За последнее время россияне привыкли к западным статьям, полным негатива в отношении российского руководства. Журналисты, эксперты, активисты – все их материалы отличались в основном лишь степенью негатива.
Однако на днях в одном из ведущих западных изданий Foreign Policy выходит статья одного из ведущих западных политологов-международников Стивена Уолта, работающего в ведущем американском университете – Гарварде. И озаглавлена она еретическими для Запада словами: «В чем прав Путин». То есть – в чем правота руководства России, принявшего почти год назад решение о начале специальной военной операции на Украине. В чем верность ее расчета и прогноза?
Уолт выделяет четыре оправдавшихся прогноза российского лидера, сделанных им при начале спецоперации. Во-первых, «Путин был убежден, что Россия сможет пережить любые санкции, которые мы можем ввести». Что «санкции сами по себе не способны определить исход конфликта в краткосрочной перспективе». Вторым сбывшимся прогнозом была вера в российский народ, который «согласится с решением» начать СВО. Третьим прогнозом была уверенность в том, что никакой глобальной изоляции России не произойдет. Что «ключевые страны глобального Юга» не отреагируют, не введут санкции – просто потому, что это не соответствует их интересам.
Но самым главным сбывшимся прогнозом автор считает четвертый – в Кремле понимают, что судьба Украины важнее для России, чем для Запада. «У Владимира Путина есть преимущество перед основными сторонниками Украины, когда дело доходит до готовности нести расходы и рисковать. И это преимущество не в том, что западные лидеры слабы, малодушны или трусливы, а потому что политическая ориентация большой страны, расположенной по соседству с Россией, всегда должна была иметь куда большее значение для Москвы, нежели для народов, живущих далеко. Особенно тех, кто живет в богатой и безопасной стране по другую сторону Атлантического океана».
И вот это заявление – а точнее, констатация факта, на который так долго пытались закрывать глаза другие западные эксперты, не говоря уже о политиках – является важнейшей идеей данного материала. Таким образом мысль о разнице в восприятии Украины у Москвы и Вашингтона значительная часть американского истеблишмента хочет донести до своих европейских союзников, а также до самого украинского руководства. И о том, к каким последствиям ведет эта мысль.
Теперь по-взрослому
Западные журналисты, чиновники и политики любят повторять мантру о том, что Украина – это часть коллективного Запада. И поэтому за Украину они будут воевать «столько, сколько понадобится».
Как утверждает премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, все в ЕС и НАТО (кроме самой Венгрии) выступают за продолжение военного конфликта. Выступают – и аргументируют это тем, что для ЕС это экзистенциальный конфликт. Об этом говорят как на уровне отдельных стран (например, премьер Польши Матеуш Моравецкий), так и на уровне Еврокомиссии.
«Мы – армия Украины, поскольку эта война – это вызов нашей безопасности, экзистенциальный вызов. Украина получает достаточно оружия, но мало боеприпасов. В этом проблема, важно чтобы Зеленскому меньше аплодировали, но поставляли боеприпасы», – заявил глава европейской дипломатии Жозеп Боррель.
Однако не поставляют – ни боеприпасов в должном количестве, ни значительных объемов тяжелой техники. В ближайшее время Украина получит лишь несколько десятков танков, а Германия (которую долго давили и продавили-таки дать свои танки) сейчас чувствует себя обманутой – канцлер ФРГ Олаф Шольц возмущен тем, что другие страны ЕС не особо стремятся скрести по своим арсеналам для киевского режима. США свои «Абрамсы» поставят, дай Бог, в следующем году. Если Украина в ее нынешнем состоянии до него вообще доживет.
Возникает ощущение, что вся история с передачей танков была не столько мерой по резкому усилению возможностей киевского режима, сколько политической демонстрацией. И это как-то не вяжется с «экзистенциальным вызовом для Европы», о котором говорил Боррель.
А все потому, что никакого экзистенциального вызова – как правильно написал Уолт – для Запада нет. Европа могла играть в него, но лишь до определенной черты. Сейчас же время дипломатических игр закончилось. Относительно безопасные и безболезненные варианты поддержки Украины (стрелковое вооружение, снаряжение, деньги, легкая техника, артиллерия, боеприпасы) для Запада на исходе.
В свою очередь российское руководство, по мнению Запада, приняло стратегию войны на истощение – выигрышную для Москвы стратегию. Потому что для России украинское пространство как раз имеет критическое, даже экзистенциальное значение. И Кремль демонстрирует готовность жестко отвечать на поставки критических видов вооружений киевскому режиму – просто потому, что у России (в отличие от Запада) выхода нет. Потому, что «позади Москва».
