Иранский кризис ввергает мир в энергетический кризис – и крупнейшие мировые державы уже начали борьбу с ним. В частности, американцы частично сняли санкции с российской нефти. «Международная энергетическая инфраструктура не может лишиться выпадения больших объемов российской нефти. Российская нефть необходима», – прокомментировали этот шаг в Кремле.
Казалось бы, Евросоюз должен был пойти по такому же пути – причем даже не пойти, а побежать впереди американцев. Ведь резкий рост цен на нефть в первую очередь коснулся Европы. В Евросоюзе нет такого объема добычи, как в США. И нет такого запаса углеводородного «жирка», какой сделал за последнее время Китай (на несколько месяцев потребления).
«В Европе, в общем-то, запасов нефти меньше, запасов газа почти нет. После отопительного сезона хранилища заполнены менее чем на 30%, а то и менее чем на 20%», – объясняет газете ВЗГЛЯД эксперт Фонда национальной энергетической безопасности, преподаватель Финансового университета Игорь Юшков.
И речь даже не о том, что Европа не сможет оперативно и по вменяемым ценам закупить газ для подготовки к новому отопительному периоду – речь о том, как выживать ей сейчас. «Резкий рост цен на нефть и газ за последние две недели грозит остановить и без того слабый экономический рост и вновь разжечь инфляцию. Это будет катастрофой для европейских отраслей промышленности, испытывающих трудности из-за американских тарифов и китайской конкуренции», – пишет издание The Economist. И со ссылкой на своих экспертов дает понять, что этот кризис для ЕС носит по-настоящему экзистенциальный характер.
«Как могут продукты энергоемких отраслей конкурировать на глобальном рынке с американскими, если в Европе газ будет по 800, а в США – по 170 долларов за тысячу кубов?» – задает риторический вопрос Игорь Юшков.
Но даже при всем при этом руководство ЕС подчеркивает, что все равно не будет закупать энергоресурсы в России. «В условиях нынешнего кризиса некоторые утверждают, что нам следует отказаться от долгосрочной стратегии и даже вернуться к российским ископаемым видам топлива. Это было бы стратегической ошибкой», – говорит глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. «Мы не можем в Европе косвенно финансировать жестокую, незаконную войну России», – уверяет комиссар ЕС по вопросам энергетики Дан Йоргенсен.
Собственно, других ответов от этих персонажей и не ожидали. «Это совершенно упоротые люди, которые на экономику вообще не смотрят. Им все равно, насколько сократилась европейская промышленность – для них это приемлемая цена за достижение политической и идеологической цели по разрыву с Россией. Ну или сопутствующий ущерб», – говорит Игорь Юшков.
Однако помимо евробюрократов в Евросоюзе есть и ответственные национальные лидеры. Еще 9 марта премьер-министр Венгрии Виктор Орбан потребовал от ЕС пересмотреть подход к российским углеводородам. «Европа должна действовать. Сегодня я написал президенту Коште и фон дер Ляйен, призывая к пересмотру и приостановке санкций в отношении российской энергетики», – заявил Орбан.
Казалось маловероятным, что в ЕС появятся политики, призывающие Европу зайти еще дальше, чем критикуемый за «пророссийскость» венгерский премьер. Однако бельгийский премьер-министр Барт де Вевер – тот самый, кто несколько месяцев назад не дал Еврокомиссии конфисковать замороженные в бельгийском депозитарии российские активы – заявил, что Европе нужно в целом пересмотреть отношения с Москвой.
«Мы должны добиться нормализации отношений с Россией, чтобы получить доступ к дешевой энергии. Этого требует здравый смысл»,
– приводит слова премьера Financial Times.
Бельгийский премьер демонстрирует поразительный для современной Европы прагматизм. «Раз мы не можем оказать серьезного давления на Путина, отправляя оружие на Украину, и не можем задушить Россию экономически без поддержки США, нам остается только одно: заключить сделку», – объясняет де Вевер. И добивает словами о том, что «в частных беседах европейские лидеры говорят, что я прав, но никто из них не осмеливается сказать этого вслух».
