Трудно назвать точную цифру людей, оставшихся в Латвии. Официальная пропаганда держится за цифру 1,8 млн (в 1991 году было около 2,7 млн), но это именно те, кто числятся на «бумаге». Но поскольку перемещение внутри ЕС не фиксируется документально, множество уехавших из Латвии формально остаются жителями страны.
Косвенным свидетельством истинной ситуации может служить известие от января этого года: до конца 2024-го в Латвии ликвидируют в прежнем виде более 100 из 176 имевшихся почтовых отделений. Двенадцать из них закроют двери на замок, а в 93 отделениях впредь будет находиться лишь один почтальон, который выезжает к клиентам по вызову. Регионы обезлюдели – некому отправлять письма и посылки в прежнем количестве.
Одна из главных уязвимостей современной Латвии – резкий недостаток учителей. Особенно не хватает преподавателей точных наук. Для понимания: бакалаврскую программу на учителя физики в этом году окончила в Латвии только одна студентка.
Такие вести вызывают у жителей бурные дискуссии в интернете. Например, жительница Елгавы Валентина Кудрявцева рассказывает: «Дочь недавно окончила школу, физики практически не было как предмета. Так, от случая к случаю, урывками что-то преподавалось, когда учителя находили…» Рижанка Жанна Гаудзе подхватывает: «С химией та же катастрофа. Почти вообще не учили».
Люди заговорили о том, что нужно забирать детей из латвийских школ, не способных дать ученикам качественное образование. «И вот как в Латвии оставаться? Детьми жертвовать?» – спрашивает певица Анна Эстер Николаевска, сама уже перебравшаяся с мужем и детьми в Турцию.
В латвийском Госконтроле констатируют, что ежегодно в стране выпускается более 1000 педагогов. Из них 81% начинают работать по специальности, но 33% молодых учителей уходят из школ в течение первых пяти лет. Одновременно многие учителя оставляют школы по естественной причине – уходят на пенсию. Например, в последнее время в Латвии вышли на пенсию 498 педагогов по естествознанию, географии, физике, химии и биологии, а близки к пенсионному возрасту – 1108. Но на замену им подготовлено только 180 молодых учителей.
В Латвии действует принцип оплаты труда учителей «деньги следуют за учеником», создающий существенные различия между педагогами столичных и региональных школ. Страну терзает демографический кризис, рождаемость низкая – и если в Риге школы еще наполняются, то за пределами столицы с наполняемостью все очень плохо. Некоторые из региональных школ испытывают такой недостаток учеников, что там педагоги получают по 500 евро ежемесячно – для Латвии с ее сверхвысокими коммунальными платежами эта сумма для прожития явно недостаточна. В итоге латвийское издание Dienas Bizness публикует статистику: 75% начинающих учителей в Латвии покидают школу в течение первых пяти лет работы.
Есть и еще один фактор, способствующий уменьшению количества учителей в Латвии. Только с начала этого учебного года сорок пять педагогов были отстранены от работы из-за недостаточного знания латышского языка. Это работники бывших русских школ, которые в силу решений, принятых в 2018-2022 годах, полностью переведены на госязык. Теперь власти требуют, чтобы русскоязычные педагоги общались с русскоязычными детьми только на латышском.
И вот теперь заявляется, что специальная комиссия разрешила работать в учебных учреждениях 52 лицам, ранее осужденным за уголовные преступления.
«Чаще всего за соответствующим разрешением обращаются люди, ранее наказанные за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения или под действием других одурманивающих веществ, мошенничество, подделку документов, а также за мелкие кражи, чаще всего совершенные в молодости», – сообщили в Государственной службе качества образования Латвии. Кого-то из этих претендентов отфильтровали, но свыше пяти десятков бывших преступников пополнили ряды педагогов. «Это несомненно успех. Алкаши, мошенники и люди с низкой социальной ответственностью, но зато "титульные" – они сегодня педагоги. А живущие школой профессионалы, но не "титульные" – ныне не удел», – саркастично пишут в соцсетях русские латвийцы.
