Командующий силами обороны Эстонии Андрус Мерило заявил, что Финляндия и Эстония должны разработать конкретный план по блокаде российского флота в Финском заливе. Стоит отнестись к этой угрозе максимально серьезно. Тем более у нас есть исторический прецедент.
Соотношение сил, мины и исторические уроки
Считается, что Великая Отечественная война началась ранним утром 22 июня 1941 года. Однако самое первое немецкое наступление – операция по морской блокаде Балтийского флота – началось поздним вечером 21 июня, и заключалась операция в тех же действиях, которые сейчас планируют прибалты и финны.
Советский Балтфлот был крупным военным объединением – два линкора, два крейсера, четыре лидера эсминцев, 23 эсминца, масса кораблей поменьше и боевых катеров. Подводных лодок и самолетов морской авиации было больше, чем во флотах многих стран.
Для нейтрализации Балтфлота немцами было выделено до смешного малое количество слабых кораблей. Это были лишь шесть минных заградителей (из которых пять были гражданскими пароходами) и флотилия катерных тральщиков.
Однако уже на второй день войны, 23 июня 1941 года, на выставленных немцами минах погиб эсминец «Гневный», был тяжело поврежден крейсер «Максим Горький», повреждены эсминцы «Гордый» и «Стерегущий». Командующий Балтфлотом адмирал Владимир Трибуц отправил наркому ВМФ Николаю Кузнецову телеграмму следующего содержания: «В течение одних суток противник почти парализовал деятельность флота в Финском заливе, на сегодня нельзя выслать в море ни один корабль без риска».
К 1942 году Балтийский флот был заперт в Ленинграде. Только подлодкам иногда удавалось прорываться на Балтику через систему обширных минных и сетевых заграждений. Потери у подплава были при этом такие, что и эти операции пришлось потом прекратить.
Как так получилось, что невероятно маленькие силы смогли парализовать огромный советский Балтийский флот? Отвечая на этот вопрос, мы подходим к обстоятельствам дня сегодняшнего.
Балтийский театр военных действий
Балтика всегда была самым проблемным театром военных действий для нашего флота. Прежде всего это связано с географией. «Дорога» с балтийских морских просторов в Санкт-Петербург – это узкий Финский залив. Его северный берег еще в Великую Отечественную был территорией враждебной Финляндии, он испещрен шхерами, найти в которых минный заградитель проблема даже сегодня. Залив узкий, даже тихоходное судно поперек может его пересечь за несколько часов. Зато он длинный, более 400 км. Полный контроль за такой акваторией очень труден.
Сейчас ситуация многократно усложнилась. Теперь оба берега Финского залива вражеские. Нет у Балтфлота и такого гигантского численного превосходства над противником. Все балтийские страны входят в НАТО. Какими бы слабыми по себе ни были эти государства, угроза, которую они создают, реальна. Береговые радиолокационные станции и натовская спутниковая разведка сделают невозможным скрытный переход наших кораблей и судов по Финскому заливу.
Стоит вспомнить и про закупаемые прибалтийскими странами береговые противокорабельные ракеты и финские самолеты F/A-18. Эти машины могут применять как противокорабельные крылатые ракеты «Гарпун», так и планирующие морские мины «Квикстрайк».
У прибалтов и финнов прямо сейчас есть идеальный сценарий провокации. В части Финского залива границы территориальных вод Финляндии и Эстонии накладываются друг на друга, не оставляя ни одного метра нейтральных вод.
В 1994 году Эстония и Финляндия договорились сократить свои территориальные воды и оставить между ними шестимильный нейтральный коридор. Обострение отношений между Россией и Западом и вступление Финляндии в НАТО дает этим странам соответствующую международному праву возможность отрезать Санкт-Петербург и все российские порты на Балтике от внешнего мира своими территориальными водами. Это решение не принято, но уже обсуждается под видом создания некоей «прилежащей зоны».
Это не значит, что наши суда или даже военные корабли не смогут выходить в море, Конвенция ООН по морскому праву гарантирует нам такие возможности. Но – на других основаниях. Например, эстонцы получат возможность задерживать торговые суда в своих территориальных водах, мешая нашей внешней торговле, препятствуя экспорту нефти, которая почти вся идет через Балтику.
Они смогут запретить паромам «Оборонлогистики» ходить в Калининград, а это наша важная коммуникация с регионом. Расширение границ Эстонии и Финляндии приведет к перекраиванию неба над Балтикой. Как следствие – вероятность запрета пролета российских пассажирских самолетов над Финским заливом и воздушная блокада Калининграда.
Такое давление можно продолжать очень долго, и какая-нибудь военная провокация, совершенная позже, будет подаваться как месть со стороны России. А там можно и мины начинать ставить. И финны с прибалтами регулярно отрабатывают их постановки. Для финнов минная война – это основа их военно-морской доктрины. Особое значение имеет позиция Польши. Польская артиллерия добивает до стоянок наших кораблей в Балтийске со своей территории. По всем этим причинам наибольшая вероятность столкновения России и НАТО – именно в регионе Балтийского моря.
Первый удар
Современные условия не оставляют возможности быстро нарастить на Балтийском море настолько мощный флот, чтобы работать от обороны – охранять конвои, искать мины, отражать ракетные атаки и т. д. Превосходство врага в силах слишком велико, а сроки возможного крупного конфликта слишком близки. На кораблестроительные программы такого масштаба уходят десятилетия. Политическая динамика в последнее время настолько ускорилась, что угроза блокады Финского залива может быть реализована НАТО уже в ближайшие годы.
Но выход есть. И здесь опять стоит обратиться к Великой Отечественной. Только не к тому, что там реально происходило, а к тому, что могло бы происходить.
Еще раз вспомним причины успеха немцев – они начали первыми, без каких-либо формальностей. Как Балтфлот мог бы им помешать при всех трудностях, обусловленных географией? Опередить немцев. Если бы тогда было политически возможно правильно готовиться к скорой войне, вести плотное наблюдение за портами и шхерами Финляндии, своевременно обнаружить факт переброски немецких сил в финские порты и ударить первыми, то блокаде Балтфлота удалось бы помешать.
Урок этого эпизода нашей истории такой: нападение – это самая лучшая оборона. В частности, в 2022 году мы не стали ждать, пока НАТО войдет на Украину. В результате сейчас боевые действия идут в основном на территории Украины, лишь частично затронув Курскую область.
Чтобы не стать жертвой агрессии НАТО на Балтике, России, возможно, потребуется наступательная стратегия и в данном регионе, которая превентивно лишит финнов и эстонцев возможности заминировать морские пути. Внимательно отслеживать приготовления наших соседей, чтобы в случае, если конфликт станет неизбежным, ударить первыми. Это, конечно, требует массы приготовлений.
На вооружении нужны сбрасываемые с самолетов морские мины с универсальным модулем планирования и коррекции (УМПК). Тогда наши летчики смогут сбрасывать эти мины, не заходя в зону действия вражеской ПВО.
Нужны противоминные необитаемые подводные аппараты (НПА). А достройка для Балтфлота трех малых ракетных кораблей «Каракурт», стоящих на заводе «Пелла» в Петербурге, повысит возможности сбивать малогабаритные крылатые ракеты западного производства. Кроме того, это 24 ракеты «Калибр» в залпе. Возможно, потребуется перевод кораблей ВМФ из Калининграда в Кронштадт и на Северный флот.
И конечно, нужны учения, максимально приближенные к боевым. На подготовку сил, способных нанести мощный и эффективный удар, чтобы резко ослабить агрессивного противника, а потом эффективно обороняться до его истощения, времени вполне достаточно.