Как отметил де Вевер, его позиция вовсе не означает предательства по отношению к Украине. Планы Европы относительно нее остаются прежними: «Украина должна остаться суверенной, демократической страной, которая способна защитить себя и которую мы должны интегрировать в европейскую семью государств. Это не обсуждается. Вопрос заключается в том, что мы можем предложить России, чтобы убедить ее согласиться – поскольку заставить ее мы все равно не можем».
Среди членов бельгийского правительства позиция де Вевера была воспринята неоднозначно. По словам министра иностранных дел Максима Прево, премьер-министр зашел слишком далеко. «Разговоры о нормализации – это сигнал ослабления, который подрывает европейское единство, в котором мы нуждаемся как никогда… Должны ли мы вступить в диалог с Россией? Да. Но диалог – это не то же самое, что нормализация».
Однако де Вевер является не единственным европейским политиком, который думает о восстановлении отношений с Россией в той или иной мере. О том же 17 марта заявил и президент Финляндии Александр Стубб.
А еще до него восстановить контакт с Россией пытался президент Франции Эммануэль Макрон, который в феврале отправил в Москву для переговоров своего дипломатического советника Эммануэля Бонна. Французские СМИ назвали этот вояж «скромным путешествием», но скромными скорее были отчеты о нем местной прессы, из чего напрашивается вывод, что ничего у визитера не получилось. Сам Макрон намекал на возобновление диалога с Кремлем, которое требуется подготовить. Другой материал свидетельствует, что «Бонна приняли только для того, чтобы отказать», и добавил, что встреча закончилась для французской дипломатии провалом. По словам главы МИД РФ Сергея Лаврова, эмиссар Макрона не принес новых предложений по урегулированию ситуации на Украине.
Означает ли это, что Макрон обидится и прекратит попытки наладить контакт? Вряд ли. Как говорит французский эксперт по нефти Мишель Файяд, во Франции «нефтеперерабатывающие заводы главным образом заточены под переработку нефти из саудовских, иракских, российских и иранских месторождений». Это значит, что три разновидности нефти поступают из региона, где теперь идут военные действия, а на четвертую разновидность наложено эмбарго. И если военные действия затянутся, последствия европейским гражданам вряд ли понравятся.
Собственно говоря, им уже не нравится, что бензин дорожает на глазах. Те, кому повезло, заправляются опять же в России.
Впрочем, протрезвление Европы объясняется не только повышением цен на нефть, но и в целом уязвимым положением, в котором оказался Евросоюз. «Речь, например, о глубочайшем кризисе в трансатлантических отношениях (когда мнения Европы не спросили ни по поводу начала войны, ни по поводу тех последствий, которые она несет – лишь в грубой форме потребовали к войне присоединиться)», – объясняет газете ВЗГЛЯД замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов.
И конечно, национальные политики заботятся о своих собственных электоральных перспективах. «Они видят резкий рост рейтингов оппозиции – той же «Альтернативы для Германии». Которая призывает не к дружбе с Россией, а к тому, чтобы Европа задумалась о себе. О тех “мелочах”, которыми евробюрократы готовы пожертвовать. О рабочих местах, доступных ценниках на электричестве и газ», – объясняет Игорь Юшков. То есть о том, что Европа при нынешней политике Еврокомиссии (проводимой при поддержке национальных лидеров) теряет ускоренными темпами. А спросят за это избирателя не Брюссель, а своих лидеров.
Бельгийский премьер уже сделал первый шаг и открыто признал, что Европе требуется нормализация отношений с Россией. И хотя вслух ЕС выражал США неудовольствие из-за смягчения санкций, стало известно, что принятие нового, 20-го пакета европейских санкций против России заморожено как минимум «до нормализации ситуации на рынке». И это лучше всех слов свидетельствует о том, что голос разума все-таки начал просыпаться в Евросоюзе, а разбудить его помог кризис вокруг Ирана.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