И в этой ситуации Запад – а точнее США, как главный мотор международной помощи киевскому режиму – встает перед необходимостью признать тот простой факт, что Украина является не более чем периферийной страной второго мира, которая используется как инструмент ослабления России. И этот инструмент становится слишком опасным для использования. А значит, необходимо найти приемлемый вариант для того, чтобы выбросить этот инструмент на помойку. Например, через ту самую двухходовку, которая была осуществлена Генри Киссинджером во Вьетнаме – сначала мирное соглашение, а потом игнорирование дальнейшей судьбы южновьетнамских союзников.
Конечно, Соединенные Штаты прямо сейчас обещают дать киевскому режиму все, что нужно – и поддерживать столько, сколько нужно. Однако фактически низкая ценность Украины – особенно по сравнению с задачей обеспечить физическое выживание Соединенных Штатов – приводит к тому, что Америка уже колеблется. Это заметно по целому ряду признаков. Идет раскол в американском руководстве (когда сначала госсекретарь Блинкен говорит о том, что США не хотят подталкивать Украину к захвату Крыма, а потом его зам Виктория Нуланд заявила о поддержке любых действий Киева в отношении российского полуострова). В отношении чувствительного оружия (тех же самолетов или ракет) не дают точных сроков поставки.
Наконец, все больше и больше граждан США утверждает, что Вашингтон должен снизить уровень поддержки киевского режима – а республиканцы в Палате представителей лелеют мечты о сокращении финансирования украинской экономики (которая, по данным МВФ, в 2023 году нуждается в 40-48 млрд долларов заимствований «просто для того, чтобы продолжить существовать»). Просто потому, что украинская война для американцев не является принципиальным вопросом.
Чем ответят?
По сути, Стивен Уолт, Генри Киссинджер и другие реалисты, говорившие о необходимости компромисса с Россией, добились своего. Их нарратив постепенно превращается из маргинальной точки зрения в мейнстрим.
Все больше западных экспертов начинают признавать, что украинская история – это не экзистенциальный конфликт для Запада, а попытка России обеспечить собственную безопасность. Что Москва не собирается идти на Ла-Манш или даже брать Варшаву сразу же после Киева – она лишь пытается ликвидировать угрозы, исходящие от фашиствующего соседа. А значит, западным странам – если они, конечно, не хотят рисковать ядерной войной ради поддержки коррумпированного режима Зеленского – нужно если уж не сдать Украину России, то хотя бы учесть все российские обеспокоенности и предложить Кремлю реалистичный проект компромисса.
Конечно, Киев категорически отказывается этот нарратив признавать. Украинское руководство, как правильно отмечает Стивен Уолт, как раз пытается придать украинскому конфликту глобальное значение. Зеленский заявляет о том, что если США сдадут Украину России, то якобы возникнет принцип домино. Если их (Украину и тех же поляков, тоже заинтересованных в усилении американского участия – прим. ВЗГЛЯД) слушать, то контроль России над Крымом или любой частью Донбасса станет смертельным ударом по «международному порядку, основанному на правилах», приглашением Китаю захватить Тайвань, благом для автократов по всему миру, катастрофическим провалом демократии, а также доказательством того, что ядерный шантаж можно легко применять, и что Путин может его применить для того, чтобы провести свою армию до самого Ла-Манша», – пишет автор.
На всех площадках украинский лидер Владимир Зеленский заявляет, что компромисс с Россией невозможен. Что Украина «не пойдет на территориальные уступки России» – то есть не станет деоккупировать новые российские территории, без чего прекращение СВО просто невозможно.
Но есть ли у Украины возможность каким-то образом остановить процесс явного смещения западного понимания украинского кризиса? Продолжать поддерживать иллюзию того, что украинский вопрос для Запада является экзистенциальным?
Да, такая возможность есть. И помочь в этом Киеву могут те, кто является главными провокаторами и разжигателями кризиса – восточноевропейские лимитрофы, Польша и страны Прибалтики. У них для этого собственный интерес – и политический, и корыстный. Именно они способны, например, организовать вместе с киевским режимом новую чудовищную провокацию (условную Бучу), которая не только сделает невозможным какой-то компромисс, но и еще больше втянет Америку в этот конфликт. А значит, даст киевскому режиму шанс на спасение. Ну, по крайней мере, на короткое время.