Отношения между Незалежной и Синеокой недавно были в какой-то степени уникальными. На Украине в 2014 году произошел Майдан – цветная революция, одной из целей которой было пустить прозападные метастазы в соседние, якобы «совковые» Россию и Белоруссию. С тех пор Киев уверяет, что находится в состоянии гибридной войны с Москвой – союзницей Минска по ОДКБ. В свою очередь, российские власти ни с кем не воюют – но защищаются от попыток Украины раскачать ситуацию на западных границах, причем защищаются «за себя и за того белорусского парня».
В то же время сам белорусский парень – Александр Лукашенко – чуть ли не в обнимку ходил с украинскими властями. Для него это был элемент диверсификации внешней политики и вопрос безопасности. Батька понимал опасность майданных метастаз, но был уверен, что гарантией защиты от них (и, соответственно, отсутствия проблем на почти 1000-километровой белорусско-украинской границе) будет не борьба, а хорошие отношения с Киевом.
Ну и, наконец, эти отношения стали неплохим инструментом пополнения белорусского бюджета. Именно через Минск украинцы летали в Москву и именно через Белоруссию украинские компании торговали со «страной-агрессором». В итоге связи с майданной Украиной были настолько выгодны, что даже последние действия Киева в ходе белорусских протестов не изменили настрой Лукашенко на продолжение этих «уникальных» контактов.
Конец симбиоза
Однако эти связи начал сворачивать сам Киев, приводя отношения между «совковыми» белорусскими властями и «европейско-свидомыми» украинскими в нормальное для них конфликтное состояние.
Сначала в середине августа Украина на какое-то время отозвала из Минска своего посла на консультации. Затем поставила под вопрос легитимность «подпольной» инаугурации Александра Лукашенко, прошедшей 23 сентября. «Учитывая ход избирательной кампании в Беларуси и дальнейшие события, сегодняшняя «инаугурация» А. Лукашенко не значит его признание легитимным главой белорусского государства», – написал в тот день министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба.
И вот теперь Зеленский отказался от уже согласованной поездки в Белоруссию – на украинско-белорусский форум регионов, который Киев незадолго до этого отказался проводить. «Визит президента Украины в Беларусь, запланированный в октябре, был отменен», – заявила пресс-секретарь Владимира Зеленского Юлия Мендель.
Сами с усами
Некоторые эксперты призывают не драматизировать ситуацию. По их мнению, о курсе Киева на разрыв пока говорить не стоит.
Одни, например, уверяют, что Лукашенко сам виноват в том, что Украина на него так ополчилась. «Белорусские власти сами постоянно дергают украинских коллег: с боевиками, оружием, устраивают осмотр машины посла. Кроме того, Лукашенко испортил отношения с рядом украинских политиков. Дал оплеуху Владимиру Зеленскому в истории с «вагнеровцами» – не отдал, устроил настоящий спектакль, после чего президента Зеленского и главу его администрации Андрея Ермака стали обвинять в «зраде» и работе на Кремль.
Нахамил Петру Порошенко в интервью Дмитрию Гордону (когда Батька по сути обвинил Петра Алексеевича в двуличности и трусости – прим. ВЗГЛЯД). После чего Порошенко, изначально не желавший идти против Лукашенко, отдал голоса своей «Европейской солидарности» за резолюцию о непризнании белорусских выборов», – говорит газете ВЗГЛЯД эксперт украинского аналитического центра «Дом демократии» Анатолий Октисюк.
Другие говорят, что на торгово-экономических отношениях политическое обострение вообще никак не скажется. В 2019 году Белоруссия продала на Украину товаров на 4,1 млрд долларов, и ввести эмбарго Киев просто не сможет.
«Украинцам нечем замещать белорусские нефтепродукты и удобрения. Белорусские одежда, продукты и машины – все это пользуется стабильным спросом и обладает хорошей репутацией. Возможны локальные торговые войны, но они были и ранее, Минск на них реагировал симметрично, на чем стороны зарывали топор войны, а не шли на обострение», – поясняет газете ВЗГЛЯД редактор проекта «Сонар 2050» Иван Лизан. Для сохранения торговли ведь не обязательно общаться на межгосударственном уровне – можно просто не мешать бизнесу. «Если руководство Украины поставило отношения на паузу – значит, продолжим общаться с областями, городами, сельскими советами и бизнесом. Мы к этому готовы», – заявил посол Белоруссии на Украине Игорь Сокол.