Другая беда Латвии – дефицит медработников. Из-за этого образуются длиннейшие очереди на прием, когда получения той или иной медуслуги приходится ждать порой до года. Президент Латвийского общества врачей Илзе Айзсилниеце поясняет, что уважающие себя специалисты не хотят работать на государство, предлагающее им «неконкурентоспособные зарплаты». По последним данным, в Латвии не хватает 1675 врачей и почти 5000 медсестер.
Из-за непомерной нагрузки на немногих оставшихся в системе медработников ухудшается не только доступность медуслуг, но и их качество.
Ведь даже при всем желании доктора просто не в состоянии уделить должного внимания абсолютно каждому пациенту. В итоге наблюдаются иногда просто дикие ситуации, которые потом обсуждает вся страна – как около года назад, когда детской больнице в Риге пришлось извиняться за то, что двухлетний мальчик с открытыми ранами в течение двенадцати часов ожидал операции по причине нехватки специалистов.
Председатель Латвийского профсоюза работников здравоохранения и социального ухода Валдис Керис сообщил, что громадные очереди образовались даже в частных медучреждениях, где лечение платное. Керис считает, что задача первостепенной важности – это решение вопроса с оплатой труда медицинского персонала. Иначе врачи просто уезжают из Латвии. «С таким отношением к человеческим ресурсам в здравоохранении Латвия лишь продвигает политику вымирания населения», – грустно предупреждает Керис.
Например, ежегодно от сердечно-сосудистых заболеваний в Латвии умирают 15 тыс. человек. Многие из этих смертей можно было бы предотвратить, если бы пациент вовремя обратился к врачу-кардиологу. Но попасть к врачу зачастую становится невыполнимой миссией: по данным Национальной службы здравоохранения, в среднем оплачиваемой государством консультации кардиолога приходится ждать 74 дня.
Резкий дефицит кадров наблюдается и в полиции.
На днях министр внутренних дел Латвии Рихард Козловскис сообщил, что в целом по стране не хватает более тысячи полицейских. Многие уходят сами – например, в прошлом году из полиции уволилось на 200 сотрудников больше, чем было принято на службу. «Средняя зарплата в полиции не вызывает желания работать», – отметил Козловскис.
Однако многие увольняются не только из-за низких зарплат. В латвийской полиции всегда служило много русскоязычных – и им сейчас категорически не нравится то, что их заставляют делать. Ведь помимо прямых обязанностей, заключающихся в ловле уголовников, полицейские нынче вынуждены заниматься «делами» лиц, вывесивших в соцсети изображение георгиевской ленты, возложивших цветы на месте снесенного памятника советским солдатам, наклеивших на стене общественного здания стикер с изображением советского ордена, выставивших в своем окне российский флажок, публично спевших «Катюшу» и т. д. Некоторым откровенно противно заниматься такими делами – и они уходят.
В прошлом году из погранохраны уволилось на 34 человека больше, чем поступило на службу. А вот это уже расценивается, как прямая опасность – в условиях сегодняшнего дня, когда латыши со дня на день ждут «агрессии России» и укрепляют границу.
Чтобы хоть как-то пополнить кадровый состав, планируется увеличить максимальный возраст приема на работу в учреждения системы МВД и Управления мест заключения с нынешних 40 до 50 лет. В прошлом году в полиции 25,9% мест были вакантными, в пожарно-спасательной службе – 11,7%, в пограничной охране – 16,3%, в Управлении мест заключения – 19,3%, в Бюро внутренней безопасности – 10%. «Такое количество незаполненных вакансий уже представляет риск для непрерывности деятельности учреждений, создает большую нагрузку для других должностных лиц и требует немедленных действий в кардинально новом направлении», – заявляет латвийское министерство юстиции.
Впрочем, латвийским чиновникам еще более внимательно стоит обратить на другую цифру. Согласно результатам свежего опроса общественного мнения, проведенного по заказу Госканцелярии Латвии, свое будущее с этой страной связывает менее половины ее жителей – 47%. Многие из них уезжают в страны ЕС, некоторые бегут в Россию. Трагедия Латвии не в том, что там уже не хватает и людей, и специалистов – а в том, что дальше будет только хуже.