В календаре кельтских язычников последний день октября был днем, когда духи умерших получали возможность вернуться в свои дома. Впоследствии это поверье переродилось в праздник Хеллоуин со свойственными ему парадами безвредной нечисти.
В современной Грузии Хеллоуин станет днем выборов в парламент, по итогам которых – при некотором везении – будет воскрешен политический труп Михаила Саакашвили. Противящиеся этому политики уверены, что бывший президент не зомби, а нечто похуже, но из той же серии хеллоуинских масок.
«Он – маньяк, помешавшийся на жажде власти. Он и его команды совершали тяжелейшие преступления. Каждое слово Саакашвили – это ложь. Он запомнился как один из самых позорных главнокомандующих, когда во время войны с Россией трусливо валялся на земле».
Это характеристика от бывшего премьер-министра и действующего министра обороны Грузии Ираклия Гарибашвили. То есть человека компетентного, пусть и политически предвзятого. Какова бы ни была степень предвзятости, его тон хорошо иллюстрирует ту степень ненависти и антагонизма, которая существует между правящей партией «Грузинская мечта» и сторонниками Саакашвили, сконцентрированными в «Едином национальном движении».
Если большинство грузин в Хеллоуин проголосуют за ЕНД, что сам бывший президент уже назвал «вопросом жизни и смерти для родины», Саакашвили вернется в страну – его фигура официально обозначена в качестве кандидата на пост премьер-министра от националистической оппозиции.
Со времен войны 08.08.08 в Грузии изменилось многое.
Теперь власть принадлежит не президенту, а правительству. Точнее, той коалиции большинства, которая сформируется в парламенте. Все последние годы ЕНД вело последовательную работу для того, чтобы вернуть себе власть и вернуть во власть Саакашвили.
Эта кампания вобрала в себя акции с русофобскими лозунгами в центре Тбилиси, спровоцировавшие введение санкций с российской стороны, и громкую промежуточную победу – изменение конституции Грузии. Новый принцип формирования парламента прямо благоволит тому, чтобы разнообразные оппозиционные партии получили большинство голосов.
ЕНД – крупнейшая из всех. Пост премьера в таком случае будет предназначаться для нее, то есть для Саакашвили, то есть для человека, лишенного грузинского гражданства, получившего заочный приговор по двум уголовным делам и задолжавшего правосудию шесть лет отсидки в тюрьме.
Возвращение во власть с таких позиций – это уровень полноценной революции, напоминающей о выходе Восточной Европы из соцлагеря или о превращении Ирана в исламскую республику. Свою предыдущую революцию в 2003 году Саакашвили делал изнутри страны, что, конечно, было значительно проще. Но надо отдать ему должное: будучи «сбитым летчиком», он не упускает контроля за партией даже находясь в эмиграции, а само ЕНД в наибольшей степени напоминает классическую работоспособную партию из всех прочих политических сил страны.
Формально партий в Грузии десятки – по одной на каждого крупного бизнесмена или хотя бы уважаемого человека с амбициями, но в целом партийная система развита плохо, каждая очередная сила – это скорее свидетельство статуса ее основателя, чем реальный политический инструмент. Не таково ЕНД, активисты которого идейны, хорошо мотивированы, закалены в уличном противостоянии и чрезвычайно пассионарны – как им, националистам, и положено.
С точки зрения закона, Саакашвили должен быть задержан сразу по прибытии в аэропорт, и не важно, выиграло ЕНД выборы или проиграло. Такой сценарий уже обещан экс-президенту действующим министром юстиции, но в реальности сторонники несомненно попытаются своего лидера отбить, а это чревато уже не только революцией, но и гражданской войной.
Возможность такого сценария на разные лады обсасывают сейчас и в грузинских СМИ, и в тех российских, где принято следить за странами бывшего СССР. Может даже сложиться ощущение, что речь идет уже не об оживлении трупа и не о возвращении маньяка, а о явлении самого Антихриста, которое принесет за собой великие беды.
