Стороннему наблюдателю, знакомому с тем, как обстоят дела с пенсиями в Евросоюзе, горячность французов может показаться чрезмерной. Если посмотреть на то, что творится у соседей по континенту, вариант, который предложило правительство Макрона, может показаться очень даже щадящим. Особенно учитывая тот факт, что изначально предполагалось поднять пенсионный возраст до 65 лет, и только затем было решено не злить народ и поднять лишь до 64. Впрочем, народ все равно разозлился, но это уже другая тема.
Например, сейчас в благополучной Германии возраст выхода на пенсию составляет больше 65 лет, в Дании – 67, в Испании – 66 лет, в Италии – 67. Практически везде в Европе возраст выхода на пенсию растет.
Это связано как с увеличением средней продолжительности жизни, так и с ростом числа пенсионеров по сравнению с числом работающих. Пенсии не берутся из воздуха, их нельзя напечатать на станке. Пенсии обеспечиваются за счет тех, кто работает в настоящий момент.
Но когда правительство Макрона решило поднять пенсионный возраст, оно натолкнулось на глухую стену непонимания. Дело в том, что во Франции с начала 80-х годов прошлого века все, что связано с социальной сферой, находилось на более высоком уровне, чем в других странах Европы. Французы привыкли к тому, что у них не просто все хорошо, а лучше, чем у кого бы то ни было. Низкий возраст выхода на пенсию воспринимался как нечто само собой разумеющееся. И когда наступили сложные времена, а с ними необходимость затягивать пояса, для многих это оказалось неприятным сюрпризом.
Вопрос о пенсиях во Франции имеет долгую историю. Король-солнце Людовик XIV стал тут в некотором роде первопроходцем: он учредил пенсии для моряков и солдат, а также – из любви к танцам – для танцоров Королевской оперы.
В течение XIX века появились пенсии для некоторых категорий чиновников. Например, закон от 9 июня 1853 года предусматривал пенсию для госслужащих после 60 лет, при условии, что они проработали не менее 30 лет. Однако в любом случае это была капля в море по сравнению с количеством занятых на разных работах, которые никаких пенсий не получали.
Первые пенсии для рабочих и крестьян были учреждены законом от 5 апреля 1910 года. Выходить на пенсию можно было начиная с 65 лет. Подвох заключается в том, что в ту эпоху мало кто доживал до 65, из-за чего представители Всеобщей конфедерации труда, одного из крупнейших профсоюзов страны, обозвали эту пенсию «пенсией для мертвецов».
Законы от 4 и 19 октября 1945 года значительно продвинули дело вперед. Был создан аналог пенсионного фонда, но оставлен прежний возраст выхода на полную пенсию – 65 лет, при соблюдении ряда условий, прежде всего определенного периода отчислений в пенсионный фонд.
О том, что систему необходимо реформировать, говорили многие, но отважился сделать это лишь Франсуа Миттеран. В 1981 году, став кандидатом в президенты, он включил в свою предвыборную программу под 82-м номером обещание снизить пенсионный возраст до 60 лет. Ну пообещал и пообещал, скажете вы. Мало ли кто что обещает. Но интереснее всего, что Миттеран свое слово сдержал и действительно снизил пенсионный возраст, едва став президентом. Помимо ранней пенсии, при нем также появились рабочая неделя в 39 часов и пятая оплачиваемая неделя отпуска.
Следует заметить, что во Франции, помимо общего пенсионного закона для всех, долгое время существовали и особые пенсионные правила для некоторых видов профессий. Раньше могут выходить на пенсию железнодорожники (в среднем в 54,5 года), военные, моряки (в среднем в 57,6 лет), работники электрической и газовой промышленности (средний возраст выхода на пенсию 56,9 лет), артисты «Комеди Франсез» и уже знакомые нам танцовщики оперы. Причем последним Король-солнце позволил уходить на пенсию в 40 лет, и так продолжалось несколько веков, пока экономный президент Саркози не поднял им пенсионный возраст на два года.
Еще когда президент Миттеран был жив, он предсказывал, что его противники ополчатся против большинства социальных завоеваний, которые он отстаивал, в первую очередь против пенсионной системы. Ее атаковали с разных точек: в 1993 году при премьер-министре Балладюре увеличили количество лет, во время которых надо делать выплаты в пенсионный фонд. В 2010-м при президенте Саркози увеличили пенсионный возраст на два года.
А при Макроне и вовсе повели наступление широким фронтом, решив не только поднять пенсионный возраст еще раз на два года, но и отменить большинство специальных пенсионных режимов.
Нынешнее противостояние власти и народа очень напоминает то, которое уже было в 2010 году. Тогда началась серия протестов и забастовок, которые продолжались с перерывами несколько месяцев. Тогдашний министр экономики Франции Кристина Лагард оценивала потери каждого забастовочного дня в 400 миллионов евро – с оговоркой, что на самом деле трудно вычислить, сколько именно потеряла французская экономика из-за противодействия граждан.
Девять месяцев граждане выходили на улицы, протестуя против реформы. Были заблокированы 12 нефтеперерабатывающих заводов, на трети АЭС не хватало бензина, и тогдашний глава страны Николя Саркози принял силовые меры, чтобы разблокировать заводы и восстановить обеспечение потребителей топливом. В ноябре движение протеста захлебнулось. Возможно, немалую роль в этом сыграло принятие закона о том, что если бастующие работники откажутся повиноваться властям в ключевых секторах и исполнять свои обязанности, им может угрожать до пяти лет тюрьмы.
Так или иначе, Саркози добился своего, и обществу пришлось смириться с реформой. Теперь по тому же пути идет и Макрон, прикрываясь заявлениями о том, что да, закон непопулярен, но такова экономическая необходимость, и без него никуда не деться.
Меж тем люди видят, что их права съеживаются как шагреневая кожа, и дело ведь не только в пенсиях. Упирая на необходимость повышать пенсионный возраст, Макрон одновременно отказывается облагать налогами сверхприбыли крупнейших корпораций, что вызывает здравые вопросы у народа. Почему, например, одни должны трудиться до седьмого пота, а другие даже не платят налоги со своих доходов?
Чем все окончится, пока никто не берется предсказать, но ясно, что французская улица крайне раздражена. И не спроста граждане писали лозунги «Смерть королю» и «Мы отрубили голову Людовику XVI, пришла пора повторить».