О том, что на самом деле случилось с Ким Чен Ыном, достоверно знает только его ближайшее окружение. Но что-то случилось точно: КНДР не та страна, где можно пропустить день рождения дедушки, если твой дедушка – Ким Ир Сен. Согласно местному легендариуму, основатель династии Кимов по-прежнему руководит страной откуда-то с небес, и все бы ничего, если бы Северная Корея не считалась при этом атеистическим обществом.
Это псевдоатеистическое общество еще и самое закрытое в мире – по этому показателю КНДР может конкурировать разве что с Бутаном (на который всем глубоко наплевать, поскольку у него нет ядерного оружия). Поэтому мы питаемся лишь слухами оттуда, включая заведомо недостоверные – вроде тех, что юный маршал Ким в минуты особой злобности то ли расстрелял своего дядюшку, то ли затравил собаками, то ли то и другое сразу.
Такого не было (и быть не могло), да и хоронят Кима не впервые. Но отсутствие на почти священном празднике – действительно важный сигнал. Смерть его отца, Ким Чен Ира, угадали как раз тогда, когда он почему-то не появился на торжествах по случаю местного аналога дня независимости.
Всякое может быть – и плохое в том числе: от китайских врачей известно, что у маршала диабет и проблемы с сердцем, к тому же он курит и отягощен лишним весом.
По версии северокорейской прессы, пять дней назад Ын находился «в глубокой медитации», а сейчас «работает с документами», но что такое «работает с документами» в России хорошо запомнили во времена Ельцина.
Как бы там ни было, пока партийной верхушкой не будет принято фундаментальное решение – как жить дальше, прессе (северокорейской, китайской, любой) вообще ничего не скажут. Остаются слухи – и довольно нервозное ожидание в главных кабинетах мира.
Плох или хорош Ким – дело десятое, но его смерть сейчас не выгодна никому, особенно смертельным врагам Пхеньяна. С Ыном только-только удалось найти общий язык, выйти на компромисс по ядерному оружию и (как казалось совсем недавно) договориться не начинать третью мировую войну. Любой, кто придет после него, будет хуже, поскольку все царствования в КНДР (и Ын не исключение) были ознаменованы демонстрацией какой-нибудь «кузькиной матери» – ядерными испытаниями или атаками на корабли соседей. Это что-то вроде местной политической традиции, призванной подчеркнуть, что новый верховный руководитель столь же жесток и неумолим, каким был предыдущий.
Как следствие, за здоровье Кима Третьего в каком-то смысле молятся сейчас и президент Дональд Трамп (разрешение северокорейского кризиса – его главная внешнеполитическая заслуга), и президент Мун Чжэ Ин – первый руководитель Южной Кореи, посетивший с визитом Северную. Да, в парадигме западного мира Ын был «плохим парнем», но с ним «все было схвачено» (насколько такое вообще возможно в случае с руководителем КНДР), и западный мир ждал эффекта от его экономических и управленческих реформ (местный сверхосторожный вариант «перестройки»).
Если товарищ Ким Чен Ын так и не выйдет из своего таинственного карантина, еще неизвестно, чего ждать, а передоговариваться придется с кем-то другим. С кем именно – наверняка не скажет никто. Но предположить можно.
Считается, что в руководстве Трудовой партии Кореи есть своего рода догма – править должен человек из государствообразующей династии Кимов. Фактическое обожествление ее основателя – несущая конструкция местной идеологии, его личное наследие – главный источник легитимности режима. Раз так, фамилия будущего великого руководителя – Ким. Но кто из Кимов?
В Южной Корее много пишут о том, что наилучшие шансы у младшей сестры Ким Чен Ына – 31-летней Ким Ё Чжон. Ее партийный статус относительно невысок – всего-то первый заместитель директора отдела пропаганды и агитации ЦК и кандидат в члены Политбюро. Однако южные соседи называют ее вторым по влиятельности человеком в КНДР.
Считается, что в отделе агитации и пропаганды она отвечает не за что-нибудь, а за культ личности Ына, кроме того, является его спецпосланником и ближайшим советником. Это в прямом смысле семейное – у брата и сестры сложились не просто теплые отношения, но и некая форма взаимозависимости. Они вместе учились в Швейцарии и, будучи сильно ограничены в контактах с внешним миром, привыкли доверять друг другу.
