Директор Центра физики плазмы и термоядерного синтеза Массачусетского технологического института (MIT) 47-летний Нуно Лоурейро был застрелен в своем доме в пригороде Бостона. Как уточнили правоохранительные органы, ученый был обнаружен с огнестрельными ранениями в понедельник поздно вечером. Полиция ведет розыск преступника. Мотивы нападения пока не установлены.
Событие это экстраординарное до такой степени, что министр иностранных дел Португалии (убитый ученый был португальцем по национальности и работал в США приглашенным профессором в Массачусетском технологическом институте с 2016 года) Паолу Ранжел обратился по этому поводу к парламенту страны. Президент Португалии Марселу Ребелу де Соуза опубликовал специальное письмо с соболезнованиями.
Нуно Лоурейро занимался физикой плазмы. В Португалии есть свой собственный Институт плазмы и ядерного синтеза, откуда его и переманили в США. Лоурейро, выросший в центре Португалии, с детства мечтал стать ученым и считался гением. Он регулярно получал премии и входил в список 400 наиболее перспективных молодых ученых-физиков. Последнюю по счету премию ему вручал бывший президент Джо Байден.
Центр науки о плазме и термоядерном синтезе представляет собой важный комплекс исследований в области чистой термоядерной энергии. Лаборатория разрабатывает технологии удержания плазмы и устойчивого производства энергии. Исследования под руководством Лоурейро способствовали пониманию процессов, которые могли бы сделать коммерческие термоядерные реакторы жизнеспособными.
Грубо говоря, термоядерный реактор должен имитировать процессы, происходящие на Солнце, что в перспективе даст возможность получить практически неисчерпаемый источник энергии. Технология магнитного удержания плазмы (типа «токамак») пока экспериментальная, в мире есть только три реактора, которые более-менее ее используют (Россия, Китай и Франция). Проблема именно в технологиях удержания плазмы, которыми как раз и занимался Нуно Лоурейро, а также в разного рода металловедческих деталях.
Гонка и конкуренция в термоядерной области очень сильны, поскольку технологии стабилизации плазмы могут открыть новую эру не только в энергетике, но и в исследовании дальнего космоса и в военной отрасли. По сути, это поворотная ступень на стыке науки и практики. Сейчас эта отрасль пиковая по перспективности наравне со сверхпроводимостью.
«Термоядерная энергия изменит ход человеческой истории. Руководить исследовательским центром, который сыграет ключевую роль в этих изменениях, одновременно и почетно, и волнительно»,
– говорил как-то сам Лоурейро.
Научная деятельность Лоурейро была сконцентрирована на динамике намагниченной плазмы, ее турбулентности и магнитному присоединению. То есть это сейчас ключевая тематика для достижения прогресса в деле управляемого термоядерного синтеза. Кроме чисто научной деятельности Лорейро преподавал в аспирантуре MIT, его очень любили студенты.
Если бы убийство ученого такого масштаба произошло, например, в Иране, практически сразу же возник бы «шпионский след». Исследования Лоурейро, конечно, непосредственно не привязаны к военной отрасли, но они имеют стратегическое – а значит, и военное значение в широком смысле этого слова. Может быть, даже с точки зрения разработки оружия на новых физических принципах. И если у Португалии перспектив таких разработок пока нет, то в MIT может разрабатываться практически что угодно. Не говоря уже о широких возможностях, которые дает обладание такой технологией для любой крупной корпорации.
Сам MIT в шоке, а убийство Лоурейро потрясло и всю мировую академическую среду. Президент Массачусетского технологического института Салли Корнблут опубликовала письмо от имени всего университета, в котором выразила «глубокую скорбь» в связи со смертью Лоурейро.
Никто из соседей примет нападавшего или нападавших не заметил. Бостонский Бруклайн – типичный американский благополучный зажиточный пригород с маленькими домиками с белой оградой. Камер наблюдения там по определению нет, кроме частных, и «цифровые данные» вроде как обрабатываются.
Бруклайн считается районом со значительным еврейским населением. В результате многие, в том числе и в руководстве MIT, поспешили связать убийство Лоурейро со всплеском антисемитизма в период еврейского праздника Хануки.
Да, щуплого и смуглого профессора в старомодных очках на большом носу теоретически можно было принять за еврея, да еще в темноте. Но район большой, дом Лоурейро на Гиббс-стрит, 9, не на отшибе, да и вообще акты на почве расовой ненависти обычно преследуют целью причинить как можно больший ущерб. А вот позвонить в дверь конкретного дома и произвести контрольный в голову открывшему дверь человеку, а затем успешно скрыться – это скорее расчетливое и спланированное убийство, а не преступление ненависти. Убийства с такими признаками в 1990-е годы квалифицировались как «заказные». А полиция округа Норфолк как воды в рот набрала, что не характерно для резонансного преступления, переполошившего всю академическую общественность.
Есть, правда, данные, что расследованием параллельно занимается сразу несколько полицейских управлений, в том числе и специализированная полиция MIT. При этом школы и общественные здания в Бруклайне были переведены на усиленный режим охраны.
Почти наверняка полиция, если ничего не получится по горячим следам (похоже, уже не получилось), будет расследовать сразу несколько версий, включая антисемитскую, а также личные мотивы. Но если речь все-таки в профессиональной деятельности Лоурейро, то потребуется вмешательство федеральных властей, чему всячески противится полиция института.
В любом случае понятно, что убийства ученых, научная деятельность которых связана с критически важными технологиями, затрагивают уже не только Иран.
Если это вопрос политический, то тогда никто из академической среды не может считать себя в безопасности. Если же речь идет о нездоровой конкуренции, то это более чем странно, поскольку Лоурейро можно было переманить в другой институт, корпорацию или даже в другую страну, а не убивать в собственном доме. Примечательно, правда, демонстративное молчание американской политической элиты, для которой, конечно, термоядерный синтез и теория плазмы – понятия очень туманные, но не понимать перспективу этих исследований они не могут.
В конце концов это и политический вопрос. США и конкретно MIT считаются чрезвычайно привлекательными для ученых многих стран мира. Во многом с этим связана и резкая позиция руководства MIT и институтской полиции, для которых расследование этого преступления и обеспечение безопасности ученых становятся задачей первостепенной важности. В противном случае репутации MIT и в принципе Соединенных Штатов, как одного из лидеров мировой науки, могут быть поставлены под сомнение.
Да и сама идея коммерциализации изучения термоядерного синтеза теперь теряет в весе, поскольку очевидно, что негосударственные научные учреждения не могут достойно обеспечить безопасность своих ученых. Получается, что все разговоры о «достойной и открытой среде», которыми десятилетиями заманивали в США перспективных ученых со всего мира, в том числе и Нуно Лоурейро, – всего лишь миф.