Шок, скандал, растерянность царят во Франции. Вожаки и первые лица оппозиционных партий выдают комментарии один другого жестче.
«Это позор для демократии», – заявил лидер коммунистов Фабьен Руссель. «Это личный провал Эммануэля Макрона», – заметила Марин Ле Пен. «Правительство опорочило свою реформу», – вторит ей глава республиканцев Эрик Сьотти.
Все дело в том, что правительство Франции протащило ненавистную народу пенсионную реформу, которая поднимает возраст выхода на пенсию на два года. Для этого была использована лазейка в конституции – так называемая статья 49.3, которая позволяет правительству принимать законы, не ставя их на голосование в парламенте. Да, вот так просто и демократически: захотели и приняли. Без парламента, просто решением органа исполнительной власти.
Еще утром в четверг французские СМИ взвешивали шансы нового пенсионного закона, против которого протестует чуть ли не вся Франция. Пройдет или не пройдет? Перспективы оценивались весьма трезво. Если Национальное собрание отвергнет реформу, все кончено.
Да, теоретически можно было бы доработать проект и через какое-то время представить его снова на голосование, но сам по себе он был бы уже изначально скомпрометирован, и нет никаких гарантий, что его бы приняли в доработанном виде. Поэтому никак нельзя было оказаться в ситуации, когда Национальное собрание проголосует против.
«Это была бы катастрофа, но это невозможно», – заявил сторонник Макрона, который благоразумно предпочел остаться неназванным. Раз реформа направлена в Национальное собрание на одобрение – значит, правительство уверено, что она пройдет. Французы – практичная нация, они предпочитают не тратить время на то, что обречено на поражение.
Совсем недавно премьер-министр Франции Элизабет Борн утверждала, что «в этом Национальном собрании большинство с нами». Однако заявления мадам Борн следует делить на тысячу, как и заявления любого другого политика.
Конечно, ей хотелось бы, чтобы реформа была одобрена, хотя бы с минимальным большинством. В оптимистичных прогнозах присутствовал именно такой сценарий. Многие предполагали, что правительству удастся добиться необходимой поддержки. Что перевес будет минимальным, но достаточным, чтобы объявить о том, что раз представители народа проголосовали за реформу, этому самому народу нечего рыпаться – ему остается только смириться с неизбежным.
Однако в итоге представителей народа проигнорировали. Уже после того, как реформа была без голосования объявлена принятой, Элизабет Борн призналась, что перепробовала все методы, чтобы перетянуть на свою сторону колеблющихся депутатов. Однако ей не удалось сколотить парламентское большинство, которое проголосовало бы за закон и позволило бы соблюсти видимость демократии.
Так как на карту было поставлено слишком многое и проиграть было никак нельзя, правительство пошло по третьему пути, использовав ту самую статью 49.3. Что это такое?
49.3 – статья французской конституции 1958 года, в которой говорится, что в вопросах, связанных с финансами либо финансированием социальной сферы, правительство имеет право брать на себя полную ответственность перед парламентом. То есть принимать нужный закон, не прибегая к голосованию, а лишь ставя перед фактом.
Разумеется, у этой процедуры есть свои ограничения. Закон считается принятым, если в последующие 24 часа парламент не объявит правительству вотум недоверия, за который затем проголосует большинство.
В этом случае правительство падет, и уже сейчас многие депутаты призывают объявить кабинету Борн вотум недоверия.
Казалось бы, чего проще – выставить ее и остальных министров за дверь и защитить права народа. Однако тут, что называется, нашла коса на камень, потому что у Макрона имеется про запас другой закон – о праве роспуска Национального собрания, которым он недвусмысленно пригрозил. «Нельзя шутить с будущим нашей страны», – заявил президент.
Но это все слова, а на практике выходит, что Франция попирает свои собственные принципы. Это ведь именно французский мыслитель Монтескье придумал само понятие разделения властей. Он настаивал, что в государстве нужно разделение законодательной и исполнительной власти, чтобы не скатиться в тиранию. Этот принцип сейчас считается всеобщим для так называемых демократических государств.
В реальности, как оказалось, достаточно обеспечить лазейку на уровне конституции, чтобы наплевать как на народ, так и на его законных представителей в Национальном собрании. Правительство считает, что закон нужен – и просто объявляет его принятым.
Потому что оно умеет брать на себя ответственность. А то, что оно фактически всех обмануло и насильственно навязало реформу, против которой высказывается около 80% населения – подумаешь, какие пустяки!
Что сказали бы западные лидеры о России, если бы в нашей стране какой-либо закон – тем более столь принципиальный, как повышение пенсионного возраста – был установлен решением только правительства? Российское руководство обвинили бы в диктатуре, в возвращении к самодержавию и советским принципам управления, попирании демократии. Но по поводу Франции крупнейшие западные СМИ просто молчат. Ведь это же «настоящая демократия».
Вскоре после объявления о принятии реформы во Франции начались волнения. В Марселе выкрикивали лозунги «Долой государство, ментов и хозяев», в Париже после столкновений с полицией и поджогов задержали более 100 человек, а лидеры профсоюзов призвали к очередному раунду всеобщей забастовки. Наверное, это логично – раз предыдущие забастовки и демонстрации ни к чему не привели, надо попробовать еще раз, уж тогда-то Макрон наверняка устыдится и отступит.
Меж тем депутаты разных фракций собираются выразить правительству вотум недоверия, но есть нюанс, который сильно может все испортить. Так, правые не голосуют за любые предложения левых, и наоборот. В этой ситуации не исключено, что правительство Борн не только удержится, но даже сумеет укрепиться. И почти наверняка постарается принять без голосования еще какой-нибудь замечательный закон.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