Пророча их, обычно указывают на энтузиазм Саакашвили, на его тягу к власти, на его мстительность. А сам он, будто успокаивая тех избирателей, кого страшит насилие, обещает вернуться в страну мирным путем, занять кресло премьера максимум за два года и «работать по 24 часа семь дней в неделю», чтобы «вытащить Грузию из болота».
Начать он при этом планирует с масштабных реформ в полиции, тюрьмах и судебной системе, на чем набил руку в бытность президентом (полицию при Саакашвили принято было хвалить, пока не вскрылись масштабы применяемых ею пыток).
Продолжать этот ряд апокалиптических прогнозов и макабрических метафор можно еще очень долго, не забывая рисовать за спиной Саакашвили фигуры могущественных американских кураторов, двигающих эту пешку по доске с единственной целью досадить России и ослабить ее, втянув в очередную войну на Кавказе.
Но в объективной реальности все эти страшилки в основном публицистического свойства. Да, у Саакашвили деятельная натура и взрывоопасный характер, он неплохо справляется с ролью вождя и имеет ряд полезных знакомств, но какие бы беды ни принесло его возвращение Грузии, это будут исключительно грузинские беды, которые никого больше не касаются, и Россию в первую очередь.
Со времен войны 2008 года, как уже отмечалось выше, изменилось очень многое. И если раньше грузинские обстоятельства не могли не волновать политический класс в России, то теперь здесь должно быть абсолютно безразлично, какая в Грузии власть, насколько эта власть ненавидит Россию и на какие жертвы среди своего населения она готова пойти для достижения своих заведомо невыполнимых целей.
Своей главной цели Саакашвили, правда, уж достиг, отдалив Грузию от России настолько далеко, насколько это вообще возможно.
Две страны уже привыкли жить без посольств и дипломатических отношений, вне экономического взаимодействия и культурного обмена, при отсутствии хоть чего-то общего, что связывало бы их сегодня, а не вчера. В силу географии и несопоставимого экономического потенциала, это приговорило Грузию к жизни стабильно скромной, а в плохие годы – бедной, тогда как Россия не потеряла абсолютно ничего.
Все вопросы в отношениях с этой постсоветской республикой, которые были для нас чувствительны прежде, теперь закрывают военные базы в Абхазии и Южной Осетии, существующие на основании межгосударственных договоров Москвы с Сухумом и Цхинвалом. Эти базы – гарантии того, что маленькая грузинская империя более не позволит себе попыток расшириться военным путем, а в остальном пусть живет как хочет, производя в премьеры хоть Саакашвили, хоть Порошенко.
Грузия для России отрезанный кусок, для США – пассивный актив, а все ужасы, рожденные неприятием Саакашвили нынешними властями страны или воспоминаниями о временах, когда этот постаревший авантюрист числился злейшим врагом Москвы, остаются вещью в себе – частью либо сугубо грузинской внутриполитической борьбы, либо журналистики развлекательного свойства, ценящей бывшего президента за харизму. До масштабов международно значимой повестки эта фигура более не дотягивает, вне зависимости от того, сможет ли вернуть себе власть.
Скорее всего, кстати, не сможет. В довесок к десяткам бессмысленных партий в Грузии функционируют десятки социологических служб, обслуживающих ту или иную силу. Как следствие, они выдают в своих прогнозах опровергающие сами себя цифры, но из медианных значений пока что следует, что на октябрьских выборах смены власти не произойдет.
А формально независимый от всех партий и политических сил Грузии Международный республиканский институт США в начале августа зафиксировал значительный рост доверия грузин к правящей партии, рейтинг которой оценивается в 33% при 16% у ЕНД.
Из социологических выкладок следует, что в самом лучшем для себя случае Саакашвили может полагаться на голоса только четверти населения страны. Это сильные позиции для битого жизнью политэмигранта, занимающего ничего не значащий пост в украинской системе власти и потерявшего большинство покровителей на Западе. Это ничто для человека, претендующего на роль спасителя родины, лидера нации и вождя революции.
Как и положено на Хеллоуине, даже самый правдоподобный монстр на поверку оказывается ряженым.