Наконец, ряд экспертов и политиков говорят, что даже политическая позиция Киева не такая жесткая, как ее малюют, а непризнание инаугурации Дмитрием Кулебой – это не совсем непризнание. «Формулировка наша не означает, что мы признаем. Немножко мягче, и это правильно. Мы определили следующее: «не значит». А другие говорят: «не признаем», – поясняет бывший посол Украины в Боснии и Герцеговине Александр Левченко.
И, казалось бы, это логично. Для Украины на белорусском направлении еще не все потеряно. «Киев будет ждать, когда Лукашенко уйдет и изменится архитектура власти. Например, парламентских выборов, на которых у противников Лукашенко будет своя фракция в парламенте, которая будет настроена антироссийски и будет воспринимать украинскую власть как идеологически близкую силу», – говорит Иван Лизан.
Однако двойственность украинской позиции объясняется не национальными интересами, а отсутствием ЦУ от западных «партнеров». «Дело идет к тому, что Киев будет вводить санкции против Беларуси. Но это будет после того, как ЕС и США выработают четкую линию поведения», – говорит Анатолий Октисюк. Сейчас этой четкой линии нет – страны Европы действуют вразнобой и, скорее всего, станут формулировать комплексный подход в последних числах сентября – первых числах октября. Конечно, Владимир Зеленский намекает на то, что подход будет вырабатываться в сотрудничестве с Киевом. «Здесь Украина всегда будет поддерживать наших партнеров, здесь мы единомышленники со всеми странами Евросоюза», – уверяет украинский руководитель.
Однако Украину тут не спросят и ее интерес учитывать не будут – ЕС выработает свой подход, исходя из собственного понимания будущего поведения Александра Лукашенко.
Определяющим тут станет вывод Европы о статусе дальнейших российско-белорусских отношений. Если в Евросоюзе посчитают, что Лукашенко еще может вернуться к политике сдерживания Москвы за счет связей с Западом, то санкции будут сравнительно мягкими: непризнание итогов выборов, персональные ограничения в отношении ряда чиновников. Если же там решат, что после сочинского саммита белорусский президент окончательно «сдал страну» российскому, то санкции будут серьезными, и они переведут белорусско-европейские отношения через точку невозврата. Например, Европа либо признает Светлану Тихановскую победительницей выборов, либо объявит их несостоявшимися и потребует от Лукашенко согласовать новые выборы с координационным советом оппозиции – который, по мнению отдельных европейских стран, представляет гражданское общество Белоруссии.
Как пристроиться?
И Киев последует не просто в фарватере, а – как самая европейская из европейских держав – впереди всех евросоюзовских батек. На сегодняшний день в воздухе пахнет обострением, и Украина демонстрирует «зависимую независимость» своей политики именно в этом ключе – радикальными действиями и громкими заявлениями.
В то же время Киев попытается встроить в европейский фарватер свои собственные, майданные интересы. Например, может оспорить монополию Польши и Литвы на прием белорусских оппозиционеров. Депутаты Верховной рады уже предложили «рассмотреть возможность предоставления временной защиты гражданам Республики Беларусь, которые массово вынуждены искать защиты на Украине в результате политических преследований в Беларуси». Это, конечно, не прообраз правительства в изгнании – но все же какой-то статус, а также средства из-за рубежа на содержание и обучение белорусских политэмигрантов.
Еще один вариант встраивания – перенос минских переговоров на другую площадку.
Киев крайне заинтересован поднять этот вопрос – и не только потому, что Владимир Зеленский не признал Александра Лукашенко. Просто Украина не хочет сидеть за столом переговоров с представителями непризнанных республик ДНР и ЛНР, и процесс согласования переноса минского формата (как, когда, куда, на каких условиях) позволит украинской стороне какое-то время избегать «неприятной компании». А заодно и объяснять, почему Украина не выполняет взятые на себя по Минским соглашениям обязательства.
Наконец, дискредитация и очернение белорусского лидера необходимы и для выживания майданной власти в самом Киеве. Украина боится белорусского прецедента. Опросы общественного мнения показывают очень интересные цифры. 45,3% украинцев в нынешних белорусских реалиях поддерживают протестующих. 23,4% не определились, на чьей они стороне. И 31,3% – почти треть опрошенных жителей страны, где победила «революция достоинства» – топят за Александра Лукашенко. Итого получается, что почти 50% населения Украины уже не хотят в Белоруссии Майдана. Видимо потому, что на своей шкуре поняли, к чему он ведет.