«Думаю, что через 30 лет Техас станет независимым государством».
Такие прогнозы российские СМИ любят и ценят вот уже почти десять лет – с тех пор, как Москва и Вашингтон разошлись в вопросе, где заканчиваются границы России. Ведь в середине XIX века Техас был «американской ДНР», потом стал «американским Крымом», только роль Украины в национальной истории США играла Мексика.
Теперь о территориальной целостности Соединенных Штатов как будто переживает Newsweek, рассказывая о новых инициативах техасских сепаратистов. Их по-прежнему не воспринимают серьезно, но тема сецессии серьезна по определению. Ответом на единственную в истории попытку отделения штатов от США стало начало разрушительной гражданской войны, просто сейчас американцам приятнее считать, что воевали тогда за отмену рабства.
Другой исторической легендой живет Техас. Как и Гавайи, он вошел в состав США, будучи независимым государством с международным признанием. Следовательно, считают техасцы, их штат может США добровольно покинуть через ту же дверь.
В реальности одностороннего механизма выхода из состава США не существует, и для Техаса никаких исключений не предусмотрено. Более того, имеется решение всемогущего Верховного суда США от 1869 года, о котором в Техасе наверняка помнят, потому что громкий процесс так и назывался – «Техас против Уайта». Речь тогда шла о долговых бумагах периода войны, но в вердикте было прямо указано на конституционный запрет сецессии.
Короче говоря, США как мясорубка. Что в их состав попало, назад в прежнем виде не возвращается.
Однако людям разрешено мечтать о «штате одинокой звезды» как о заново независимом и суверенном государстве, который и от бабушки Мексики ушел, и от дедушки Вашингтона. Точный подсчет таким мечтателям никто не ведет, но их много – десятки, может быть, сотни тысяч разной степени непримиримости. Некоторые из них даже объединяются в кружки по интересам и пытаются вести реальную политическую деятельность.
Например, лидер движения «Тексит» (по аналогии с британским «Брекситом») Дэниел Миллер, цитата которого о будущем родной Техасщины процитирована в начале статьи, пытался провести референдум об отделении от США одновременно с республиканскими праймериз. Его инициативу поддержали 140 тыс. человек, но в партии отклонили предложение под процедурным предлогом.
Для системных политиков сепаратизм вплоть до недавних пор оставался «красной линией»: переступив ее «на каблучок», те же техасцы метнулись обратно, как ошпаренные. Полгода назад вопрос о проведении референдума ставило местное отделение Республиканской партии, но быстро об этом забыло.
В Техасе это предмет особой боли: там боятся дальнейшего расширения южных округов штата – они заселены мексиканцами, повально голосуют за демократов и когда-нибудь наверняка станут оплотом нового большинства.
Но ничего похожего не случилось, пусть и не потому, что демократы не захотели: порывались, да не смогли. Президент Байден быстро растерял популярность, республиканцы выиграли выборы в Палату представителей, большинство либералов в Сенате оказалось хлипким, Украина оттянула много ресурсов. Даже мексиканские и демократические округа Техаса, глядя на такой бардак, стали голосовать за республиканцев.
В общем, исчез главный повод для того, чтобы шантажировать Белый дом сепаратизмом, включая техасский сепаратизм. И он вновь стал неприкосновенной крайней мерой в рамочке за стеклом, которую можно разбить только при крайней необходимости.
Стоит подчеркнуть, что в рамочке за стеклом находится угроза отделиться от США, а не само отделение. То, что Вашингтон ответит на саму попытку войной, представляется очевидным, а решимость властей Техаса рискнуть подобным образом – невообразимой для всех, кроме группы «мечтателей».
Сейчас сепаратисты то ли озлобились, то ли, напротив, воодушевились. Техас принимает на себя основной удар от миграционного кризиса – наплыва нелегалов со стороны Мексики. Меры по решению вопроса и средства на это – предмет торга между президентом и Палатой представителей наравне с выделением 60 млрд долларов для нужд Украины. То, что стороны третий месяц не могут договориться, нервирует не только Киев, но и Техас.
Масла в огонь подлил все тот же всемогущий Верховный суд США, у которого отношения с Техасом как-то исторически не сложились. Даже теперь, после президентства Дональда Трампа, когда шестеро из девяти судей считаются консерваторами, он раз от разу осаживает «штат одинокой звезды». Три года назад, например, запретил Техасу судиться с Пенсильванией из-за проигрыша Трампа на выборах, а теперь принуждает разобрать приграничные конструкции, возведенные местной национальной гвардией из-за наплыва мигрантов.
Логика большинства судей такова, что раз охрана границ находится в компетенции федерального правительства, самодеятельность местных властей, наматывающих дополнительные километры колючей проволоки, неуместна, а то, что федеральное правительство ничего не делает и увязло в разборках с парламентом, предмет другого разговора.
Логика техасских сепаратистов в таком случае тоже понятна. Раз федеральная власть свою работу не делает и другим делать не дает, лучше опять стать независимыми, как в середине XIX века, благо теперь, после нахождения в составе США, техасская экономика не банкрот, а примерно равна экономике всей Канады.
Безумству храбрых поем мы песню, писал Максим Горький по схожему поводу. Даже теперь, когда лидер США максимально близок к деменции, реальные перспективы техасской сецессии не выводят ее за рамки «страшилок» для одних и надежд других, что американский гегемон войдет в стадию полураспада.
Но перспективы эти все же шире, чем два года назад. Например, поставка техасской армии российских дальнобойных ракет укладывается в нынешний характер отношений с Соединенными Штатами, чего не было тогда, когда о Техасе впервые стали говорить в контексте Донбасса и Крыма.