Глава Форин-офиса Лиз Трасс зарегистрировала свой сайт кандидата в лидеры тори за месяц до падения шефа – Бориса Джонсона, но после первого тура голосования ее по факту списали со счетов. Комментаторы в России восприняли это со злорадством, на Украине – с разочарованием. Причина понятна.
Из всех кандидатов Трасс – главный «ястреб». Напористая, безапелляционная, агрессивная, она полностью разделяла позицию начальника о необходимости победить российскую армию «на поле боя», о ведении с нами «войны на истощение» на украинском плацдарме и о выстраивании новой мировой архитектуры безопасности, при которой Россия – изгой, а Великобритания возвращает себе былое величие.
Свою последнюю речь перед депутатами уходящий премьер завершил призывом «дружить с США, помогать Украине и защищать свободу». Как известно, лучше прочих запоминается последняя фраза.
Судя по всему, теперь Джонсон делает все возможное, чтобы его сменщицей стала именно Трасс. Публично поддержать не может, это ей только навредит. Но может задействовать скрытые механизмы влияния на партию, в чем он, как неоднократно показывала практика, большой мастак.
Как бы там ни было, после пятого – предфинального – тура голосования Трасс сенсационное поднялась с третьего места на второе, обойдя на полкорпуса (на восемь голосов) «лейтенанта в купальнике» Пенни Мордонт и выбив ее из гонки.
Формальным лидером остается бывший вице-премьер Риши Сунак с 137 голосами. Но главой партии и премьер-министром почти неизбежно станет Трасс. После поражения Мордонт, именно она – однозначный фаворит.
Дело в том, что финалистов отбирают голосованием партийной элиты. Там много таких, кому нравится специалист по финансам, блестяще образованный технократ Сунак, тем более сейчас Великобритании просто необходим хороший бухгалтер. Но в финале голосовать могут абсолютно все члены Консервативной партии, порядка двухсот тысяч человек. А среди них Трасс значительно более популярна, чем богатый и буржуазный Сунак с его индийским зятем-мультимиллионером.
Не стоит забывать, что речь идет о Консервативной партии, наиболее архаичное крыло которой, не признаваясь в том публично, может рассуждать в расистско-сексистском духе: «да, женщина, зато хоть бы белая».
В самой России, говоря еще грубее, Трасс считают прежде всего дурой – и не только из-за «ястребиной» риторики. Она уже успела споткнуться и на российской географии, и на украинской истории (то, говорит, монголы нападали на Украину, то татары), чтобы ее воспринимали так, а не иначе.
В реальности Трасс не Маргарет Тэтчер, конечно, которую она неловко пытается косплеить, но далеко не дура – и не нужно в этом смысле обманываться. Ей по меркам политика всего-ничего – 46 лет, но восемь из них она министр чего-нибудь. Всего возглавляла шесть министерств (иногда два одновременно), включая сверхзначимые: юстиции и иностранных дел. До того служила финансовым аналитиком в нефтегазовом гиганте Shell. Дуры таких карьер не делают.
Трасс допустимо сравнить с Джорджем Бушем–младшим – еще одним записным дурнем в элите англосаксов. Он часто попадал впросак и сильно зависел от вице-президента Чейни, но в то же время пытался казаться глупее, чем он есть на самом деле, чтобы привлечь на участки «глубинную Америку». Натуральный мажор из Лиги плюща с серебряной ложкой во рту талантливо играл «своего в доску» перед рабочими Алабамы и богомольцами Техаса.
Похожим образом действует Трасс. Так что точнее было бы воспринимать ее как амбициозную карьеристку и хитрого циника, переборовшего в себе влияние родителей.
Она рано увлеклась политикой, но сперва была левым (как вся ее семья), а потом либеральным активистом, критиковавшим святая святых для консерваторов – монархию. Чуть оперившись, Трасс перебирается в ряды тори (надо думать, к ужасу родителей), и тех пор ее карьера шла только в гору, везде и всюду она пользовалась доверием руководства.
Тот же Джонсон поручал своей протеже наиболее ответственные миссии, включая переговоры с ЕС по ирландской проблеме. Сейчас она не входит в число заметных международных тем, но от контактов с Лондоном евросоюзовцев вообще-то трясет – в большей степени от Джонсона, но и от Трасс тоже.
Спикер МИД РФ Мария Захарова и вовсе оценивала ее как «кровожадную» и попросту опасную. Присмотревшись к Трасс, с этим трудно спорить.
Но правда также в том, что Россия сейчас противостоит не Трасс, Сунаку или Джонсону, а Великобритании как таковой. Это не наш выбор, это выбор самих британцев. И ничто не говорит в пользу того, что эта ситуация изменится даже при более радикальной смене власти в Туманном Альбионе. Например, при победе лейбористов на выборах – они жаждут доказать, будто могут поддерживать Украину и противостоять России эффективнее, чем любое правительство тори.
Возможно, лучшим правительством тори для нас будет как раз то, которое не желает сбавлять обороты в глобальном противостоянии с нами. Потому что текущий период для Великобритании – кризисный. Именно теперь, при готовой повышать ставки Трасс, британская элита рискует надорваться, а после этого если не поумнеть, то хотя бы получить по рукам от избирателей, которых рекордная за 30 лет инфляция волнует гораздо больше, чем судьба Мариуполя.
Менее удачным представляется тот вариант, при котором Лондон возьмет передышку на бухучет, что наверняка случилось бы при премьере Сунаке. Он тот, при ком Великобритания будет собираться с силами и подрывать международные позиции России с помощью новых возможностей дипломатии, которые дает происхождение, религия и семья Сунака (Трасс вряд ли способна вбить клин между Россией и Индией, тем более с ее-то манерами, а индуист Сунак как минимум попробует).
Поэтому практически неизбежный переезд Трасс из Форин-офиса на Даунинг-стрит, оставаясь предметом радости для украинцев, не становится проблемой для россиян. Не бывает радости от того, что ненавидящий тебя функционер приходит к власти, но моральная компенсация воспоследует: когда бы ни ушла в отставку Трасс (сейчас кажется, что эта отставка будет скорее бесславной, если не позорной), Россия останется и сможет засвидетельствовать поражение своего врага.
Как ранее засвидетельствовала отставку Джонсона. Как засвидетельствует позднее отставки многих других премьер-министров Ее Величества.
Та из них, до которой Великобритания распадется, может и сможет принципиально изменить отношения Москвы и Лондона. Все до нее – вряд ли.