Несколько дней назад Германия внесла в свою конституцию поправку, позволяющую ей увеличивать свои военные расходы за счет увеличения госдолга. Так, ФРГ намерена законодательно обеспечить создание фонда объемом в беспрецедентные 500 млрд евро, предназначенного для развития германского ОПК. Кроме того, немецкое правительство объявило о выделении очередного транша военной помощи Киеву на сумму 3 млрд евро.
Но это пока единственные успехи европейских «ястребов», стремящихся «заместить» становящуюся проблемной американскую военную помощь Киеву. План Каи Каллас (главы европейской дипломатии) по срочному выделению на военную помощь Украине 40 млрд долларов провалился из-за отсутствия поддержки ключевых стран Евросоюза (в первую очередь – Франции и Италии). Тогда в Еврокомиссии предложили уменьшить объем помощи до 5,4 млрд евро. Они должны были пойти в первую очередь на обеспечение срочных поставок на Украину боеприпасов. Но на саммите в Брюсселе не удалось согласовать выделение и этих сумм.
Туманны и перспективы плана главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен по выделению на оборонные нужды в течение ближайших четырех лет в рамках всего ЕС 800 млрд евро. Мало того, Еврокомиссия намерена выделить на те же цели 150 млрд евро в виде кредитов. Урсула фон дер Ляйен обещает странам, нарастившим оборонные расходы на 1,5% ВВП, сделать «национальное исключение из правил бюджетной дисциплины (ограничивающей для стран Евросоюза размер бюджетного дефицита уровнем в 2% от ВВП).
Это отход от проводившейся ранее в ЕС политики жесткой бюджетной дисциплины, до сих пор ограничивавшей размер дефицита бюджета стран еврозоны и общий размер госдолга. Но на это пришлось пойти, так как у Евросоюза нет иных возможностей заметно увеличить расходы на оборону, кроме увеличения долгов. Иначе громогласные заявления европейских лидеров о солидарности с Киевом и необходимости быть способными и без помощи Америки противостоять мифической русской угрозе, будут выглядеть пустым сотрясением воздуха.
Почему, несмотря на агрессивную риторику, лидеры стран «единой Европы» оказываются не готовы к быстрым согласованным действиям? Причин несколько.
Во-первых, европейские политики и не собираются в одиночку воевать с Россией. Их цель втянуть в это США. А без американских спутников, систем управления, без американского прикрытия с воздуха и без американского ядерного зонтика они ощущают себя готовыми только к словесным интервенциям.
Во-вторых, у каждой крупной европейской страны в этой игре свои интересы – как политические, так и экономические. Свои отдельные интересы есть и у Еврокомиссии, и они не совпадают с интересами отдельных европейских стран.
Для главы Еврокомиссии беспрецедентное расширение финансовых потоков, идущих через общий бюджет Евросоюза, означает усиление власти (ее собственной и Брюсселя как штаб-квартиры ЕС). Сейчас общий бюджет ЕС принимается в ожесточенных баталиях. Исключением стала экстренная ситуация борьбы с пандемией, когда многие решения по распределению многомиллиардных заказов принимались лично главой Еврокомиссии (и как говорили злые языки, но не решился подтвердить суд – не бесплатно для нее самой).
В-третьих, лишних денег в европейских экономиках нет. Например, госдолг Италии составляет 138,1% ВВП, а дефицит бюджета 3,4% ВВП. Выполнение планов Урсулы фон дер Ляйен означает двукратное увеличение собственных военных расходов (с нынешних 1,49% до 3,0% ВВП) и взносов в ЕС (еще 0,5% ВВП). То есть дефицит бюджета возрастет до 5,4% ВВП, что неизбежно повлечет за собой не только номинальный рост госдолга, но и стоимость его обслуживания, что еще больше увеличит бюджетный дефицит. Поэтому в Италии не в восторге от предстоящей перспективы.
Президент Франции Эммануэль Макрон один из самых агрессивных «ястребов» в ЕС. Он неоднократно заявлял о необходимости ввести европейские воинские контингенты на Украину. Макрон – сторонник создания общеевропейских оборонных структур. При этом президент Франции видит общеевропейскую армию конвенциональным придатком к французским ядерным силам, что не очень-то приветствуется его европейскими партнерами.
