Если Дональда Трампа действительно приговорят к тюремному сроку, это докажет, что формула уголовника Горбатого «кабаки и бабы доведут до цугундера» работает и без первой части: Трамп принципиально не пьет, так что по кабакам не ходит, а вот налево от жены сходил крайне неудачно – так, что стал первым президентом США, которого официально признали преступником.
Как установил процесс, в 2016 году Трамп через своего адвоката по фамилии Коэн дал взятку в 130 тысяч долларов порноактрисе с псевдонимом Сторми Дэниэлс, чтобы она никому не рассказывала об их связи. Он тогда тоже претендовал на президентский пост от консервативной и религиозной партии, так что обнародование интрижки было бы весьма некстати. Платить порнозвездам за молчание о сексе в США пока еще законно, но для кандидатов в президенты есть нюанс: они должны документально отчитываться о тратах на предвыборную кампанию, включая и такие расходы на имидж, как взятки порноактрисам.
Тридцать с лишним пунктов обвинения – это по большей части конкретные документы, в которых замаскировали срамную взятку: каждый случай подлога – отдельное преступление. При максимально суровом приговоре – по четыре года за каждую бумажку.
У Дэниэлс к Трампу претензий нет, а сам Трамп отрицает все пункты, и впечатление такое, будто врет – как тот самый изменщик, который твердо решил ни в чем не признаваться. История вырисовывается абсолютно непротиворечивая: легко поверить, что Трамп сделал именно то, в чем его обвиняют. Но еще очевиднее другое:
это политическая расправа над лидером оппозиции по распространенной в диктатурах формуле «друзьям – всё, а врагам – закон», где предлогом выступило классическое «преступление без потерпевших».
При этом Трампа заложил (в смысле – предал) тот самый адвокат Коэн, с которым поработали ловкие люди. А в публичный скандал эту историю превратило издание The Wall Street Journal, принадлежащее Руперту Мердоку – жутко влиятельному республиканскому медиамагнату и серому кардиналу англосаксонских консерваторов. То есть изначально Коэна и Дэниэлс расчехлили внутрипартийные враги Трампа, ничего в итоге не добившись, и лишь спустя годы затратная интрижка пригодилась демократам, которые довели дело до конца, хотя многие считали, что не посмеют.
Но они посмели, и вот почему.
Последние две-три недели обслуга правящей партии в мейнстримных СМИ буквально взывала к какому-нибудь резервному плану, потому что кампания действующего президента Джо Байдена катится под откос: несмотря на все заклинания и траты на рекламу, он продолжает отставать от Трампа почти во всех так называемых спорных штатах, где голосование определит итог президентских выборов. Социологи объясняют это тем, что избирателей отпугивают возрастные изменения в президенте Байдене, а сделать с этим что-либо нельзя – дальше только хуже будет.
Осознавая, что дело дрянь, демократы гадали о том, каким будет «план В», робко надеясь, что Байден сам откажется от номинации, а партийные бонзы выудят из рукава какую-нибудь новую карту, лучше всего – Мишель Обаму.
Как видно теперь, план у администрации Байдена по сохранению власти действительно был – и он был прост, как дубина неандертальца. Главную помеху тому, чтобы дряхлый старец занимал Белый дом еще четыре года, можно просто посадить в тюрьму. Это не лишит Трампа возможности баллотироваться, но вести кампанию ему придется с той стороны решетки, а это сильно ограничивает в маневрах.
Впрочем, сядет ли Трамп на самом деле – зависит сейчас от судьи. Если четыре года за каждый пункт – это максимальная планка, то минимальная вообще не определена. Согласно практике, впервые обвиненному в преступлении низшей тяжести (а у Трампа как раз такое) должны назначить символическое наказание, пусть даже он не сможет предоставить положительную характеристику с места работы (а Трамп не сможет, если понимать под таким местом Белый дом).
Но реальный срок даже в три месяца – это тот самый «тюк» дубинкой по голове, который выбивает кандидата из кампании. У судьи есть вся полнота оснований, чтобы сделать подобный «тюк», а уговаривать его на «тюк» могут весьма влиятельные люди.
Интрига будет держаться вплоть до 11 июля, когда огласят приговор. Четыре дня спустя республиканцы должны официально выдвинуть Трампа в президенты. Полтора месяца им предстоит гадать, посадят их фаворита или не посадят, что неизбежно спровоцирует антитрамповские группы в партии на попытки реванша с вроде бы логичным доводом: «мы не можем так рисковать, давайте искать другого кандидата».
Эти полтора месяца – это пространство для торга, когда Трампа или его партию попытаются уговорить «по-хорошему»: занести дубину, но все же не тюкнуть, потому что политическая расправа остается политической расправой, что для разобщенной нации и разделенной страны чревато гражданской войной. Байдену нужен Белый дом, а гражданская война пока не нужна.
Впрочем, у старцев, которые путают свою сестру со своей женой и забывают, где находятся, часто бывает странный взгляд на мир и на собственные интересы. Теперь мы точно знаем, что вашингтонский старец упрямо выбрал удержание власти, а какую плату за это он считает приемлемой, никто пока не знает, включая самого Байдена.
Будет смешно, если Трамп не сможет отбиться даже через апелляцию, его действительно посадят, но он все равно выиграет выборы. Это был бы наиболее интересный вариант развития событий, но не самый лучший.
Потому что лучший (в смысле – лучший для России) такой, какой породил бы в США смуту вместо выборов и сепаратизм вместо инаугурации, что заставит Вашингтон надолго забыть об Украине и других проектах по сдерживанию РФ. Этот вариант проглядываться в случае реальной посадки Трампа, которая взбесит не только его электорат.
Когда ради дряхлого старца перечеркивают многолетние правила политической борьбы и идут на полицейские меры, вероятное последствие – это революционный взрыв, бунт, побоище.
Россию устроил бы и любой комфортный для американцев вариант, лишь бы они перестали лезть в ее дела и финансировать ведущиеся против нее бои. Но если по-хорошему не получается, и самый реалистичный способ нашего расхода на этом участке истории – гражданская война в США, пусть будет гражданская война в США. Это надежнее, чем победа на выборах Трампа как теоретического «кандидата мира».