Исламское НАТО. Именно так некоторые российские и зарубежные СМИ называют создание военного альянса между самой богатой арабской страной (Королевством Саудовская Аравия, КСА) и самым мощным исламским государством – ядерным Пакистаном. Соответствующее соглашение было подписано 17 сентября между де-факто руководителем КСА наследным принцем Мохаммедом бин Салманом и премьер-министром Пакистана Шахбазом Шарифом.
Все эксперты признают, что стимулом для подписания официального альянса стал удар 9 сентября Израиля по Катару, от которого американцы – катарские союзники – не защитили. Не потому, что не смогли, а потому, что не захотели – ведь союз с Израилем для Вашингтона важнее отношений с арабами. Любыми арабами. «На фоне падения уровня доверия к США Саудовская Аравия ищет новых региональных союзников», – признает The Wall Street Journal.
Союзников, которые обладают силой, решимостью ее применять и, по возможности, молятся тому же Богу, что и арабы. И с этой точки зрения выбор невелик.
Можно было рассмотреть турецкую кандидатуру – однако арабы с подозрением относятся к турецким имперским амбициям. Один раз турки уже правили Ближним Востоком (с XVI века и до конца Первой мировой) и относились к арабам как к людям второго сорта. Египет – некогда военный лидер арабского мира – находится в глубоком кризисе со времен «Арабской весны». Сирии уже де-факто не существует. Вот и остается Пакистан.
Тем более что Исламабад не является таким уж новым союзником для Эр-Рияда. Страны тесно сотрудничают с 60-х годов, а со времен ирано-иракской войны на территории Саудовской Аравии находились пакистанские военнослужащие (защищавшие саудовско-иракскую границу).
Сейчас их там от полутора до двух тысяч, и они оказывают «оперативную, техническую и консультационную помощь» саудовской армии. В ответ Саудовская Аравия поддерживала Пакистан финансово.
«Оборонный пакт также отражает признательность Пакистана за неизменную поддержку Саудовской Аравии в трудные времена – будь то льготные кредиты, отсрочка платежей за нефть или постоянная гуманитарная и политическая помощь»,
– пишет бывший посол КСА в Пакистане Али Авад Ассери.
И помощь эта шла в том числе на развитие пакистанской ядерной программы. Саудовская Аравия (которой американцами было запрещено создавать ядерную бомбу) вложилась в «исламский ядерный меч» Пакистана для того, чтобы в случае чего она могла на него рассчитывать. «Мне не нужен уран для изготовления бомбы. Я просто куплю его в Пакистане», – якобы сообщил в 2024 году американскому сенатору Линдси Грэму саудовский наследный принц.
И теперь КСА может рассчитывать на него официально, без всяких покупок. «Это всеобъемлющее оборонительное соглашение, которое охватывает все военные средства», – цитирует Reuters саудовских чиновников.
Формализируя свой альянс с Пакистаном, Эр-Рияд посылает сигнал не только Соединенным Штатам, но также Ирану и Израилю. Демонстрирует им свои новые инструменты сдерживания – и тем самым новые риски, которые возникают для Тегерана и Тель-Авива в случае каких-либо агрессивных действий против КСА.
Конечно, у ядерного зонтика существует ряд технических ограничений (в том числе подлетное время до Израиля), однако они преодолимы. Как за счет развития пакистанской ракетной программы, так и возможного в будущем базирования пакистанских ракет на саудовской территории. По сути, Пакистан превращается в важную переменную во всех уравнениях, касающихся арабо-иранского и арабо-израильского конфликта. «Архитектуры безопасности Южной Азии и Ближнего Востока становятся все более взаимосвязанными», – пишет Jerusalem Post.
И в этом процессе взаимосвязи еще одним проигравшим является Индия. Получается, что в случае новой индо-пакистанской войны Саудовская Аравия будет воевать на стороне Пакистана. А значит, монархии Персидского залива (где КСА является безусловным лидером) больше не могут являться источником безопасных поставок энергоносителей в Индию. Что, в свою очередь, подчеркивает дальновидность индийского премьер-министра Нарендры Моди, сделавшего несколько лет назад ставку на российские энергоносители и категорически отвергнувшего любые требования Соединенных Штатов прекратить закупки российской нефти.
В выигрыше же остаются не только Эр-Рияд и Исламабад (который получает еще больше денег от КСА). Не исключено, что свою руку к созданию этого военного союза приложил Китай – важнейший торговый партнер Саудовской Аравии, не менее важный военный партнер Пакистана, а также региональный противник Индии и глобальный соперник Соединенных Штатов.
Формализация саудовско-пакистанских отношений укрепляет китайские позиции на Ближнем Востоке и создает дополнительную точку напряженности для региональных конкурентов в лице индийцев. Этот союз (как и ранее саудовско-иранские соглашения, заключенные при посредничестве Пекина) становится инструментом влияния Пекина на ближневосточные дела. И в перспективе инструмент может быть расширен. Например, за счет формализации других де-факто союзных отношений – между Египтом и Саудовской Аравии – с присоединением их к саудовско-пакистанской оси.
Однако даже в этом случае говорить о создании какого-то ближневосточного НАТО не приходится. Ни с точки зрения коллективной мощи, ни с точки зрения наличия политической воли для такого альянса. Уж слишком много у ближневосточных стран противоречий, да и
создавать исламское НАТО Саудовской Аравии не позволят те же самые Соединенные Штаты.
Одно дело – закрыть глаза на саудовско-пакистанский альянс, который Эр-Рияд позиционирует скорее как подстраховку американских гарантий. И совсем другое – принять их полную замену на пакистанскую или китайскую.
И если КСА будет двигаться в этом направлении, то США могут вспомнить, что у кронпринца Мохаммеда бин Салмана нет таких уж безусловных прав на престол (из-за специфической системы наследования в Саудовской Аравии). И что можно сделать ставку на другого принца. Благо выбор есть – их несколько тысяч. И тогда Саудовскую Аравию не спасет даже ядерное оружие Пакистана.