«Никакой сенсации в этом нет». Так представитель российского МИД Мария Захарова отреагировала на информацию о том, что правительство Никарагуа законодательно допустило российские войска на свою территорию. В рамках этого приглашения российские войска смогут принимать участие в общевойсковых учениях или же учениях по борьбе с преступностью, а также в поиске и спасении людей в чрезвычайных ситуациях и/или при природных катастрофах.
«Хотела бы сразу успокоить «горячие головы»: речь идет о рутинной – дважды в год – процедуре принятия в Никарагуа закона о временном допуске на ее территорию иностранных военных в целях развития сотрудничества по различным линиям, включая гуманитарное и чрезвычайное реагирование, противодействие оргпреступности и наркотрафику», – заявила Захарова.
Внешне все так и есть. «В Никарагуа есть наши советники, технические специалисты. Эта страна еще с давних времен получает наши вооружения, бронетанковую технику, вертолеты. Кто-то должен эту технику обслуживать, тренировать и обучать персонал. Количество специалистов на никарагуанской территории постепенно расширяется», – поясняет завкафедрой международных отношений и внешней политики России МГИМО МИД РФ Борис Мартынов.
Но с другой стороны, о «рутинной процедуре принятия» и о «рутинном процессе сотрудничества» можно было бы говорить лишь в условиях нормального мира. Мира, где страны сотрудничают между собой, где есть четкие гласные и негласные правила игры. Где все озабочены проблемами мировой стабильности и делают все возможное, чтобы эту стабильность поддержать.
Но сегодня такого мира нет – Соединенные Штаты сделали всё для его разрушения.
И сейчас отношения между странами выстраиваются уже не на правилах и нормах, а на красных линиях, пересечение которых чревато зеркальным ответом – с дальнейшим выходом на эскалацию. Именно в таком виде эксперты и предлагают рассматривать российско-никарагуанские военные перспективы. Как зеркальный ответ на действия США на постсоветском пространстве.
Напомним, что одним из пунктов предложений Москвы по гарантиям безопасности, которые были выдвинуты Вашингтону за несколько месяцев до начала спецоперации, был отказ США от военно-политического вмешательства в дела постсоветского пространства. Россия исходила из негласного правила взаимоотношений великих держав, подразумевающего наличие у державы ее эксклюзивной сферы влияния. Однако американцы заявили, что у России никакого права на сферу влияния нет – при том, что США считали Латинскую Америку и Европу своей эксклюзивной сферой влияния и никого туда не допускали.
Собственно, отказ Вашингтона от соблюдения правил и уважения интересов Москвы на постсоветском пространстве и толкает Россию на зеркальный ответ. Наилучшим местом для этого видится как раз Латинская Америка.
«Сейчас российский президент Владимир Путин больше, чем когда-либо, заинтересован в Латинской Америке, особенно в антидемократических союзниках там. Отношения России с Никарагуа прочно основываются на геополитике, и Россия – несмотря на усилия США и Европы – демонстрирует свои глобальные возможности. Более серьезные последствия этой демонстрации, в том числе и усиление присутствия в Латинской Америке, угрожают демократии, безопасности и региональной стабильности в Западном полушарии, – пишет американское издание The Hill. – Москва может рассматривать свои действия в Никарагуа как расплату за вмешательство США и Европы в дела Украины».
Российские эксперты тоже говорят о подобной перспективе.
«Если США взяли курс на политику системного долгосрочного сдерживания РФ, пытаются обложить ее не только санкциями, но и сетью военных баз, интегрируют новые страны в НАТО, очевидно и нам нужно действовать в таком же наступательном духе и активизироваться в странах Африки и Латинской Америки, – говорит ведущий научный сотрудник Центра исследования проблем безопасности РАН Константин Блохин. – Латинская Америка является для США таким же мягким подбрюшьем, как для нас Кавказ. Они называют ее своим «задним двором». Нам необходимо будет создавать для США проблемы на этом «дворе», наращивать свою экономическую, военную, культурную, информационную деятельность в странах Латинской Америки».
