«Последний король Шотландии». Именно так назывался британский фильм 2006 года об угандийском диктаторе Иди Амине – и именно так в 2022 году в шутку называют нового британского короля Карла (ну или Чарльза) III. Называют потому, что при нем Шотландия может покинуть состав Соединенного Королевства.
Конечно, главной причиной шотландского сепаратизма является не монархия как таковая, а традиционное стремление к независимости, помноженное на недовольство деятельностью последних лондонских премьеров и на то, что эти премьеры Шотландию банально обманули. В 2014 году на референдуме о независимости 55% шотландцев проголосовало против отчасти потому, что Лондон клятвенно обещал сохранение Шотландии в составе Евросоюза (вместе с Британией в целом, конечно же).
В 2016 году это обещание было нарушено, и с тех пор шотландские власти требуют от Лондона дать добро на проведение нового референдума. Лондон же такого разрешения не дает, прекрасно понимая, чем сейчас этот референдум может закончиться.
Однако, с другой стороны, в этом бодании между Англией и Шотландией покойная королева Елизавета II играла важнейшую стабилизирующую роль. Да, некоторые шотландцы были недовольны тем, что у общебританской королевы Елизаветы порядковый номер был «II» (Елизавета Первая правила лишь в Англии – в Шотландии монарха с таким именем не было). Но, несмотря на это, Елизавету безмерно уважали.
«Отношения между Шотландией и королевой вызывали общее восхищение, – заявил лидер фракции Шотландской национальной партии в британской Палате общин Иэн Блэкфорд. – Для многих в Шотландии она была Елизаветой, королевой шотландцев. Ее корни в Шотландии – с отцовской и материнской линии она является потомком династии Стюартов» (правивших в Шотландии – прим. ВЗГЛЯД).
«Смерть королевы в Шотландии в ее доме в Балморале подчеркнула ее тесные связи со страной (Шотландией – прим. ВЗГЛЯД), которая на два дня станет центром национального траура. Но путешествие ее тела – это также путешествие, наполненное политическим подтекстом, поскольку на фоне смерти королевы возникают новые вопросы о будущем движения за независимость Шотландии», – пишет The New York Times.
Ведь Карла III так не уважают. Если Елизавета не вмешивалась в политические процессы, то Карл III (в бытность принцем Чарльзом) этим занимался. Если королева участвовала в благотворительных мероприятиях и вела себя всегда по-королевски, то принц Чарльз, стремящийся быть «ближе к народу», никакой королевской аурой не обладал.
Именно поэтому ряд экспертов уверяет, что после окончания траура по королеве конфликт между Лондоном и Эдинбургом будет усиливаться
(особенно в случае, если новый премьер-министр Лиз Трасс не сможет справиться с экономическими проблемами, а также пойдет на конфликт с Евросоюзом из-за стремления пересмотреть условия Брекзита). Лидер шотландских националистов Никола Стерджен будет и дальше требовать проведения референдума о независимости (она хочет, чтобы Лондон назначил его проведение на октябрь 2022 года), а в Британии уже не будет авторитетного лидера для того, чтобы всех успокоить. Ведь нельзя же считать таким лидером госпожу Трасс, избранием которой на пост премьер-министра (в котором участвовало лишь 0,3% избирателей – официальные члены Консервативной партии) в целом довольно лишь 22% жителей страны.
Впрочем, не исключено, что принц Чарльз будет последним королем не только Шотландии, но также ряда других стран. Дело в том, что 14 из 56 стран Британского Содружества (помимо самой Великобритании, конечно) являются конституционными монархиями, главами которых номинально является монарх Великобритании. То есть в данном случае Карл III.
И сразу же после новости о его назначении одна из 14 – Антигуа и Барбуда – попросилась на выход. «Это не представляет собой какую-либо форму неуважения к монарху. Это не проявление разногласий между Антигуа и Барбудой и британской короной. Это последний шаг, чтобы стать действительно суверенной страной», – пояснил премьер-министр Гастон Браун. Он намерен провести соответствующий референдум в 2025 году. К этому году еще одна страна – Ямайка – собирается уже стать республикой (свое желание местные власти озвучили еще до коронации Чарльза).
Остальные 12 – Австралия, Багамы, Белиз, Канада, Гренада, Новая Зеландия, Папуа Новая Гвинея, Сент-Китс и Невис, Сент-Люсия, Сент-Винсент и Гренадины, Соломоновы Острова и Тувалу – пока о республиканских планах не объявляли. Однако соответствующие настроения на этих территориях не только существуют, но и усиливаются. И будут усиливаться на фоне имиджа Карла III, а также выхода из-под британской короны новых территорий.
Так, согласно данным одного из опросов, почти 51% канадцев считают, что британский король в будущем не должен быть номинальным главой их государства. А 67% не хотят, чтобы этим номинальным главой был конкретно Карл III.
Да, пока не везде республиканцы в большинстве. По состоянию на начало 2022 года 36% австралийцев высказывались за то, чтобы их страна стала республикой. Но это не совсем меньшинство – против этой идеи было лишь 27% жителей страны. Больше всего (38%) было неопределившихся – то есть тех, кто колебался. И не исключено, что немаленькой такой гирькой, уравновешивающей стремление к республике, был авторитет действовавшего тогда британского монарха.
У Карла III такого авторитета нет, и лидер Австралийской партии зеленых (имеющей некоторое количество мест в парламенте) Адам Бандт уже призвал свою страну «двигаться вперед» – то есть стать республикой. В частности, сторонники независимости хотят провести новый референдум (последний такой был в 1999 году, и там 55% жителей страны выступили за сохранение текущего статус-кво). Рост «сепаратистских» настроений растет и в соседней Новой Зеландии – тамошний премьер-министр Джасинда Ардерн выражает уверенность в том, что ее страна станет республикой еще при ее жизни.
Можно сказать, что от усиления сепаратизма до конкретных политических решений очень далеко. Хотя бы потому, что Австралия и Новая Зеландия заинтересованы в усилении британского присутствия в Тихоокеанском регионе – для сдерживания Китая, экспансии которого обе страны опасаются. Однако этот момент отнюдь не является сдерживающим фактором.
«Действительно, для Австралии и Новой Зеландии присутствие британцев, скорее, благо, потому что британцы в регионе будут их однозначно поддерживать в любых антикитайских акциях и при этом в определенном смысле представляют из себя альтернативу американцам, позволяя маневрировать в частных вопросах. Однако, с другой стороны, у Австралии и Новой Зеландии долгая и солидная республиканская традиция, которая не мешала поддерживать традиционные политические связи. И от того, что король перестанет быть главой государства там или там, связи их с Британией не особо ослабнут», – поясняет газете ВЗГЛЯД руководитель Группы Южной Азии и региона Индийского океана Алексей Куприянов.
Так что вопрос будет лишь в том, хотят ли страны Содружества иметь над собой британского монарха. Такую, как Елизавета II, хотели. Такого, как принц Уильям, тоже хотели (неслучайно несколько лет назад карибские члены Содружества настаивали на том, чтобы Елизавета передала корону не сыну, а популярному внуку). А вот такого, как Карл III, скорее всего, не захотят.