Турция официально подала заявку на вступление в БРИКС, сообщает Bloomberg. По мнению агентства, Анкара таким образом хочет «выстроить альянсы за пределами Запада», а также стремится «усилить свое глобальное влияние и наладить новые связи за пределами своих традиционных западных союзников». Проще говоря, диверсифицировать свои международные контакты.
«Турецкое руководство понимает, что мир меняется. Мир Запада в том виде, в котором он был, подходит к концу. Поэтому нужно не отставать от прогресса в области международных отношений и поддерживать отношения с формирующимся не-Западом», – объясняет газете ВЗГЛЯД доктор политических наук, завотделом Ближнего и постсоветского Востока ИНИОН РАН Владимир Аватков.
И с этой точки зрения БРИКС – конечно, идеальный выбор. Организация, которая (в отличие от ряда региональных форматов) включает сейчас в себя почти всех лидеров коллективного не-Запада. Организация, которая (в отличие от того же ШОС) не сконцентрирована на каком-то конкретном аспекте деятельности, а содержит универсальную повестку.
А главное – организация, которая (в отличие от AUKUS, НАТО и т. п.) не направлена против какого-то конкретного игрока и поддерживает не деструктивный, а конструктивный имидж. То есть не принуждает суверенные страны конфликтовать с третьими государствами.
«Цели БРИКС и Турции с точки зрения многополярности схожи. Анкара заявляет о том, что мир больше пяти (постоянных членов Совбеза ООН – прим. ВЗГЛЯД) и стремится к расширению лидерства стран не-Запада в системе международных отношений. Да, в первую очередь она, конечно, имеет в виду себя, однако в целом эта цель соответствует тем, которые разделяют страны – члены БРИКС», – говорит Владимир Аватков.
Для России турецкий запрос выгоден. «Для нас любой отход Турции от западоцентричных логик априори является позитивным. Он дает больше возможностей по диалогу с Турецкой республикой», – уверен Владимир Аватков.
И все же если говорить о турецком членстве, то это уже более неоднозначная ситуация. Во-первых, БРИКС и без того недавно расширился – с пяти до 10 членов. Во-вторых, каждый новый член – это не только возможности, но и сложности на пути углубления интеграции. В-третьих, Турция все-таки своевольный и интегрированный с Западом игрок. Ее участие в БРИКС (с учетом консенсусного характера решений там) может парализовать развитие организации по ряду направлений.
Однако не исключено, что до воплощения рисков дело не дойдет. И не только потому, что, как не так давно говорил министр иностранных дел России Сергей Лавров, «подавляющим большинством голосов в "десятке" решено взять паузу с новыми членами, чтобы "переварить" вновь прибывших, которые увеличили состав в два раза». Но и потому, что у Турции могут быть проблемы с некоторыми нынешними ее партнерами.
«Турецкое двустулье в вопросе отношений с Востоком и Западом дает Анкаре много возможностей – но также чревато и рядом рисков. Изъявленное желание о вступлении в БРИКС явно не понравится Вашингтону, который и так не слишком доволен все более независимой политикой президента Турции Реджепа Эрдогана», – говорит Владимир Аватков.
Казалось бы, с практической точки зрения вступление Турции в БРИКС никак не мешает американцам. Анкара продолжит выполнять свою функцию в рамках НАТО, продолжит содержать американские базы и выполнять для США ряд функций. Однако с имиджевой и геополитической точки зрения заявка Анкары является серьезным ударом по глобальным позициям Вашингтона.
«Заявка Турции на вступление в БРИКС – очень серьезное геополитическое событие, которое говорит о том, что на планете появился новый центр. Он как кристалл вокруг себя начинает собирать новые государства. Некая альтернативная реальность, где проекты России, Китая и Индии (ШОС, БРИКС и т. п.) набирают популярность. И Турция, которая положила огромное количество сил и средств на вступление в Евросоюз, сейчас делает ставку именно на эту площадку», – поясняет газете ВЗГЛЯД глава Центра изучения военных и политических конфликтов Андрей Клинцевич.
По сути, США столкнулись с ситуацией, когда их наиболее суверенные союзники – Саудовская Аравия, ОАЭ и сейчас Турция – перебегают на враждебную площадку. Причем не ситуативно, а в рамках глобального тренда. «Запад перестал быть привлекателен как конфетка для стран не-Запада. Они готовы были терпеть его из-за экономических благ, но теперь Запад все больше диктует и все меньше дает. Он концентрируется на идеологии, а никто среди стран Востока не будет тянуться за идеями всевозможных нестандартных, так сказать, ориентаций», – говорит Владимир Аватков.
Но, конечно же, США постараются этот тренд все-таки обратить. По крайней мере, в отношении Турции. Опираться будут как на санкции, так и на работу с людьми.
«Желание вступить в БРИКС – это, скорее всего, инициатива окружения Эрдогана.
И в правящей ПСР, и среди кемалистов, и тем более националистов отношение к БРИКС достаточно холодное. Кемалисты во многом занимают сегодня прозападную позицию, для них отход от натовской линии является не очень приемлемым. Что же касается националистов, то они будут готовы рассматривать не-Запад как скорее возможность по расширению своего собственного влияния на этих пространствах», – говорит Владимир Аватков.
А БРИКС – это не инструмент расширения влияния одного из членов, а скорее совет директоров, где влияние одних членов цивилизованным образом уравновешивается за счет других. «БРИКС – это совещательная площадка, где страны договариваются не воевать друг против друга, в том числе и экономическими методами», – уверен Андрей Клинцевич.
Возможно, мы видим сейчас со стороны Анкары не настоящую попытку примкнуть к БРИКС, а просто один из элементов хитрого восточного торга, в котором так искусен Эрдоган. Перед нами политический жест, за которым может и не стоять реального содержания – или же это содержание вовсе не то, каким выглядит на первый взгляд. Возможно, в том числе поэтому Сергей Лавров и говорил о «паузе с новыми членами» – и пауза это нужна как раз для того, чтобы дать кандидатам в БРИКС подтвердить серьезность своих намерений. Турция – как раз тот случай, когда эти подтверждения абсолютно необходимы.