Складывается впечатление, что у верховного представителя Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Жозепа Борреля к России что-то личное.
Официальный Брюссель и прежде занимался антироссийским лоббизмом в ряде государств, которых относят к нейтральным, но делал это за закрытыми дверями переговорных и со значительно меньшим упорством, чем американцы.
Теперь не так. Теперь на пресс-конференции в столице ЕС, посвященной переговорам с президентом Сербии, Борель шантажировал Белград, требуя ввести санкции против России. И совершенно не постеснялся признать это вслух, впихнув свое признание в как бы дипломатичную форму.
Расписав те блага, которые дал Сербии Евросоюз (три миллиарда евро за 14 лет и увеличение товарооборота в 2,5 раза за 10 лет), и подчеркнув, что евроинтеграция является для сербов безальтернативным путем, Боррель призвал их «более активно подключаться к внешнеполитическим санкционным режимам Евросоюза».
Проще говоря: если хочешь в ЕС, то ссорься с Россией.
Но откуда взял столько наглости, вопрос открытый. Хотя имен названо не было, совершенно очевидно, что Боррель, говоря о «санкционном режиме», имел в виду Россию. К которой у него действительно личное.
Его визит в Москву в феврале был связан с определенными надеждами на потепление отношений, но завершился полным провалом – в этой оценке мы с европейцами едины, но только в этой.
В европейских мейнстримных СМИ ситуацию подают так: Боррель приехал с самыми добрыми намерениями и готов был протянуть руку в обмен на честный разговор, однако в Москве этого не оценили и унизили европейского гостя. На этом фоне несколько евродепутатов даже потребовали отставки Борреля – за бесхарактерность.
С российской точки зрения все было не так. Европейский гость чуть ли не потребовал отчета о делах, которые относятся к сугубо внутрироссийским, а ему в ответ указали, что готовы обсуждать с ЕС только двусторонние отношения и вмешательства в свои внутренние дела не допустят.
Боррель действительно мог расценить все это как «унижение»: ситуация стоила ему нервотрепки – правда, нервы трепали в основном свои же, внутри ЕС, но обвинить Россию проще. Как бы там ни было, он первый начал, за полгода до вступления в должность брякнув в одном из интервью: Россия, мол, является «старым врагом» Европы и вновь «поднимает голову». Рассчитывать после этого на чистосердечную приязнь русских было бы слишком нахально даже для Борреля.
Откуда все это в нем взялось – бог весть. Назвать гнездом русофобии испанских социалистов, из рядов которых политик Жозеп Боррель шагнул в Брюссель, нельзя. Они и правда не такие.
В общем, мы с Боррелем друг друга не любим, и это теперь отражается на внешней политике евробюрократов. Как уже было сказано выше, прежде столь высокопоставленные представители ЕС подобного шантажа себе публично не позволяли.
Президент Сербии Александр Вучич откликнулся на шантаж. В том смысле, что категорически его отверг, но выжал из ситуации максимум выгоды.
«Пока я президент, Сербия не будет вести политику введения санкций против России и Китая. Я это говорю и в Брюсселе, и везде, потому что открытая политика в интересах Сербии», – отрезал Вучич. И добавил:
«У меня хватает храбрости и прочности позвоночника».
Тут стоит заметить, что сербский лидер известен прежде всего гуттаперчевостью своего позвоночника. И упоминание им Китая об этом лишний раз напоминает.
Ввести какие-нибудь санкции против КНР от Сербии наверняка требовали, но это был не Боррель, не Меркель, не кто-нибудь другой из ЕС, а бывший президент США Дональд Трамп. Но европейский шантаж дал Вучичу напомнить китайским товарищам о своей несгибаемости. Белград сейчас выстраивает с Пекином весьма теплые отношения и очень этими отношениями дорожит. Например, от COVID-19 Вучич прививался именно китайской вакциной.
Дорожит он и отношениями с ЕС. А вытекает это всё из того же – из бедности Сербии, где власти находятся в режиме постоянного поиска инвестиций, скидок и подарков, а иначе просто не прожить.
Однако отвергнуть некоторые притязания европейцев к собственной пользе он тоже возможности не упустит, поскольку, помимо гуттаперчевости, наделен умом и политическим талантом. Вучич тоже прекрасно понимает, что у Борреля к России личное, что введение сербских санкций против России для ЕС несущественный вопрос, что Боррель сам зависит от Белграда, поскольку патронирует его диалог с Приштиной, а диалог этот во многом держится на доброй воле Вучича. Поэтому он может позволить себе громкую фронду, демонстративно отбивая притязания на сербо-российскую и сербо-китайскую дружбу как благородный герой.
Так что Боррель сам подставился. Опять.
Хорошие отношения с Россией для Вучича тоже важны, но в наименьшей степени по экономическим причинам. В этой дисциплине мы не конкурент ни Европе, ни Китаю, зато с большим успехом бьем европейцев в такой специфической олимпиаде, как симпатии сербских избирателей.
Это продолжается уже десятилетиями, воспроизводится из века в век: руководство Сербии занимает проевропейскую, иногда даже русофобскую позицию, а население почти поголовно продолжает симпатизировать русским, хоть ты тресни. Все понимают, что деньги идут из Европы, но сердцу не прикажешь. Слишком много завязано на Россию в плане истории, фольклора и мечтаний.
Вучич умнее многих своих предшественников и позиционирует себя как народного президента, поэтому ни за что не будет ссориться с Россией, но с Европой и Китаем тоже не будет, а любую свою фронду тысячу раз взвесит на предмет общей выгоды.
Если бы Боррель был человеком того же сорта и ума, что и Вучич, найти общий язык для Брюсселя и Москвы было бы значительно проще, а конфликтов между ними – значительно меньше. Вместо этого европейскую дипломатию возглавляет человек, позволяющий себе выпады в стиле холодной войны, обиды в духе шварцевского Короля и ничем не обоснованные амбиции морального превосходства.