Но Макрону общеевропейская армия нужна не столько даже для удовлетворения собственных амбиций. Франция, обладающая одним из самых диверсифицированных ОПК в Европе, жаждет получить дополнительные заказы для своей оборонки. Собственно французские возможности по наращиванию оборонных расходов не слишком впечатляют. Нынешний их уровень составляет 2,06% ВВП. При этом госдолг республики достиг 111,3% ВВП, а дефицит госбюджета – 5,25% ВВП.
Поэтому заявления президента Макрона и премьера Байру о продолжении поддержки военных усилий Украины (при игнорировании всех бюджетных ограничений) моментально привели к резкому падению стоимости 10-летних государственных облигаций Франции. Это означает автоматическое удорожание обслуживания государственного долга и рост и так уже немаленького дефицита бюджета страны. В результате рейтинговое агентство S&P на фоне результатов четвертого квартала 2024 года (показавшего уменьшение ВВП страны на 0,1%) снизило прогноз по суверенному рейтингу Франции до «негативного».
Из крупных экономик Евросоюза по величине закредитованности лучше прочих выглядит Германия. В основном доноре ЕС дефицит бюджета составляет 2,8% ВВП, а госдолг – 62,8% ВВП. Хуже всего то, что ВВП Германии продолжает сокращаться уже два года подряд. В 2023 году он снизился на 0,3%, а в 2024 году сократился еще на 0,2%.
Но даже при этом для наполнения создающегося в ФРГ фонда для инвестиций в оборону в 500 млрд евро правительству Германии нужно привлекать деньги в долг. Фридрих Мерц рассчитывает оборонными и инфраструктурными заказами оживить германскую промышленность, задыхающуюся от высоких цен на энергоносители и высоких тарифов на электроэнергию.
Планы масштабных вложений в инфраструктуру и оборонный сектор рынками были восприняты как позитивный сигнал. На Франкфуртской бирже наблюдался рост акций немецких компаний. Но оптимизм инвесторов в отношении акций реального сектора нивелировался пессимизмом в отношении государственных долговых бумаг. Планы ФРГ по увеличению заимствований через долговые рынки уже привели в начале марта к падению цен на немецкие гособлигации (и соответственно, резкому росту их доходности).
Рост доходности гособлигаций спровоцирует и рост стоимости коммерческих заимствований. Это, в свою очередь, повлияет на рост стоимости инфраструктурных проектов и новых оборонных производств и на рост издержек у остальной немецкой промышленности.
Наконец, в-четвертых, свои интересы есть у военных промышленников ЕС. Пока немецкий ОПК с удовольствием планирует загрузку существующих производственных линий (например, производством замены «Леопардов», переданных Украине, а также новыми заказами на зенитно-ракетные комплексы и другую высокотехнологичную и дорогую продукцию). При этом создавать новые производства, тем более такие приземленные, как производство снарядов, немецкие промышленники не спешат. И это несмотря на то, что в Европе с начала 2022 года цена на 155-мм снаряды выросла более чем в шесть раз (с 715 до 4300 евро), да и продолжает расти (в первую очередь из-за дефицита метательных порохов и взрывчатых веществ для начинки).
С точки зрения промышленников, инвестировать в массовое производство недорогого оружия (то, что необходимо для конфликта высокой интенсивности) – не самое выгодное занятие. Конфликт закончится – и такую производственную линию придется как минимум законсервировать. Лучше заниматься разработкой новых высокотехнологичных (и потому дорогостоящих) образцов вооружения.
С такими настроениями в ОПК быстро нарастить объем военной помощи Украине «в железе» Евросоюз не сможет. Но планы по разворачиванию производства помогут продавить решение по еще большему опустошению складов европейских армий и даже возможному снятию с вооружения и отправке на Украину устаревающих образцов военной техники. Все равно их в ближайшем будущем заменят новые.
* * *
В нападение России на Европу европейские политики, несмотря на свои громогласные заявления, не верят. Но направлять очередные финансовые транши на Украину европейские страны продолжат. Без этих средств Украина не сможет платить зарплаты бюджетникам и военным, не сможет оплачивать покупку комплектующих для еще сохраняющегося в стране военного производства.
Ну и про волшебный стимул откатов, получаемых представителями европейской бюрократии, тоже не стоит забывать. Тем более что для украинских чиновников необходимость поделиться с европейцами – хорошее прикрытие параллельного наполнения собственных карманов. Но для сохранения этого бизнеса необходимо, чтобы конфликт продолжался. На что и направлены усилия европейской дипломатии.