2 января президент России Владимир Путин провел телефонный разговор с президентом Турции Реджепом Эрдоганом. И не только ради поздравления с наступившим Новым годом. Стороны обменялись взглядами на ситуацию в Ливии, в Сирии – а также, как отмечается в пресс-службе Кремля, обсудили «известные предложения о выработке юридически оформленных договоренностей, гарантирующих безопасность Российской Федерации». То есть поговорили о российско-американских и российско-натовских переговорах.
Казалось бы, при чем тут Турция? Хоть она и является страной НАТО, но все ключевые решения в альянсе принимаются не в Анкаре и даже не в Брюсселе, а в Вашингтоне.
Однако Турция все-таки при том. По всей видимости, Реджеп Эрдоган решил последовать предновогоднему совету представителя российского МИДа Марии Захаровой о том, как как улучшить российско-турецкие отношения и одновременно с этим получить целый ряд политико-экономических бонусов.
Дело в том, что на сегодняшний день российско-турецкие отношения крайне неоднозначны. С одной стороны, Турция является одним из самых важных российских партнеров. Большое, суверенное, пассионарное государство с интересами на Ближнем Востоке, в Средней Азии, на Кавказе и в Европе – оно просто не может быть неважным.
Однако, с другой стороны, на пути развития этих отношений стоит целый ряд споров и противоречий, существующих у Москвы и Турции по региональным делам. На Ближнем Востоке (в Сирии, где Анкара защищает гнездо террористов в Идлибе от сирийских и российских дезинсекторов), в Средней Азии (турецкий пантюркизм угрожает евразийским планам России), на Кавказе (где Анкара пытается взять регион под свой контроль после победы во второй карабахской войне), и наконец, в Европе. А точнее, на Украине.
Украина давно превратилась из субъекта (какого-никакого) в объект мировой политики. Все страны, что-то из себя представляющие, используют украинский вопрос для реализации собственных задач.
Турция, естественно, тоже поучаствовала. Войдя на Украину, Реджеп Эрдоган пытается получить украинские оборонные технологии, поднять собственный рейтинг в Турции (за счет защиты интересов крымских татар, которые рассматриваются как часть «тюркского мира»), демонстрирует лояльность Соединенным Штатам.
Ну и, наконец, Турция хочет получить рычаг давления на Россию, поставить интересы Москвы в зависимость от политики Анкары на украинском направлении. Хотя бы для того, чтобы обменять позитивное отношение Турции к интересам России на Украине на позитивное отношение Москвы к интересам Турции в Сирии, где российские войска не дают турецкому руководству провести очередную военную операцию против местных курдов.
Именно поэтому, в частности, Турция продолжает настаивать на том, чтобы ей дали возможность попосредничать в российско-украинском конфликте. «Мы призываем обе стороны как можно скорее снизить уровень напряженности, чтобы предпринимать необходимые шаги для предотвращения военного конфликта в Донбассе на Восточной Украине. В этом плане наш президент заявил Зеленскому и Путину, что Турция и он сам готовы сыграть роль в этом процессе, внести свой вклад», – говорит пресс-секретарь Реджепа Эрдогана Ибрагим Калын.
Россия же продолжает игнорировать предложения турецкой стороны. Не только из-за нежелания легитимировать турецкое участие в украинском конфликте, но и потому, что вопросы Донбасса Киев (через посредника или без – неважно) должен обсуждать не с Москвой, а с ДНР и ЛНР.
И если уж Турции так хочется поучаствовать во внешней политике Москвы, то Россия предлагала ей исполнить эту роль. Но на другом направлении – российско-западном.
Так, на днях министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу выразил надежду на то, что российско-американские и российско-натовские переговоры (которые пройдут 10 и 12 января) приведут к «нормализации ситуации» и «прекращению напряженности». Москва же предложила Анкаре перейти от надежд к помощи в этом благородном деле. «Реальным вкладом в улучшение отношений России и НАТО могла бы стать поддержка недавних российских предложений по проблематике гарантий безопасности, – пояснила Мария Захарова. – Мы настроены поддерживать контакт с турецкими партнерами в интересах создания необходимой политико-дипломатической атмосферы и продвижения диалога по тематике безопасности на евроатлантическом пространстве».
С одной стороны, конечно, для Турции подобное участие чревато. Ведь получится, что Анкара соглашается с тем, что российские предложения как минимум обсуждаемы – в том числе и те, которые касаются отказа Запада от любой военной деятельности на территории Украины. Те, которые украинское руководство считает абсолютно неприемлемыми. «Анкара не захочет осложнять отношения с Киевом – их сотрудничество развивается, и Эрдоган не будет терять экономического партнера», – говорит гендиректор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов.
Однако, с другой стороны, поддержка (в форме конструктивного участия в переговорном процессе, которое турки могут назвать посредничеством) даст Реджепу Эрдогану много плюсов.
Прежде всего, уважение. Западные эксперты уже говорят о том, что итогом российско-американских переговоров «может стать серьезное изменение принципов безопасности Евразийского континента для целого поколения – каким в свое время стали решения 1990-х годов, принятые после окончания холодной войны». Соответственно, те, кто участвует в этих переговорах, получают статус конструкторов нового миропорядка.
И не только статус. Активное участие в этом конструировании позволяет стране встроить в новую систему свои интересы. Например, туркам нужно сделать так, чтобы новая система безопасности в Черном море сохраняла статус Турции как государства, определяющего нормы входа в акваторию этого моря флотов нечерноморских держав. Или чтобы Запад не мешал потенциальному строительству новых веток «Турецкого потока».
Кроме того, Эрдоган одержит еще одну политическую победу над Евросоюзом, который в Анкаре рассматривается скорее как политический соперник, не уважающий Турцию. До сегодняшнего дня Реджеп Эрдоган унижал Евросоюз своими силами (чего стоит, например, только история с одним креслом для двух топ-чиновников ЕС – Урсулы фон дел Ляйен и Шарля Мишеля), а так он подключит к этому процессу и американцев.
Напомним, что руководство ЕС было возмущено тем, что американцы и русские обсуждают европейскую безопасность без европейцев. И если сейчас в процессе будет участвовать Турция – не европейская, по сути, страна – то Эрдоган может сказать, что указал не суверенному Евросоюзу его место на задворках даже не глобальной, а региональной политики. Да и турецкому электорату такой щелчок по носу евробюрократов понравится.
Наконец, Турции в принципе нужна деэскалация в российско-западных отношениях, поскольку Анкара в рамках своей политики многовекторности хочет сотрудничать и с Россией, и с Западом. «Эрдоган не хочет выбирать между Москвой и Киевом, Брюсселем и Вашингтоном, а это всегда сопряжено с какими-либо потерями – политическими и экономическими. Поэтому, несмотря на то, что президент Турции любит ловить рыбу в мутной воде, в данном случае он максимально заинтересован в налаживании диалога Москвы с США, НАТО и Европой», – говорит Андрей Кортунов.
Так что, если Турция хочет поучаствовать и заработать – добро пожаловать. Судя по разговору Владимира Путина и Реджепа Эрдогана, турецкий лидер на это участие согласился и российское одобрение получил. Теперь дело за одобрением со стороны американцев.