Россия и Нигер подписали меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в области использования атомной энергии. Как заявил министр энергетики Сергей Цивилев, «наша задача – не просто участвовать в добыче урана, мы должны создать целую систему по развитию в Нигере мирного атома. Это и строительство электрогенерации, чтобы она была доступна для каждого жителя страны, и сотрудничество в области атомной медицины. Также мы договорились о совместной подготовке специалистов в этой области».
Действия России и активность Росатома в Африке привлекают пристальное и далеко не всегда доброжелательное внимание СМИ – как местных, так и западных, среди которых в первую очередь стоит назвать французские. Дело в том, что бывшая колония Франции Нигер много десятилетий была безотказным поставщиком урана для многочисленных французских АЭС.
Однако в июле 2023-го в Нигере произошел военный переворот. По его итогам прекрасно ладивший с французскими властями президент Базум был низложен, а Франция – стоит отдать ей должное – сделала все, чтобы испортить отношения с его преемником.
Возможно, бывшей колониальной империи стало обидно, что уже не удастся хозяйничать, как прежде, в своей бывшей колонии, но дело дошло до полного разрыва отношений и пересмотра экономических связей. При этом месторождения урана в Нигере и связанные с ними планы никуда не делись, и кому-то так или иначе придется ими заниматься после того, как Францию попросили на выход.
«Россия хочет разрабатывать уран и развивать мирный атом в Нигере», – сообщает Le Monde. «Избавившись от Франции в Нигере, Россия заявила о том, что хочет там разрабатывать уран», – портал Boursorama, уже начиная с заголовка, не оставляет для читателя-француза сомнений в том, кто виноват.
«После устранения (французской корпорации) "Орано" из этой африканской страны… российский гигант Росатом, рука Кремля в энергетическом и атомном секторе, укрепляет свое влияние среди новых властей. Влияние Кремля среди стран Сахеля расширяется», – пишет портал.
И далее: «С момента прихода к власти хунта неоднократно заявляла о намерении пересмотреть систему эксплуатации сырьевых ресурсов на территории Нигера иностранными компаниями. В декабре 2024-го "Орано" объявила о потере операционного контроля над тремя своими дочерними горнодобывающими предприятиями в Нигере, в которых ей принадлежит более 60%. Речь идет о рудниках Сомаир, Коминак (закрыт с 2021 года) и Имурарен, причем последний является одним из крупнейших в мире».
Под конец издание не забывает напомнить, что уран в Нигере был открыт именно французами в 1957 году. Справедливости ради, французы много чего успели наоткрывать, включая штат Луизиана на нынешней территории США – только французским СМИ почему-то в голову не приходит требовать чего-то у американцев на этом основании.
Освещающий новости Африки портал из Кот-д’Ивуара подводит итоги российско-нигерского меморандума более лаконично и без ссылок на 1957-й: «Партнерство, которое сложилось между двумя странами, несомненно, сведет на нет участие Франции в этой отрасли… Однако условия этого партнерства не были раскрыты миру. Выполняя свою часть контракта, Россия намерена расширить свое господство в мире и в частности – в Африке, за счет завоевания рынка Нигера».
«Уран в Нигере: как Россия позиционирует себя в качестве замены Франции», – другой африканский портал Jeune Afrique, сообщив о подписании меморандума, задается вопросом, перейдут ли бывшие урановые рудники «Орано» под российский контроль и отмечает, что «по этому поводу не просочилось никакой информации».
Вопрос с принадлежностью рудников и правом ими распоряжаться является на самом деле не таким простым,
даже учитывая тот факт, что нынешнее правительство генерала Чиани в июне 2024-го отозвало права Франции на месторождение Имурарен, а в июне этого года объявило о национализации «Сомаира» – компании по разработке одноименного рудника. При этом сам рудник Сомаир был фактически единственным, который в последнее время находился в активной разработке.
Гигантский Имурарен с его 200 тыс. тонн урана Франция предусмотрительно (как тогда казалось) застолбила на будущее, а сама сосредоточилась на разработке Сомаира. На момент национализации, по сообщению того же Jeune Afrique, около 1300 тонн уранового концентрата, который обычно перевозили через бенинский порт Котону, из-за ухудшения отношений между Нигером и Бенином не было вывезено, и их рыночная стоимость составляла около 250 млн евро. Представители компании «Орано» назвали действия правительства Нигера «экспроприацией», с которой они будут бороться в суде, но еще до нее они начали подавать многочисленные иски в международные суды.
Как сообщает портал World Nuclear News, «в декабре (2024-го) компания начала разбирательство в связи с отзывом лицензии на добычу полезных ископаемых на месторождении Имурарен. В январе (2025-го) компания подала второй арбитражный иск, отстаивая свои права в связи с утратой контроля над рудником Сомаир. В мае компания инициировала судебное разбирательство, после того как службы безопасности Нигера провели обыск в ее офисах в столице страны Ниамее и арестовали директора компании Orano Mining Niger».
«Орано» намерена добиваться полной компенсации понесенного ущерба и будет отстаивать свои права на запасы, соответствующие объему добычи на Сомаире на сегодняшний день», – заявил представитель французской компании. «У нас нет иного выбора, кроме как прибегнуть к международному суду, чтобы заставить уважать наши права и защитить наши инвестиции», – добавил он.
В ответ власти Нигера дали понять, что «Орано» не соблюдала условия контрактов, забирая в свою пользу 86,3% добычи, что гораздо больше того, что французам полагалось по праву.
Наверняка найдутся и другие юридически весомые доводы для оправдания отзыва лицензии и национализации действующего рудника, но в любом случае судебные разбирательства будут долгими, и до их окончания вопрос о принадлежности урановых залежей остается открытым. При этом вряд ли что-то может помешать Нигеру разрабатывать находящиеся на его собственной территории рудники и привлекать для этого тех, кого власти сочтут нужным.
Стоит отметить, что Нигер стал не единственной страной, которая имеет споры по поводу прав на свои ресурсы, отданных западным компаниям. Так, канадская компания Barrick Gold судится с правительством Мали, которое временно отстранило ее от работ на золотодобывающем комплексе Луло-Гункото по причине неуплаты налогов и передало его под внешнее управление. Только в 2024 году эта канадская компания получила в Мали доход в 1 миллиард 70 миллионов долларов – притом что сама Мали входит в число беднейших стран мира. Но, разумеется, когда капиталист не платит налоги, он становится еще богаче.