Появление Владимира Зеленского на инаугурации Хавьера Милея – это выход на ковер, но не в протокольном, как это у президентов обычно бывает, а в цирковом смысле.
Летняя кампания твоих войск разгромно проиграна. Мировые СМИ сочиняют апокалиптические сценарии будущего твоей страны. Главные источники твоего (и еще миллионов людей) жизнеобеспечения медлят с новым траншем. Внутри зреет бунт, снаружи созрело предательство, а вокруг уже зима, которая грозит стать для тебя и твоего народа одной из самых тяжелых в истории.
А ты как ни в чем не бывало летишь на другой конец света, в теплый Буэнос-Айрес, на инаугурацию первого в мире президента-либертарианца Хавьера Милея, которая (зная Милея) наверняка перерастет в вечеринку, не исключено, что с оргией для особо близких к новому главе аргентинского государства, рекомендовавшего себя как «гуру тантрического секса».
Если не исходить только из того, что тебе по-человечески нужно немного развеяться (приближение суда истории разрушительно действует на нервы), что ты там вообще забыл?
На инаугурацию традиционно приглашают послов, а из глав государств – ближайших союзников, но президент Украины как бы напросился сам, когда поздравлял Милея с победой на выборах. После их разговора Зеленский сиял будто золотой дублон и удовлетворенно сообщил своему народу, что Милей – за него.
«Никакого баланса между добром и злом. Просто явная поддержка Украины… Я проинформировал избранного президента о нашем прогрессе в реализации «формулы мира» и подчеркнул важность участия Аргентины в наших совместных мирных усилиях», – радовался Зеленский.
Напомним, что его «формула мира» сводится к капитуляции России. Где Зеленский разглядел «прогресс в реализации», крайне загадочно, и говорит скорее в пользу проблем с восприятием у президента Украины.
Впрочем, это не самый тяжелый для президентов случай. Милей, например, разговаривает со своим умершим псом посредством медиума, а через своего пса – непосредственно с богом, поскольку его погибший от онкологии питомец на самом деле не умер, а охраняет Всевышнего от возможных угроз.
В общем, эти двое – Милей и Зеленский – нашли друг друга, и наверняка теперь сделают селфи в Буэнос-Айресе, но это не снимает главного вопроса: зачем приезжал-то?
Новичок Милей для Латинской Америки – персонаж, неполиткорректно выражаясь, крайне стремный. И отнюдь не по причине своей эксцентричности, поскольку при приближении к региону она превращается в вариант нормы: для народных трибунов Латинской Америки характерны радикальные взгляды и мистическое сознание, будь трибун лев, как Чавес, или прав, как Болсонару.
Гораздо хуже, что Милей ненавидит левых, называет их виновниками главных бед своей страны и мира в целом, ведет себя в их отношении как революционер, тогда как абсолютное большинство стран латиноамериканского региона, включая наиболее влиятельные Бразилию и Мексику, возглавляют «розовые» или «красные» правительства.
Приглашение послушать жалобы Зеленского им выпишет человек, который называл их (и папу Римского Франциска тоже) «кусками коммунистического дерьма». С Милея не убудет, но со стороны Зеленского, повторимся, глупо полагаться на такого антрепренера.
Вообще, самая умная мысль, которая могла бы посетить голову президента Украины в связи с инаугурацией президента Аргентины, так это попытаться перехватить там премьер-министра Венгрии Виктора Орбана, который тоже оказался в числе приглашенных.
Очевидно, Милей позвал его в Буэнос-Айрес при схожих обстоятельствах: когда венгр поздравлял его с победой. Орбан тоже ненавидит левых, а итоги выборов в Аргентине расценивает как часть глобального консервативного поворота, главную роль в котором отводит Дональду Трампу.
Сейчас Орбан чуть ли не единолично блокирует выделение Украине несколько десятков миллиардов евро из бюджета ЕС и грозится поступить так же с переговорами о вступлении Киева в Евросоюз. Перехватить его «на полях» инаугурации и попытаться как-то исправить положение, это здравая для главы украинского государства мысль.
Однако Зеленский таких мыслей не высказывал. И ничто не мешает Орбану уклониться от неприятного разговора, сославшись на протокол. С такими шансами на успех гонять правительственный борт на другой край света по-прежнему глупо, но еще и унизительно.
Что остается? Деньги и оружие, Украине хронически нужно и то, и другое. Но в Буэнос-Айресе денег Зеленский точно не получит – у Аргентины их просто нет, а если бы были, Милей не стал бы президентом.
А если есть излишки оружия, Милей наверняка будет готов их продать, но не сейчас, поскольку аудит арсеналов займет время, и на аукционе – за лучшую цену, потому что таков его символ веры. Зеленскому же нужно срочно и бесплатно. Неразрешимое противоречие.
Остается только то, с чего начали: Буэнос-Айрес, теплый океан, бокал инаугурационного шампанского и ободряющие похлопывания по плечу от жизнерадостного латиноамериканца, который многим похож на тебя. Он тоже пришел на свой пост без опыта в политике, живет фантазиями, строит завиральные планы, не любит Россию, коммунистов и папу Римского, зато любит шутить острые шутки.
– Здравствуй, Бим! – Здравствуй, Бом!
Может, вы даже сыграете на рояле вместе. С гуру тантрического секса такое станется.
Какая-то другая помощь Украине (за исключением психологической для ее президента) со стороны Милея сомнительна. Что бы ни утверждал Зеленский, на самом деле Милей ни черта не разбирается в российско-украинском конфликте и почти не высказывался о нем прежде, а когда высказывался, получалось загадочно и бессмысленно (что для него простительно; если б российских блогеров заставили комментировать кровавый аргентино-парагвайский конфликт, вряд ли бы получилось лучше).
К примеру, нынешнего президента США Джо Байдена Милей упрекал за нерешительность по вопросу Украины. Для Зеленского это должно звучать воодушевляюще, однако смелые и правильные подходы, по мнению все того же Милея, демонстрирует Дональд Трамп. Реальный Трамп к идее дальнейшей поддержки Киева крайне скептичен, то есть решительный подход в его случае – это решительно послать Зеленского куда подальше со всеми его просьбами.
Но это унижение президенту Украины только предстоит пережить в будущем, и оно вряд ли будет самым неприятным из всех. А пока есть только праздничное торжество, приятный бриз и улыбчивый хозяин, который умеет разговаривать с мертвыми собаками. Пускай весь мир подождет.