В конце июля в приграничных с Афганистаном районах должны пройти первые за 30 лет крупные совместные учения военных России, Узбекистана и Таджикистана. Россия не только ведет переговоры с талибами, но при этом совсем недвусмысленно показывает, что гарантии военной безопасности для ее друзей и союзников в Центральной Азии – это не пустые слова.
В первой половине июля на полигоне под узбекским городом Термез на границе с Афганистаном российские специалисты уже провели ускоренный курс освоения новой техники для своих узбекских коллег. Завершающие стрельбы этих занятий совпали по времени с визитом делегации талибов в Москву, где они, в числе прочего, говорили о том, что не будут покушаться на безопасность соседей Афганистана на севере.
Сигнал, который посылает Москва, таким образом очень простой – Россия не собирается вмешиваться во внутренние дела этой страны, но в одинаковой степени не допустит серьезной угрозы в отношении дружественных ей государств региона.
Это сигнал не только афганским воюющим сторонам – очень многие рассчитывают, что после бегства США из Афганистана именно Россия будет разбирать оставленные ими там завалы. На крупной международной конференции, которая прошла недавно в Ташкенте, американские представители говорили о необходимости «сотрудничать» с Россией по вопросам внутреннего урегулирования. Это выглядит заманчиво с дипломатической точки зрения, но зная американцев, ничего интересного не обещает. Китай много говорит о готовности содействовать стабилизации и развитию в регионе, но конкретно пока ничего не делает. В Пекине считают, что их экономические ресурсы в любом случае позволят извлечь максимальные выгоды.
При этом ситуация в самом Афганистане представляет для России только теоретическую угрозу. В первую очередь, если дружественные ей режимы в Центральной Азии не смогут сами контролировать положение на границе и внутри своей территории. Начинающаяся вокруг Афганистана новая «Большая игра» – это в первую очередь тест на устойчивость суверенитета приграничных держав бывшего СССР, к которому они готовятся исходя из своих способностей и амбиций. Россия оказывает здесь максимальную помощь, но не собирается брать на себя всю ответственность. В свою очередь союзники России, по меньшей мере Узбекистан, создают условия для того, чтобы работать с более стабильным Афганистаном.
Город Термез – когда-то самая южная точка Российской империи, куда она пришла в 1893 году. Уже через три года в Термезе была построена самая южная церковь империи – святого Александра Невского, открытая для прихожан и сейчас. В 1989 году именно через этот город, по построенному в 1982 году мосту Дружбы, выходили из сопредельной страны последние подразделения 40-й армии.
Сейчас Термез совсем не заслуживает определения из старой армейской поговорки: «Есть в Союзе три дыры – Термез, Кушка и Мары». Правительство Узбекистана активно инвестирует в развитие этого населенного пункта, в котором живут порядка 300 тыс. человек. На основных трассах строятся новые жилые массивы, работают торговые центры, сопоставимые с российскими районными городками. Ночью центральная часть города даже избыточно освещена, что мешает нормальному вождению. Открыты многочисленные магазины и кафе, гуляют люди. В городе работает образовательный центр для афганцев – учат рабочим профессиям молодежь из разных регионов.
В 11 километрах – афганский Хайратон, пока находящийся под контролем правительства, но ожидающий прихода талибов. Талибов здесь ждали в первую неделю июля, когда бои шли в приграничных районах, а на узбекскую и таджикскую территорию перешли сотни правительственных военнослужащих. Пока запрещенное в России движение «Талибан*» явно работает на репутацию – с каждой груженой фуры они берут 150 долларов и больше никаких поборов. При этом справки от талибов принимают в рамках налоговой отчетности органы официального правительства Афганистана.
Война между ними, конечно, идет, но предприниматели страдать не должны. Справка «Талибана» клеится на лобовое стекло, и машина спокойно едет до сопредельной территории.
В последние годы узбекские власти построили у моста пограничный переход европейского масштаба и комфортности. Простые афганцы подъезжают на рейсовом автобусе и пешком идут через границу. Работает «зеленый коридор», но контроль сплошной. Командир поста Владимир – русский уроженец Узбекистана, как и множество офицеров местной армии и спецслужб – говорит с заметным узбекским акцентом. Задача военных на границе – борьба с попытками провезти наркотики и обеспечение комфорта. Внутри – совместная с Россией подготовка к возможным крупным неприятностям.
Поблизости речной порт «Термез» – маленький и скромный, но единственный на Амударье, в Таджикистане и Туркмении сравнимых возможностей нет вообще. У порта есть три свои баржи, которые возят грузы в афганский Хайратон. Люди пытаются заработать честным трудом на границе с воюющей уже больше 40 лет страной. Все работники порта – представители местной русской общины, человек 200, включая заместителя директора по флоту Сергея Шрамчевского – оренбуржца, попавшего сюда по распределению из мореходки в 1977 году.
В аэропорту Термеза строится новая взлетно-посадочная полоса – она должна будет принимать большие гражданские или транспортные самолеты. Сейчас стройка идет в расчете на рост приграничной торговли, но может пригодиться и для военных целей.
В нескольких сотнях метров от пограничного перехода через мост Дружбы в пустыне построен новый карго-центр площадью 50 гектаров. Собственник предприятия – пограничные войска Узбекистана, но управляет частный предприниматель. Нодир Джалилов – местный «Верещагин», обустроивший свое хозяйство. На месте военного городка две бывшие казармы перестроены в уютную гостиницу, разбит сад, работает приличный ресторан. Павлинов, правда, нет. Зато есть единственная в Термезе европейская кофеварка – в кабинете самого хозяина.
Масштабы обустройства намного превышают реальные объемы торговли. Площадка для фур и несколько ангаров хранения могут принять и обслужить около 400 машин. Основные грузы «оттуда» идут из Пакистана, номенклатура – сельхозпродукция. «Туда» едут казахстанские яйца, узбекские бобовые и лук, российский брус и другие стройматериалы, немного китайских товаров народного потребления. По мосту в Афганистан ежедневно проходят несколько составов с грузами из России и стран Центральной Азии.
То, как выглядят Термез и его окрестности сейчас – слепок со всей внешней политики Узбекистана.
Всеобщее понимание того, что ситуация в регионе очень сложная и возможное возникновение войны соседствует с ускоренной подготовкой к мирной жизни. Узбекистан должен встраиваться в международную политику точно так же, как в мировые хозяйственные связи.
Официальный Ташкент весьма серьезно относится к военным аспектам безопасности – усиление армии, заказы новой техники и обучение личного состава. Одновременно Ташкент пытается, на словах и на деле, создать условия для развития торговли и интеграции в мировую и региональную экономику. Но проблема Узбекистана в том, что он соседствует с огромным рынком России и Евразийского союза, а, с другой стороны, нет сопоставимых по масштабам торговых партнеров.
После распада СССР страна 25 лет прожила в состоянии большой закрытости. Это позволило сохранить промышленность и профессиональное техническое образование. Сейчас власти стремятся к открытости, но рядом Афганистан и большая международная политика великих держав, среди которых только Россия заинтересована в стабильности региона по-настоящему.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