«Соглашение о сотрудничестве в сфере безопасности» между Украиной и Великобританией, подписанное 12 января в Киеве Владимиром Зеленским и Риши Сунаком, должно стать первым в серии аналогичных соглашений со странами ЕС и НАТО. По замыслу формального автора идеи, главы офиса президента Украины Андрея Ермака, соглашение о гарантиях безопасности «не является заменой вступления в НАТО», а лишь «средством обеспечения безопасности, пока это вступление не состоится». То есть это должен быть временный заменитель ни много ни мало Североатлантического пакта, со всеми содержащимися в нем гарантиями безопасности.
В принципе кампания по подписанию соглашений должна была начаться еще в прошлом году, но желающих не находилось. Правда, и украинская делегация для переговоров по соглашениям о безопасности была сформирована только 8 января. То, что первой подписала соглашение с Украиной именно Великобритания, неудивительно. Британцы занимают гораздо более радикальную позицию по поводу украинского конфликта, чем США. Что мы видим в опубликованном тексте соглашения?
Соглашение рамочное, потому в нем много общих слов и мало конкретики. Стороны обязуются «сотрудничать», «способствовать», «поддерживать» все на свете и ничего в особенности. Особенности должны появиться в частных документах об оказании тех или иных видов помощи, но Британия не связывает себя конкретными обязательствами. Вся конкретика сводится к констатации того, что «Соединенное Королевство будет продолжать поддерживать Украину столько, сколько ей потребуется, чтобы Украина могла эффективно защищаться».
Эта формулировка важна – тут активной стороной является Украина, именно она определяет сколько и какой помощи ей нужно. Но дальше декларации дело не идет. Во всех последующих пунктах, которые касаются размеров и необходимости помощи, Британия либо отделывается общими, ни к чему не обязывающими формулировками, либо сваливает ответственность на партнеров (что, кстати, логично – Британия украинские хотелки замучается удовлетворять).
Для примера типичный фрагмент соглашения: «пока агрессия Российской Федерации против Украины продолжается, Соединенное Королевство будет оставаться преданным введению жестких санкций против секторов российской экономики и лиц, находящихся в Российской Федерации и за ее пределами, которые поддерживают войну, или получают прибыль от нее, или способствуют в обходе санкций в третьих странах».
«Остается преданным». Угу. Что это значит на практике? Да все что угодно – даже если Великобритания вдруг с какого-то перепугу отменит все антироссийские санкции, это ведь не помешает оставаться всем сердцем преданной этим самым санкциям.
И следующая фраза: «Соединенное Королевство также будет предпринимать решительные действия с партнерами по борьбе со всеми формами обхода санкций». Значит ли это, что Великобритания будет вводить санкции против США, которые закупают у России нефть и уран? Дурацкий вопрос – согласитесь…
«В 2022 году Великобритания предоставила Украине военную помощь в размере 2,3 млрд фунтов стерлингов. В 2023 году Великобритания предоставила еще 2,3 млрд фунтов стерлингов военной помощи. В 2024 году Великобритания предоставит еще 2,5 млрд фунтов стерлингов поддержки». Тут следует обратить внимание на то, что все цифры даны в прошедшем времени. Никаких намеков на то, что в будущем британская поддержка будет такой же или сопоставимой – нет. Ну если не воспринимать в качестве намека самого помещения в текст этого фрагмента.
Некоторые пункты заставляют задуматься. Например, в соглашении нашлось даже место для борьбы с «небезопасной организованной преступностью». Шикарная формулировка, информирующая нас о том, что не всякая организованная преступность представляет общественную опасность.
Или вот, например, такой: «Российские суверенные активы в юрисдикции Соединенного Королевства будут оставаться обездвиженными до тех пор, пока Российская Федерация не возместит ущерб, причиненный ею Украине. Соединенное Королевство совместно со своими партнерами будет продолжать прорабатывать все законные пути, благодаря которым активы Российской Федерации могут использоваться для поддержки Украины».
Легко заметить, что формулировка принципиально исключает передачу российских активов в Британии Украине. Потому что «могут использоваться для поддержки» – формулировка сама по себе ни к чему не обязывающая. Но главное в том, что активной стороной тут является правительство Его Величества, которое и будет определять, что является использованием для поддержки, а что нет. Если, например, эти средства будут национализированы в счет погашения расходов бюджета Великобритании на помощь Украине – это ведь тоже «использоваться для поддержки».
Довольно любопытно получается и с гарантиями безопасности, которые хотел бы получить Киев. Тут формулировка выглядит так: «в случае вооруженного нападения России на Украину, по запросу любого из участников Участники проведут консультации в течение 24 часов для определения мер, необходимых для противодействия или сдерживания агрессии».
Во-первых, речь идет только о нападении России (а не Польши, например) и только в будущем времени. То есть «гарантии» очень узко понятые (кстати, на пресс-конференции Сунак о гарантиях не говорил – только об обязательствах).
Во-вторых, сама формулировка ни к чему не обязывает – ну проведут консультации, и? Впрочем, украинцы должны быть счастливы – ведь этот пункт является калькой с соответствующих «гарантий» Североатлантического договора, который в реальности никому и ничего не гарантирует (сейчас в Европе, кажется, начинают это понимать).
В-третьих, в перечне того, что может предоставить Великобритания Украине, «когда она осуществляет свое право на самооборону, закрепленное в статье 51 Устава ООН», только военная и экономическая помощь. Даже дипломатической нет. Не говоря уже о том, что Великобритания не собирается защищать Украину своей военной силой.
А вот наоборот вполне себе может быть. В тексте есть примечательный фрагмент: «участники будут стремиться обеспечить, чтобы военные возможности Украины были на таком уровне, чтобы в случае внешней военной агрессии против Соединенного Королевства Украина была способна оказать эффективную военную помощь. Условия, формат и объем такой помощи будут определяться участниками».
Поскольку военную технику (не горелую) Украина явно предоставить не может, равно как не может предоставить и финансы (это вообще смешно), то что остается? Правильно – живая сила. Вот, кстати, актуальная цитата из статьи Кондолизы Райс и Роберта Гейтса в The Washington Post: «У нас есть решительный партнер в лице Украины, готовой переносить последствия войны, чтобы нам не пришлось делать это самим в будущем».
Во время Фолклендской войны на стороне Великобритании, помнится, воевали непальские гуркхи. Если нынешний конфликт с Аргентиной зайдет достаточно далеко, то вполне вероятно, что там окажется, например, нацбат «Азов» (организация, запрещенная в России). Почему нет? Впрочем, а чего еще ожидать от государства, находящегося под внешним управлением?