Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев подписал закон об утрате силы законодательной нормы «О первом президенте Республики Казахстан – елбасы», – сообщает ТАСС. Этот закон касался статуса и полномочий первого главы государства – Нурсултана Назарбаева.
В рамках нового законодательства экс-президент и его родственники лишились обширных привилегий, таких как неприкосновенность, которая распространялась не только на самого Назарбаева, но и на все имущество, принадлежащее экс-президенту и совместно проживающим с ним членам его семьи. Также его лишили почетного титула «елбасы» (лидер нации).
Директор казахстанского Центра прикладных исследований TALAP Рахим Ошакбаев заявил газете ВЗГЛЯД, что упразднение закона о первом президенте носит большой символический смысл. «Те, кто продвигал эту идею, предполагали, что отвечают на широкий общественный запрос, своеобразное развенчание культа личности Назарбаева. Вместе с тем, на мой взгляд, эти действия восприняты неоднозначно. Конечно, в стране при Назарбаеве был непотизм, коррупция, злоупотребление властью, но были и реальные достижения. Моя личная позиция в том, что объективную историческую оценку экс-президенту Казахстана дадут позднее», – считает политолог.
Сразу после лишения Назарбаева статуса «елбасы» изменил свое название и официальный сайт Назарбаева – он также сменил доменное имя с Elbasy.kz на Nazarbayev.kz. Сократилось и длинное описание сайта, из которого убрали слово «Елбасы».
«В казахстанском обществе есть запрос если и не на отрицание, то на существенное сужение влияния со стороны всего, что связано с Назарбаевым, всего его наследия,
– подтверждает газете ВЗГЛЯД ведущий научный сотрудник ИМИ МГИМО МИД России Александр Князев. – Поэтому происходящее является нормальным процессом, хотя тут присутствует, конечно, и сильный популистский момент».
Годом ранее парламент Казахстана одобрил закон, предусматривающий отмену пожизненного председательства экс-президента в Ассамблее народа Казахстана и Совете Безопасности. С важного поста – председателя Совбеза – Назарбаев ушел сам в апреле 2021 года. Эти и другие меры, такие как принятие новой конституции, наглядно показывают, что в Казахстане продолжается постепенное выдавливание экс-президента с политической жизни страны. А ведь он явно давал понять, что желает сохранить политическое влияние и после своей отставки.
В практической плоскости главное в том, что закон, по сути, лишает неприкосновенности окружение Назарбаева. Простая отмена «закона о елбасы» – частичная мера, хотя в самом Казахстане и считают это неким завершением назарбаевской темы в местной политике. При этом остаются неприкосновенными такие знаковые структуры, как «Назарбаев Фонд» и «Фонд Нурсултана Назарбаева», «Фонд Демеу» и «Елбасы Фонд», «Библиотека первого президента», «Назарбаев Университет».
«Влияние Назарбаева и его семьи, можно сказать, практически полностью уничтожено, хотя они и владеют еще большими активами, – говорит Рахим Ошакбаев. – Хотя и эти активы под угрозой. Для посвященных сейчас идет интересный кейс с возвратом контроля над группой Jusan, которая владеет «Назарбаев Университетом», крупнейшим банком Jusan и другими активами. «Жусаном» владеют лица, связанные с экс-президентом, теперь их активы пытаются поставить под контроль государства. Я думаю, что поскольку поданный 16 февраля иск Генпрокуратуры о возвращении в юрисдикцию Казахстана контроля над его активами будет удовлетворен, то это вопрос времени.
После лишения Назарбаева статуса «елбасы», после переименования Нур-Султана обратно в Астану, я думаю, против его семьи и аффилированных с ними лиц будут предприниматься дальнейшие меры по лишению их активов. Есть комиссия, которая ставит перед собой целью возврат незаконно выведенных за рубеж капиталов. Все это натыкается на сложности юридического характера, но процесс идет и будет только усиливаться. Также стоит отметить, что через определенных лидеров общественного мнения опубликован большой список собственности, в том числе за границей, которую надо вернуть государству, ну или перераспределить среди других лиц».
