Итоги выборов в Саксонии, и особенно в Тюрингии, где первое место и почти треть голосов (32,8%) набрала партия «Альтернатива для Германии» (АдГ), вызвали в ФРГ истерику вида «это первая победа ультраправых со времен Гитлера». Канцлер и – по совместительству – лидер социалистов (СДПГ) Олаф Шольц назвал результат «горьким».
Для федерального правительства – коалиции СДПГ, «Зеленых» и либералов (СвДП) – он действительно горький, абсолютно разгромный, но при этом закономерный для властей, которые довели страну до нынешнего печального состояния и советуют немцам просто «терпеть», потому что возврат к «старой-доброй жизни» (по выражению Шольца) невозможен. Но политическая система Германия «прошла на тоненького» – так, чтобы не разоружаться перед оппозицией и ничего принципиально не менять.
Не важно, первое место заняла АдГ или второе, как в Саксонии. Важно, что все остальные партии исключают для себя создание правящей коалиции с «Альтернативой», а ее голосов все равно недостаточно для того, чтобы блокировать работу ландтагов (региональных парламентов).
Бойкот «Альтернативы» на всех уровнях германской власти иногда называют «брандмауэром», как глухую стену, призванную спасти соседние дома от распространения пожара. Пока эта тактика работает. Как во Франции или Нидерландах, евроскептики выигрывают «по очкам», но на самом деле не побеждают и до управления чем-либо не допускаются.
Единственное новшество прошедших выборов в том, что ни в одной из двух земель, судя по всему, не удастся создать правительства без новой партии «Союз Сары Вагенкнехт», который и в Тюрингии, и в Саксонии финишировал третьим с 12-16% голосов за счет популярности федерального лидера (то есть самой Сары Вагенкнехт). Ее позиция по вопросам миграции и внешней политики серьезно отличается от таковой у власти и консерваторов из ХДС (партия, которую возглавляла Ангела Меркель): она выступает против НАТО, конфликта с Россией и помощи Киеву. Но эти вопросы находятся в ведении Берлина, а не ландтагов, то есть на региональном уровне как будто не являются принципиальными.
Кроме того, формально на партию Вагенкнехт не распространяется «брандмауэр», что превращает ее во владельца «золотой акции». Правда, распорядиться ею в полной мере будет сложно, потому что выбор у Сары небогат: либо проявить принципиальность и неуступчивость, прослыв недоговороспособной силой и ситуативным союзником АдГ, либо влиться в центристское месиво власти, потеряв значительную часть избирателей, голосовавших против этого месива и движения по прежней колее.
Зато «брандмауэр» распространялся на партию «Левые». Таково было политическое завещание Ангелы Меркель – не блокироваться ни с «ультраправыми» (то есть с АдГ), ни с «ультралевыми», к которым она относила «Левых» – партию, уходящую корнями в родную для Меркель ГДР. Однако нынешней политической элите Германии такое «чистоплюйство» уже не по карману: «Левых» придется вычеркнуть из числа «нерукопожатных».
В этом Саксония, где результаты для системы вроде бы приемлемые, ничем не отличается от Тюрингии, где случилась «электоральная катастрофа» и АдГ убежала вперед с большим отрывом. И там и там новой властью станет союз ужа и ежа: главный пост в регионе достанется представителю правоконсервативной ХДС, но правительство ему придется составлять с опором на леваков.
В Саксонии это будет нынешний премьер Михаэль Кречмер. Он выгодно отличается от многих однопартийцев умеренной позицией по конфликту с Россией (что неоднократно провоцировало дипломатические истерики в Киеве) и по-настоящему, а не номинально консервативен. Сейчас он один из наиболее популярных политиков из ХДС по всей стране, что и спасло систему в Саксонии от разгрома.
В Тюрингии же власть сменится. Уже десять лет этот регион возглавляет Бодо Рамелов – единственный представитель «Левых» на таком уровне. Судя по всему, он отпугнул от себя избирателей к Вагенкнехт, которая вышла из «Левых» только в этом году, призывами принять в Тюрингии еще больше мигрантов – ради рабочих рук и чтобы «коричневым из АдГ» пусто было.
В итоге «Альтернатива» заняла в Тюрингии первое место, притом что местное отделение возглавляет довольно радикальный политик – Бьорн Хеке. Ранее он создал в партии, объединяющей евроскептиков разной степени вовлеченности, правое антимигрантское крыло, впоследствии запрещенное властями за экстремизм.
Впрочем, на Россию экстремизм Хеке, из которого пресса перед выборами действительно пыталась вылепить «нового Гитлера», не распространяется. Он даже на свой избирательный участок приехал на автомобиле марки «Нива», которых по-прежнему немало на землях бывшей ГДР.
Навешивание ярлыка «ультраправых» на членов АдГ – это во многом пропаганда и недобросовестная политическая конкуренция, но стоит понимать, что этот дым не без огня. По своим программных документам это во многом умеренная сила, но сложно ожидать от политиков из правопатриотической партии того, чего мы и многие другие по умолчанию ожидаем от любых немцев, – полного неприятия гитлеровского периода и стыда за него.
Ревизионистов с позицией «не все так однозначно» в АдГ не так уж и много (их среди немцев вообще немного), но достаточно для того, чтобы у «Альтернативы» был «брандмауэр» не только внутри Германии, но и среди других националистических партий ЕС.
Так, АдГ демонстративно не пригласили в новую фракцию евроскептиков в Европарламенте, чьим создателем стал премьер Венгрии Виктор Орбан, а ведущей силой – французское «Национальное объединение» Марин Ле Пен. Ле Пен тоже часто клеймят как «ультраправую» и «фашистку», но она прежде всего французская патриотка и голлистка с категорическим неприятием коллаборационистского режима Виши. Что до лидера Венгрии, находившейся во времена Второй мировой войны в союзе с Германией, Орбану по понятным причинам важно ограничиться в своем экскурсе в венгерское национальное величие маршалом Хорти, никак не захватывая режим Салаши – «последнего союзника Гитлера», который распространил на Венгрию холокост незадолго до прихода Красной армии.
То в Германии, что чересчур для французов и даже для венгров, никак не может быть приемлемым для России, где память о Великой Отечественной войне и сама идея борьбы с нацизмом носят сакральный характер.
Поэтому в сожалениях о том, что к власти в Германии не допустили тех, кого бы мы сами нипочем до власти не допустили, важно не перебарщивать.
Да, АдГ – враги Урсулы фон дер Ляйен, критики Киева и, в отличие от Гитлера и многих современных политиков ФРГ, далеки от русофобии, но из всех потенциальных политических «партнеров» в Европе этот для России, пожалуй, самый неудобный, чтобы не сказать «зашкварный». В наших обстоятельствах логичнее болеть за Сару Вагенкнехт.
Другое дело, что в этом «возрождении фашизма» – реальном, мнимом, пропагандистском, любом – виноваты все те же люди: наши противники в руководстве Германии и Запада в целом. Как показывает история, среди немцев фашизм набирает силу тогда, когда Германию чрезмерно унижают.
Например, когда заставляют резать социальные программы ради многомиллиардных пожертвований Украине. Когда лишают промышленность конкурентного преимущества в виде российского газа. Когда взрывают ее стратегические инфраструктурные объекты, предлагая наградить исполнителей теракта медалями (как это было в случае с «Северным потоком»). Когда вместо «спасибо» говорят «давай еще!» и хамят прочим образом.
Если превратить это в систему и пустить по замкнутому кругу, Бьорн Хеке и впрямь может обернуться Гитлером.