Представитель российского МИДа Мария Захарова обратила внимание на слова премьер-министра Эстонии Каи Каллас о ситуации на Украине. «Плохо достигнутый мир для Украины будет означать плохой мир для всех нас», – считает Каллас. А также отмечает, что сегодня Украина нуждается в оружии, а не в мире. А призывы к миру – преждевременны и нежелательны.
6 июня Кая была в Лондоне, получала от британского премьера Бориса Джонсона награду за «вклад в поддержку основанного на верховенстве права миропорядка и противостоянии российской агрессии». Или за то, что четко следует в кильватере внешней политики Великобритании. Поскольку оценка самого Джонсона совпадает со словами Каллас почти дословно: «Он назвал крайне важным, чтобы на президента Зеленского не давили, требуя принять невыгодные условия мира», – так описал позицию Джонсона один из сотрудников его канцелярии.
Преждевременный мир
Но стоп, как же так? С самого начала военной операции мы слышим со всех сторон, что все прогрессивное человечество – за мир. В том числе от российской оппозиции и иноагентов (как правило, это одно и то же) слышим, что они – за мир. За скорейший мир, за прекращение военной операции. Их постоянно задерживают с антивоенными плакатами, выписывают им штрафы – вспомнить ту же Овсянникову-Ткачук. Невзоров за мир, Галкин за мир, Макаревич за мир, в общем, все прогрессивные люди.
Оказывается, нет. Вот вам, пожалуйста: и Каллас, и Джонсон считают, что мир может быть неправильным. Плохим и невыгодным, и такой вообще-то не нужен.
Ни Западу, ни тем более Зеленскому. «Всем хочется нас немножечко толкать к какому-то результату, точно невыгодному для нас, а выгодному для тех или иных сторон, у которых есть свои интересы». Это из последнего выступления президента Украины, хотя можно брать любую цитату на выбор: Зеленский постоянно ходит вокруг той же мысли, что и у Джонсона и Каллас.
На этом месте полезно вспомнить, что, по словам самого же Зеленского, каждые сутки боевых действий для Украины – это от 60 до 100 погибших. Только в ВСУ, без гражданских, потому что точной статистики по ним нет даже в ООН. Есть очень приблизительная: 4113 человек за 100 дней военной операции, по 40 в день минимум.
И даже несмотря на это – не нужен преждевременный мир. Слово-то какое паскудное подыскали.
Англичанка гадит
Этому можно удивляться, если не знать историю российско-британских отношений. Но если мы вернемся примерно на 170 лет назад, во времена Крымской войны, то увидим примерно ту же картину. Даже театры военных действий во многом совпадают.
В кресле Бориса Джонсона мы увидим лорда Генри Пальмерстона с его вошедшей в историю фразой «Нам грозит мир». «Нам» – то есть тогдашней антироссийской коалиции, самым прочным звеном которой была, конечно же, Великобритания. А грозил он потому, что к тому времени (1855 год) Крымская война уже затянулась, коалиция потихоньку разваливалась и даже Наполеон III решил из нее выйти. Дав понять Александру II, что не прочь начать переговоры.
Тогда в роли слабого союзника коалиции была Турция («больной человек Европы»). Сегодня в роли такого больного человека – Украина. Вот в общем-то и вся разница, особенно если вспомнить тогдашнюю позицию Великобритании. В «Истории дипломатии» она изложена так:
«Английская дипломатия не прочь была, во-первых, отхватить весь Крым до Перекопа и «возвратить» его Турции, затем высадиться на Кавказе, отнять Грузию, отобрать весь юго-восточный Кавказ, создать для Шамиля «Черкесию», а самого Шамиля обратить в покровительствуемого Турцией и Англией вассала, призванного преграждать дорогу русскому продвижению в Персию».
Вот это – сценарий «хорошего» мира, непреждевременного. Вот таких условий для мира они ждут. А до того готовы продолжать гнать украинцев на убой, подбрасывая им то гаубицы, то беспилотники.
Партия войны против партии соглашения
Думается, и Каллас, и Джонсон сегодня подписались бы под словами Пальмерстона о грозящем мире. Согласно недавнему заявлению Сергея Лаврова, переговоры с Украиной фактически остановились 29 марта, то есть незадолго до того, как «случилась» Буча – после чего говорить о каких-то мирных соглашениях стало немыслимо. Остановились по прямому приказу Запада.
Остановились они на том, что Украина получила российские предложения и должна была дать на них ответ. Буча дала возможность не давать такого ответа, замаскировав тем самым желание партии войны в западной коалиции эту войну продолжать.
Но шло время, информационный эффект Бучи затухал. А затем в Давосе выступил Генри Киссинджер, известный любитель заключать соглашения между непримиримыми противниками. Он сказал, что мир должен быть заключен как можно скорее. В том числе, возможно, ценой территориальных потерь для Украины. Киссинджера, разумеется, тут же раскритиковал Зеленский, а «Миротворец» завел для экс-госсекретаря персональную страничку. Но ведь дело в том, что Киссинджер был одним из тех, кого можно назвать «коллективным Наполеоном III».
О необходимости перемирия и некоего соглашения, которое зафиксирует территориальные потери Украины, на Западе говорят всё увереннее. Кто-то называет это корейским сценарием. Кто-то просто говорит о том, что Украина, полностью зависящая от финансовой и военной помощи Запада, не в той ситуации, чтобы самостоятельно решать вопрос войны и мира. Обзор мнений представителей Запада мы давали в нашем недавнем материале, но там нет главного: даже Джо Байден на днях не исключил потерю Украиной территорий в рамках мирного соглашения с РФ.
Кто-то на этом месте скажет: а комплексы HIMARS? Но даже на Украине жалуются, что их нужно до сотни, чтобы такая отправка имела реальный эффект на поле боя.
В общем, мир Украине действительно грозит ого-го как. И если уж Запад шлет мало оружия, то самое время для очередной информационной пакости. Иначе ничем хорошим это для компании Джонсона, Каллас и Зеленского не кончится. Даже эти переговоры о зерновом коридоре через Черное море – явный пролог к более серьезным соглашениям. Не зря же Украина против, такой коридор ей не нужен.
***
Но если даже Байден допускает такое соглашение, то получается, что люди на Украине продолжают гибнуть в основном за интересы и амбиции пана Джонсона – явного предводителя партии войны в западном лагере. Даже удивительно, что при этом он умудряется считаться едва ли не самым большим другом Украины: в честь него тут называют улицы и пирожные.
Хотя правильнее было назвать кладбище. Кладбище имени Бориса Джонсона. С крематорием имени Каи Каллас.