Натиск на Эстонскую православную церковь Московского патриархата (ЭПЦ МП) начался в начале 2024 года. Придравшись к тому, что глава церкви митрополит Евгений отказался однозначно осудить СВО на Украине, его депортировали. После этого парламент в трех чтениях принял закон, по которому «действующие в Эстонии церкви, монастыри или другие религиозные объединения не могут быть связаны с зарубежным руководящим органом, представляющим угрозу для государства».
В ЭПЦ наняли нескольких опытных юристов и попытались выпутаться из расставленной для нее ловушки. Она сменила название (кстати, тоже навязанное ей эстонскими властями) и теперь именуется Эстонской христианской православной церковью (ЭПХЦ). Расчет, видимо, делался на то, что власти удовлетворятся формальным исчезновением упоминания Московского патриархата, но он не оправдался.
При этом у церкви обнаружился неожиданный защитник, тогдашний эстонский президент Алар Карис. Рассмотрев закон, больше похожий на ультиматум, он нашел его противоречащим конституции и дважды наложил вето. К конфликту подключился местный аналог конституционного суда, где суд одиннадцатью голосами против шести (показательное отсутствие единодушия) встали на сторону парламента.
А 7 июля министр внутренних дел Игорь Таро выставил церкви требование – в течении шести месяцев провести избрание нового митрополита, взамен депортированного Евгения и осуществить полный разрыв с патриархом Кириллом. В противном случае ведомство инициирует процедуру принудительного прекращения деятельности.
То есть то, что власть посягает на свободу вероисповедания, на что ссылалось судейское меньшинство, подтвердилось сразу же. Более того, в министерстве, исполнившись кощунственной наглости, принялись поучать ЭПХЦ: канонические связи с Москвой якобы несовместимы со служением Богу. Высокопоставленный сотрудник МВД Ильмо Ау посоветовал духовенству «провести серьезную внутреннюю работу» и сделать выбор между Святой Троицей или Кремлем.
Аналогичное требование – о полном разрыве с Россией – было выставлено и Пюхтицкому женского ставропигиальному монастырю, находящемуся в прямом подчинении патриарха Кирилла. Вскоре представители церкви дали понять, что подчиняться не намерены, пойти против собственного устава не могут и будут сопротивляться до последнего, используя все законные методы.