И действительно – помимо самого Назарбаева, есть фактор его многочисленной семьи и приближенных. Некоторые из них обладают крупными капиталами, владеют активами как внутри Казахстана, так и за его пределами. У Назарбаева есть три дочери, их мужья являются бизнесменами и занимают первые места соответствующего рейтинга казахстанской версии журнала «Форбс».
Крайне грубо и приблизительно оценить размеры состояния членов семьи Назарбаева можно по принадлежащей им зарубежной недвижимости – в частности, в странах Западной Европы.
Два года назад британский суд арестовал элитную лондонскую недвижимость дочери Назарбаева Дариги (на тот момент она занимала пост спикера Сената Казахстана) и ее сына как результат «необоснованного обогащения». Два дома и квартира на Бейкер-стрит были оценены в 100 млн долларов. Впрочем, через несколько месяцев адвокаты добились отмены решения об аресте.
Эти 100 миллионов долларов – оценка только части имущества, которое находится в Великобритании. По оценкам, приводившимся в западной прессе, клан Назарбаевых владеет обширной недвижимостью в западных странах. Например, утверждалось, что их поместья имеются в Чехии, Германии, Испании, Франции, Швейцарии и США, и все это на общую сумму в 900 млн долларов. Если такова стоимость только недвижимости, то сколько же всего остального в других активах, например, фондах, офшорах, счетах и т. д.? Помимо этого, родственники экс-президента законно и открыто владеют многочисленной собственностью – компаниями, особняками и т. д. – в самом Казахстане.
Сейчас там открыто ставят вопрос о необходимости возвращения в собственность государства активов, которые принадлежат за рубежом членам семьи Назарбаева.
«В Казахстане говорят о необходимости возврата из-за рубежа незаконно выведенных активов – не только семьи Назарбаева, но и других, в Казахстане эта проблема очень масштабна, – подтверждает Князев. – Но это непростой процесс. Даже если предположить, что Астана активно этим займется, это затянется не на один десяток лет. Не думаю, что процесс будет форсироваться, поскольку такая спешка вызвала бы раскол в казахстанской элите. Кроме того, попытки возвращения таких средств вызовут большое сопротивление и на Западе, конфликт с которым абсолютно не входит в планы президента Токаева».
Соседей же Казахстана волнует, прежде всего, не судьба его первого президента, а приоритеты внешней политики страны. При Назарбаеве она была понятна и предсказуема. По поводу Токаева остается ряд разногласий.
«Многовекторность» в Казахстане возведена в некую сакральность, ее архитектором в назарбаевский период был Касым-Жомарт Токаев, с чего бы ему от этого концепта отказываться? – продолжает Александр Князев. – Пока эта внешняя политика успешна. Она позволяет лавировать между интересами крупных держав, ловить преференции в этом лавировании. Хотя не думаю, что подобная ситуация будет продолжаться слишком долго. Контуры «коллективного Востока» уже обрисованы, его формирование происходит быстро, а противостояние с коллективным Западом обострено. Так что скоро настанет момент, когда таким странам, как Казахстан, нужно будет определяться».
Вместе с тем эксперты отмечают опасность полного отрицания наследия Назарбаева, поскольку за долгие годы его президентства сформировался нынешний независимый Казахстан.
«Полное развенчание культа личности нанесет ущерб самой идее о государственности Казахстана, состоявшейся за прошедшие тридцать лет, – считает Рахим Ошакбаев. – Нельзя порочить абсолютно все, что было ранее сделано первым президентом. Поэтому эти действия создают недоверие к мифотворчеству так называемого нового Казахстана, поскольку оно очень быстро сделанное, скроенное наспех и в нем не так много содержания».
Возможно, поэтому Нурсултана Назарбаева лишают его привилегий и активов с большой осторожностью и не торопясь. Тем более что если политическое влияние клана Назарбаевых как таковое сведено почти к нулю, то влияние общественное и экономическое в значительной степени сохранено. Такая осторожность и консерватизм – фирменный стиль казахстанской политики, как внутренней, так и внешней. В этом смысле можно сказать, что Назарбаева устраняют из казахстанской политической действительности в соответствии с установленными им же традициями.