Да, пока что о проблемах в виде баз речь не идет, но Москва взяла курс на системную эволюцию отношений с Никарагуа. «Данное сотрудничество, выстроенное вокруг продаж оружия, торговых сделок или одинаковых политических воззрений, может перейти в получение доступа в страну российских военных и проведение ими мероприятий в области безопасности», – указывало еще несколько месяцев назад издание The Hill.
Собственно, именно это уже и произошло. Теперь же «получение доступа» может эволюционировать дальше, в более неприятную для США форму.
«Это расширение военно-технического сотрудничества с Никарагуа. Наши корабли и самолеты могут туда залетать в рамках совместных учений. А учения – это база для расширения военно-технического сотрудничества. Которое, в свою очередь, может заключаться в поставках вооружений, обмене опытом. Следующим шагом может стать создание базы для бункеровки флота или какой-нибудь постоянной военной базы для постоянного присутствия российских военнослужащих в этом регионе. Многие государства в мире знают, что там, где построены наши базы, нестабильная обстановка становится более-менее стабильной», – говорит военный эксперт Алексей Леонков.
Казалось бы, чего бояться? У США в Латинской Америке – 76 военных баз, а у России – ни одной. И эту одну еще нужно разместить – враги США в регионе (Куба, Венесуэла, Никарагуа) громко ругаются в адрес Америки, но при этом пока не решились на какие-то реальные жесткие действия против интересов США. Более того, Вашингтон, пытаясь выгнать «чужих» со своего заднего двора (а к «чужим» тут относится не только Россия, но и Китай), активно пытается использовать политические и экономические пряники.
«Соединенные Штаты будут пытаться постепенно улучшить отношения с Венесуэлой и Кубой, возможно даже с Никарагуа.
Для того, чтобы постепенно уменьшая давление на эти страны, убеждать их уменьшать сотрудничество с Россией. Поэтому США постепенно ослабляют давление на Кубу и Венесуэлу», – поясняет газете ВЗГЛЯД замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов.
Вот только пряник оказался некачественным. «Вряд ли у США получится добиться того, чтобы Куба, Венесуэла и Никарагуа отвернулись от России. Очевидно, что Штаты, решив свои конъюнктурные проблемы, снова возьмутся за эти страны с еще большим остервенением и будут пытаться менять там правящие режимы. Это послабление носит исключительно временный конъюнктурный характер, потому что так сейчас надо США. А стратегическая враждебность Соединенных Штатов к тем политическим режимам, которые существуют в этих странах, никуда не делась. И данные страны прекрасно отдают себе в этом отчет», – говорит Дмитрий Суслов.
Поэтому, можно предположить, им нужна будет российская база. И эта база – пусть даже одна – нанесет серьезный психологический удар по американским элитам. Нужно понимать, что в США – в отличие от России и ряда европейских стран – господствует островной менталитет. Они не привыкли иметь враждебные войска недалеко от своих границ, а тем более на территории страны, через которую в Штаты идут наркотики и нелегальные иммигранты (одни из ключевых внутриполитических угроз для Америки).
«Не заблуждайтесь – то, что сейчас кажется отдельной тенденцией, может позволить Москве получить контроль за бассейном Карибского моря, а российско-никарагуанские отношения способны стать решающим фактором в региональном военном балансе», – развивает мысль о печальных перспективах издание The Hill.
Тогда почему российские власти говорят не о какой-то российской победе, а о «рутинном процессе»? По всей видимости, потому, что победой в этом процессе будет не размещение базы, а размен ее перспектив – отказ России от вмешательства в дела Латинской Америки в ответ на отказ США от вмешательства в дела постсоветского пространства.
Можно вспомнить, чем закончились такие вот «близкие позиционирования» в 1962 году – Карибским кризисом и, как ни странно, очень быстрым отрезвлением американских элит. После чего и началась какая-то разрядка и цивилизованные отношения между сверхдержавами. Отношения, основанные на правилах, а не на хотелках. Рутинные отношения.