Уже сейчас Ким Ё Чжон имеет солидный по меркам КНДР внешнеполитический опыт, поскольку регулярно сопровождала брата в его зарубежных поездках, включая исторический саммит с США на высшем уровне. Более того, она единственная из Кимов, кто со времен войны осуществил визит в Южную Корею.
Важно учесть и то, что Ким Ё Чжон замужем. Фамилия ее мужа значения не имеет, а вот фигура свекра весьма примечательна – это Герой КНДР Чхве Рён Хэ. Несмотря на свой довольно почтенный возраст (70 лет), по-настоящему он возвысился именно при Ыне, то есть является его ставленником. На текущий день Чхве – первый заместитель маршала Кима в северокорейском правительстве и председатель в местном парламенте.
Также свекор возможной наследницы «золотопогонник», вице-маршал, а это высоко – за всю историю страны было только 28 вице-маршалов, пять маршалов, не считая Ына (он маршал не только армии, а всей КНДР), и два генералиссимуса: Ким Первый и Ким Второй. Положение в военной иерархии для государственного деятеля Северной Кореи принципиально – армия, согласно идеологии чучхе, является основой государства (потому-то в КНДР больше военных на 100 тысяч населения, чем где угодно еще).
Другими словами, свекор способен прикрыть самое слабое аппаратное место Ким Ё Чжон.
Таким образом, у девушки есть и фамилия, и опыт, и влиятельные лоббисты. Но есть и одна, как считается, принципиально нерешаемая проблема, для западного уха парадоксальная – ее пол. Хотя в исторические времена Корея была матриархальным обществом, дух КНДР застыл в боевых патриархальных пятидесятых. На Юге, где женщина-президент уже давно не диковина, считают, что гендерная принадлежность сделает Ким Ё Чжон в лучшем случае руководителем переходного периода, пока на место верховного лидера не подберут кого-то из ее родственников мужского пола.
Правда, оба основных кандидата также отягощены существенными недостатками.
Первый, кто приходит на ум – единокровный сын великого вождя Ким Ир Сена, младший брат великого руководителя Ким Чен Ира и дядя маршала Ким Чен Ына – Ким Пхён Иль. Вот уже сорок лет он работает послом КНДР на третьестепенных направлениях: Югославия, Венгрия, Болгария, Финляндия, Польша, сейчас – Чехия. Это не случайно, еще при жизни отца он попал в опалу, кроме того, утверждается, что его буквально ненавидел старший брат.
Как следствие, Ким Пхён Иля вырезали из записи похорон Кима Первого, а на похороны Кима Второго вообще не пригласили.
В сравнении с Ким Ё Чжон он практически диссидент, абсолютный чужак для руководства страны и человек, не руководивший ничем крупнее скромной дипломатической миссии. Скорее всего, он даже с трудом представляет, каково это – жить в КНДР, а его статус нелюбимого родственника не подвергается сомнению: правящая династия продемонстрировала это наглядно.
Могло быть хуже: старшему сыну Ким Чен Ира – Ким Чен Наму – набросили на лицо платок и отравили прямо в международном аэропорту в рамках чего-то, сильно напоминающего операцию спецслужб. Поговаривали, разумеется, что за этим стоял младший брат – Ын. А всего братьев трое – и средний Ким Чен Чхоль по-прежнему здравствует.
Он тоже мог стать преемником отца, по крайней мере, в КНДР был период государственного прославления Чхоля, но что-то пошло не так или, наоборот, так, как хотелось самому Чхолю. По свидетельству японского повара, работавшего на семью Кимов, политикой средний брат тяготился, партийной деятельности предпочитает игру на гитаре и являет собой вопиющий пример слабохарактерности.
На нем список очевидных наследников заканчивается, поскольку старшему ребенку Ким Чен Ына около 10 лет от роду. Инфант на красном троне, пусть даже лучших кровей и с регентом в придачу... Подобное для КНДР немыслимо, так как руководитель северокорейской страны – это не «свадебный генерал» и не «английская королева», а тот, кто венчает собой чрезвычайно жесткую управленческую иерархию.
И если в обозримом будущем Ким Третий официально переместится в сонм небесных руководителей КНДР, самую закрытую страну мира впервые возглавит человек, которого для этого специально не готовили и прежде в подобном качестве не видели. Наверняка это будет означать перемены – а перемены в какую сторону, не знает никто из ныне живущих.