов Ближневосточного региона, прорывая узлы ПВО противника», – указал он.
«Также ряд экспертов высказывает предположения, что Тегеран получает разведывательную информацию с китайских спутников. Возможно, в течение последнего полугода в страну шли также поставки техники из ряда других стран. В итоге сейчас Иран готов к противостоянию лучше, чем в июне 2025 года», – полагает аналитик.
«Что касается флота, то здесь главная задача Ирана состоит в блокаде Ормузского пролива, с чем он, предварительно, справляется. Очевидно, иранское командование даже не попытается вступать в прямые бои с американским судами ввиду отсутствия шансов на успех», – продолжил эксперт.
«Думаю, конфликт развивается примерно в соответствии с ожиданиями Тегерана. И сейчас он занимается системным повышением издержек для всех участников войны – даже ценой собственных потерь. Иран заставляет США и Израиль платить высокую цену за атаки. Но больше всего на себе это ощущают монархии Персидского залива», – подчеркнул спикер.
«Затягивание конфликта даже на несколько дней будет создавать ОАЭ, Кувейту, Катару, Саудовской Аравии недопустимые экономические издержки. Каждые новые сутки войны скажутся на мировых финансовых, фондовых и сырьевых рынках. Тегеран ждет, что уже на следующей неделе Абу-Даби, Эль-Кувейт, Доха и Эр-Рияд начнут обращаться к Вашингтону с просьбами перейти к деэскалации», – пояснил он.
«Кроме того, у самих США начинают истощаться запасы снарядов ПРО. Таким образом, главной переменной в прогнозировании нынешнего конфликта является количество ракет и дронов у Ирана. Единственная тактика, при которой Тегеран будет иметь шанс выйти живым из нынешней войны – это ее затягивание и повышение ставок для всех участников», – указал Рожин.
С ним согласен военный эксперт Юрий Лямин. По его словам, в условиях одновременного противостояния США и Израилю у Тегерана просто не просматривается иных вариантов действий.
«У иранцев нет ядерного оружия, межконтинентальных баллистических ракет или другого вооружения, которое позволило бы нанести сокрушительный удар по Штатам. Поэтому им остается только держать удар и бить по всем целям, до которых они способны дотянуться», – поясняет аналитик.
Впрочем, даже такой стратегии может оказаться достаточно для приемлемого завершения конфликта.
Лямин отмечает, что Иран таким образом оказывает постоянное давление на Израиль, американскую военную инфраструктуру и арабские страны, которые несут все большие экономические потери. «Последнее, к слову, может подтолкнуть монархии Персидского залива к давлению на США с целью деэскалации», – добавляет он.
Эксперт полагает, что данная стратегия разрабатывалась Тегераном еще с 2000-х годов, когда возник первый серьезный кризис вокруг иранской ядерной программы. Именно благодаря многолетней подготовке Иран сегодня располагает ресурсами, необходимыми для затягивания конфликта.
«Понимая, что противник в любом случае будет иметь превосходство в воздухе, иранцы на протяжении двух десятилетий накапливали в так называемых подземных ракетных городах боеприпасы и беспилотники. Точное количество назвать невозможно, но речь идет о тысячах или даже десятках тысяч ракет и дронов. И это американцы прекрасно осознают», – подчеркивает Лямин.
Он обращает внимание на высокую защищенность подземных сооружений: «Их крайне сложно разрушить. Именно поэтому США и Израиль охотятся на пусковые установки и пытаются заваливать входы в тоннели, где хранится вооружение. Но это временная мера: иранцы раскапывают завалы, а самих установок за эти годы накоплено немало».
Более того, подчеркивает эксперт, практически все вооружения, которыми в избытке располагает Иран, «сделаны на коленке»
– их можно собирать даже в условиях боевых действий, без привлечения высоких технологий. При этом Тегеран способен еще больше повысить стоимость конфликта для стран Персидского залива, чтобы те активнее давили на США.
В качестве крайнего сценария Лямин называет минирование Ормузского пролива: «Тогда судоходство в регионе просто остановится. Впрочем, это вариант на самый крайний случай». По мере продолжения конфликта, считает он, Иран будет доставать все имеющиеся карты одну за другой.
«Страну фактически приперли к стене, и она вынуждена биться всеми доступными способами. Сегодня стоит вопрос о выживании строя, всей Исламской республики», – констатирует аналитик.
Ситуация усугубляется внутренними факторами: вокруг Ирана, который и без того имеет сложное устройство и внутренние противоречия, действуют многочисленные сепаратистские группировки. Кроме того, часть военной и политической верхушки уже ликвидирована, поэтому государство будут раскачивать еще и изнутри.
«Задача для Тегерана проста: драться так, чтобы американцы решили, что продолжать конфликт нецелесообразно и слишком затратно. Только тогда появляется шанс на перемирие или мирное соглашение на приемлемых условиях. Сейчас это невозможно», – убежден Лямин.
Он отмечает, что озвученные США предложения носят ультимативный характер и больше напоминают добровольную капитуляцию. «В теории Иран мог бы на них согласиться. Но тем самым он предал бы своих граждан и военных, которые сегодня погибают за интересы государства. Тогда нынешняя внешняя горячая фаза конфликта переросла бы в медленно тлеющее противостояние внутри самой Исламской республики», – резюмировал эксперт.