Соединенные Штаты и Китай пытаются превратить свои, мягко говоря, сложные отношения в цивилизованное соперничество – то есть выработать некие правила игры, красные линии, области потенциального сотрудничества и джентльменского общения. Как отметил представитель Госдепа Нед Прайс, нужны некие «защитные заграждения», чтобы «конкуренция не переросла в конфликт».
«США приветствуют жесткую конкуренцию между нашими странами, и мы намерены усиливать наш потенциал в рамках этой конкуренции, но не ищем конфликта с Китайской Народной Республикой», – заявил Нед Прайс. Примерно с такой же позиции выступает Пентагон.
Именно для создания этих заграждений замгоссекретаря США Венди Шерман прилетела в Тяньцзин на встречу с замминистра иностранных дел КНР Ван И, а также его замом Се Феном. Это второй подход к снаряду. В марте проходила аналогичная встреча на американской территории (в Анкоридже, штат Аляска), а закончилась она большим скандалом – Пекину не понравилось, что американцы вели себя высокомерно, с позиции силы. И китайцы предупредили, что сохраняют принцип нулевой толерантности к такому поведению. «С нами такое не прошло в Анкоридже, не пройдет и в Тяньцзине», – заявил представитель МИД КНР Чжао Лицзянь и добавил, что у США нет никаких прав для того, чтобы читать Китаю лекцию.
Тяньцзинские переговоры в итоге обошлись без скандала. Чжао Лицзянь охарактеризовал их как «глубокие, откровенные и полезные в плане того, что обе стороны лучше поняли позиции друг друга». Однако в переводе с дипломатического на русский язык это означает, что встреча прошла в лучшем случае безрезультатно. Стороны не договорились.
Так, Соединенные Штаты хотели навязать Пекину свой выборочный подход, который Владимир Путин в свое время охарактеризовал как «шведский стол». «Наши отношения с Китаем будут конкурентными там, где им стоило бы быть таковыми, партнерскими там, где они могут быть таковыми, а также враждебными там, где они обязаны быть таковыми», – расписал эту формулу госсекретарь США Энтони Блинкен.
Китайцев такой подход категорически не устраивает. Власти КНР (да и вообще любые адекватные люди) не понимают, как можно эффективно сотрудничать в одних вопросах и при этом откровенно враждебно относиться к Китаю в других. Поэтому Пекин выставил свои условия для нормализации отношений.
По данным издания Bloomberg, китайский райдер включал в себя следующие пункты: прекращение критики политической системы КНР, отмена всех санкций и торговых тарифов, а также невмешательство в дела Гонконга, Тайваня и Синьцзяна. Кроме того, Пекин, вероятно, требовал от Вашингтона уважать китайские интересы в китайской же сфере влияния – то есть в Восточной и Юго-Восточной Азии.
На первый взгляд, ничего такого особого китайцы не требовали. Все вполне логично и реалистично. Однако ни один из этих пунктов США принять не могут.
Не могут они отказаться от крестового информационного похода против китайской политической системы. Дело в том, что в сказки про демократию, как лучшую форму правления, с каждым годом верит все меньше людей. Постоянные провалы и ошибки западных правительств (в вопросе вакцинирования, миграционном кризисе) лишь убеждают народонаселение в их сомнениях.
Кое-кто даже начинает считать, что авторитарные системы (например, китайская) при грамотном управлении могут обеспечивать государству и высокий уровень экономического роста, и эффективное противостояние различным кризисам. Доказать обратное невозможно, поэтому остается лишь проводить масштабную информационную кампанию по демонизации противника.
Еще одним плюсом этой кампании является возникновение условного Карфагена. Как известно, любому Риму нужен свой Карфаген – враг реальный или выдуманный, который позволяет держать население и власть в тонусе, отвлекать от внутренних проблем.
«Некоторые американцы позиционируют Китай как этакого выдуманного врага. Им кажется, что через навешивание на Китай этого образа Америка снова обретет общенациональную цель. Они надеются, что через демонизацию Китая США каким-то образом смогут заглушить внутреннее недовольство политическими, экономическими и социальными вопросами, а также обвинить США в своих собственных структурных проблемах, – говорит замминистра иностранных дел КНР Се Фен. – Видимо, поэтому и была запущена масштабная кампания на уровне государства и общества по борьбе с Китаем. Им кажется, что если развитие Китая удастся сдержать, то все внутренние и внешние вызовы для США исчезнут, что Америка снова станет великой и Pax Americana продолжит существовать».
С тарифами тоже все непросто. Штаты теоретически могут отменить ряд персональных санкций, но не откажутся от протекционистской линии Дональда Трампа. Демократическая партия извлекла уроки из поражения в 2016 году, ставшего возможным в том числе и потому, что «ослы» потеряли голоса белого рабочего класса. Стремительно бедневшего, недовольного и поддержавшего протекционистскую политику Дональда Фредовича.
Не могут США не вмешиваться в дела Гонконга и Синьцзяна. Именно в этих регионах КНР население наиболее антикитайски настроенное. Именно в этих регионах китайские власти (не умеющие интегрировать национальные и политические меньшинства) ведут себя максимально жестко, с регулярным нарушением прав человека. Тем самым лишь еще больше настраивая местных против себя – а значит, создавая для американцев возможности для работы. Как на внешней арене (критикуя Китай за «геноцид» и «репрессии, тем самым подрывая его позиции в мире»), так и на внутрикитайской – через различные формы поддержки местных правозащитников. Формы как легальные, так и нелегальные.
Потому ожидать, что Америка, находящаяся в конфликте с КНР, откажется от самого любимого своего инструмента, было бы наивно.
Как и то, что США прекратят вмешиваться в дела Тайваня. Для США этот остров – не просто «авианосец», а крючок, на который они могут, если что, поймать китайского дракона. Если конфликт зайдет слишком далеко, если китайцы будут обыгрывать американцев на информационном и дипломатическом фронте, то Штаты могут с помощью Тайваня обрушить имидж Китая и заставить его совершить агрессию. Для этого всего-то надо позволить тайваньским властям провозгласить независимость. У Пекина банально не будет выбора – любой вариант, кроме немедленного начала военной операции, будет не понят китайским электоратом и может повлечь за собой серьезные проблемы для руководства Коммунистической партии Китая.
Что же касается сферы влияния, то Штаты не готовы отдавать Китаю весь регион или хотя бы не вмешиваться в споры Пекина с региональными странами. Вашингтон рассматривает Юго-Восточную Азию как дальние рубежи, на которых можно и нужно останавливать Пекин.
В такой ситуации, конечно, фраза «глубокие, откровенные и полезные в плане того, что обе стороны лучше поняли позиции друг друга», является максимумом, о котором можно договориться. Как бы обреченно она не выглядела, это лучше, чем очередной открытый скандал.