Эммануэль Макрон заинтересовался Одессой. Казалось бы, где Франция, а где «жемчужина у моря»? И тем не менее...
На ранних этапах истории Одессы выходцы из Франции сыграли созидательную роль. Они дали двух градоначальников и множество просто полезных для города людей. Но, увы, это было очень давно, и эти люди не пустили бы предков Макрона дальше заднего двора.
Герцог Арман Эммануэль де Ришелье. Родственник знаменитого кардинала. С 1803 по 1814 год он в качестве градоначальника и генерал-губернатора Новороссии руководил строительством Одессы. В России оказался как политэмигрант, затем делал военную карьеру и под началом Суворова брал Измаил.
Именно при нем на дальней окраине России появился не просто морской порт, но центр международной торговли с учебными заведениями и театром.
«Желая обратить незначительное местечко в цветущий город, Ришелье поощрял всякого, кто желал строиться в черте города; он отводил бесплатно места для постройки – с условием застроить их в два года; давал денежные ссуды на продолжительный срок, под залог возводимых строений. Все это содействовало тому, что в скором времени появились прямые, широкие улицы, расположенные по заранее составленному плану; они были вымощены, освещены и усажены деревьями», – писал знаток одесской старины и потомок основателя города Александр Дерибас.
Затем герцог некоторое время был премьер-министром Франции и оставил о себе добрую память и на своей родине.
Вскоре после Ришелье руководил краем другой французский эмигрант и генерал – Луи Александр Андро, граф де Ланжерон. Начинал он свою военную карьеру в экспедиционном корпусе, который Людовик XVI направил в помощь американским революционерам. Затем, когда революция случилась в самой Франции, граф эмигрировал и был принят полковником в русскую армию с сохранением чина.
Те же, кто позже пытался пойти по его пути, принимались с понижением на один класс. Это условие посчитал унизительным молодой офицер Наполеон Бонапарт и решил примкнуть к революционерам.
Послужной список Ланжерона, ставшего Александром Федоровичем, впечатляет – от штурма Измаила и до взятия Парижа. Попав на историческую родину, он понял, что надо возвращаться в Россию, и высказал недвусмысленное отношение как к революции, так и к тем, кто смирился с ней. Крестьяне, отобравшие у него землю, с радостным видом ему сообщили, что его лесов они не тронули. «Вот и отлично, будет на чем вас перевешать», – угрюмо ответил Ланжерон.
У современников, помнивших Ришелье, сложилось такое мнение относительно Александра Федоровича: «храбрый генерал, добрый правдивый человек, но рассеянный, большой балагур и вовсе не администратор». Но, несмотря на ощущение придирчивых одесситов, этот боевой генерал добился для Одессы статуса порто-франко, решил проблему чистой воды и открыл первый вуз – Ришельевский лицей. При нем же в городе появилась первая газета – Messager de la Russie meridionale на французском языке.
И это далеко не все. Он помнил, что до назначения Ришелье Одесса была, по его словам, «помойной ямой Европы», и не допустил скатывания обратно в это состояние.
Макрон же поддерживает ту власть, которая Одессу загоняет туда с особым рвением. Ришелье и Ланжерон создавали многонациональный открытый город со множеством языков и конфессий – украинская власть превращает его в ухудшенный вариант Чорткова и Коломыи. Языковые инспекции и банды отморозков стали такой же частью современного пейзажа, как и вышиванка на памятнике Ришелье.
Как будто и нет на памятнике герцогу надписи: «Герцогу Еммануилу де Ришелье, управлявшему съ 1803 по 1814 годъ Новороссійскимъ краемъ и положившему основаніе благосостоянію Одессы. Благодарные къ незабвеннымъ его трудамъ жители всехъ сословій сего города и губерній: Екатеринославской Херсонской и Таврической, воздвигли памятникъ сей въ 1826 годе при Новороссійскомъ генералъ-губернаторе графе Воронцове».
Ришелье боролся с эпидемией чумы – Макрон встает на защиту зачумленной обстановки. Ланжерон с удовольствием общался с Пушкиным – друзья Макрона оскверняют память о поэте.
Генерал-лейтенант Ришелье призывал жителей Новороссийского края «явить себя истинными россиянами», генерал от инфантерии Ланжерон сражался за Россию в нескольких войнах. «Мы не воюем с Россией, но не должны позволить ей победить… Мы сделаем все необходимое, чтобы добиться нашей цели. Если Россия одержит верх, жизнь французов изменится. Мы больше не будем чувствовать себя в Европе в безопасности… Степень доверия Европе (после этого) будет равна нулю», – заявляет Макрон. Ему же, в отличие от Бонапарта, никто не предлагал потерять звездочку на эполетах – а он туда же.
Даже к французским интервентам в 1919 году одесские обыватели могли обратиться с просьбами поставить на место зарвавшихся петлюровцев – и иногда у них получалось добиться своего.
А ведь тот же Макрон вполне мог бы и потребовать расследования убийства в Доме профсоюзов, и пригрозить санкциями Порошенко за законы о языке и образовании, а Зеленскому – за осквернение исторической памяти и многое другое. Но он этого не делает.
Видимо, жена-учительница не прочитала ему курс истории. А если и говорила что-либо, то явно без акцента на слово «Березина». Ах, да! Эта же речка на белорусской территории, а Одесса – пока, типа, Украина.