У действующего премьер-министра Биньямина (Биби) Нетаньяху и вероятного будущего премьера Бени Ганца давняя история противостояния. В 2005 году, когда Израиль начал выводить свои войска и еврейские поселения из Газы (чтобы впоследствии ее запечатать, что не совсем корректно называют блокадой), министр финансов Нетаньяху подал в отставку в знак протеста. А Ганц, занимавший в то время пост начальника сухопутных войск, был одним из ответственных за «одностороннее размежевание».
Это бы еще ничего, но взрыв общественного негодования вызвала фраза, неосмотрительно брошенная будущим генерал-полковником: мол, отказ от участия в выводе поселений (которое тот же Нетаньяху называл депортацией, а более злые языки – этнической чисткой) для солдата – форма предательства, а для государства опаснее ракетных обстрелов. Вопрос участия или демонстративного неучастия в депортации тогда дискутировался остро, и, с точки зрения ряда военных, Ганц повел себя не как «батяня-комбат», а как «та еще сволочь».
Это, впрочем, не помешало ему впоследствии возглавить израильский генштаб. После отставки Ганц выждал обязательные в таких случаях три года (то – требование закона), двинул в большую политику и бросил вызов Нетаньяху, который к тому моменту руководил страной вот уже 10 лет. И надо сказать, что настолько горячей и долгой драки страна не видела уже давно.
Вот несколько цифр – не интересных, но важных для понимания ситуации. В израильском Кнессете, где принимают законы, формируют правительство и даже избирают президента, 120 мест. Чтобы правительство могло функционировать, у него должна быть коалиция из 61 депутата. Все депутаты избираются по партийным спискам, но случаи, когда одна партия получает на выборах больше 50% голосов, остались во временах Голды Меир – редко какой блок может претендовать даже на 25%. Поэтому коалиции обычно получаются пестрые и состоят из нескольких партий. Чаще связка между ними идеологическая, но иногда более сложная – личностная.
Другими словами, некоторые люди плюс-минус похожих взглядов настолько ненавидят друг друга, что представить их в одной команде затруднительно.
Сейчас мы имеем вариант, близкий ко второму. Формально блок «Кахоль-Лаван» левоцентристский. На деле подобное можно сказать только про флагманскую партию Ганца. Его младший партнер – лидер партии «Еш Атид» Яир Лапид – типичный либерал, чтоб не сказать хипстер. Лидера третьей силы того же блока – Моше Яалона из партии «Телем» – вообще можно назвать националистом.
Эти двое вполне могли бы работать с Нетаньяху – и действительно работали. Яалон, например, был первым замом, исполнял обязанности премьера в период госпитализации Нетаньяху и руководил министерством обороны, а Лапид – министерством финансов. Но впоследствии оба покинули правительство со скандалами, а потом примкнули к Ганцу и решили учинить бывшему начальнику разгром на выборах.
Теперь Яалон, скорее всего, опять возглавит минобороны, а Лапид – МИД, чтобы через два года занять кресло премьера в соответствии с межпартийными договоренностями. Это будет интересная история, учитывая его творческую натуру – активист, журналист, драматург, актер и красавец-мужчина, но без школьного аттестата зрелости. Однако до «пересменки» правительство еще должно дожить, что будет трудной задачей.
Первый раунд (сиречь первые выборы) между Нетаньяху и Ганцем закончился ничьей. Во втором формальную победу одержал «Кахоль-Лаван», но ни в том, ни в другом случае создать коалицию из 61 депутата не удалось. Третьи выборы наконец-то принесли Нетаньяху «огромную победу» (как считает ряд экспертов, в том числе за счет его дружеских отношений с Владимиром Путиным), которая теперь, всего две недели спустя, оборачивается болезненным поражением.
По правилам первая попытка собрать коалицию предоставляется лидеру победившей партии. Если он не справился, это право переходит к лидеру второй по популярности силы, затем – к любому из депутатов, кто вызовется. На реализацию каждой попытки дается около месяца – и если новое правительство все-таки не рождается, назначаются новые выборы, а прошлый кабмин продолжает исполнять свои обязанности.
Сейчас расклады таковы, что в активе Нетаньяху, несмотря на формальную победу его «Ликуда», всего 58 голосов, а вот Ганц заполучил необходимый минимум в 61. Это стало возможным благодаря поддержке партии Авигдора Либермана «Наш дом Израиль», за которую в основном голосуют русскоязычные. Либерман был тем, кому Нетаньяху отдал министерство обороны после Яалона, что последний воспринял как предательство, но на текущий момент у него с Биби еще более скандальные отношения, несмотря на идеологическую близость по многим практическим вопросам.
Наверняка президент Израиля Реувен Ривлин вручал Ганцу мандат на формирование кабмина, что называется, «скрепя сердце»: они с Нетаньяху однопартийцы и вместе работали над созданием у населения ощущения, будто коалиция с Ганцем во главе – это смертельная угроза для государства. Главный довод в этом смысле – то, что такая коалиция никак не сможет обойтись без депутатов из арабских партий, а значит, «арабы будут диктовать Израилю свою волю».
Большинство населения страны то ли согласно с такой точкой зрения, то ли устало ходить на участки, но выступает за то, чтобы Ганц и Нетаньяху собрали правительство национального единства и обошлись бы без арабов. Но этому, во-первых, мешают личные счеты между политиками, во-вторых, тот накал страстей, что был создан за полтора года непрекращающейся предвыборной кампании. Оба лидера успели наговорить такого, что их теперь трудно представить в одной комнате, если она недостаточно большая и нет возможности растащить двух крепких мужчин по углам.
В их группах поддержки накал страстей немногим меньший. Фанаты Биби клеймят «сине-белых» (так, собственно, и переводится «Кахоль-Лаван») «союзниками террористов» и «рассадником леволиберальной чумы», а им в ответ замечают, что погрязший в коррупционных скандалах Биби смертельно надоел и хотелось бы видеть премьером кого угодно, но только не его.
Особенно популярна эта мысль у столичной интеллигенции и либеральной молодежи. Консервативная провинция, особенно те районы, что подвергаются ракетным обстрелам, голосовала за Нетаньяху.
Однако, вопреки крикам особо ретивых сторонников «Ликуда», «Кахоль-Лаван» блок не «национал-предателей», а бывших военных с генеральскими погонами (к Ганцу и Яалону нужно добавить как минимум Габи Ашкенази – еще одного экс-главу генштаба, который шел в списке оппозиции четвертым).
Другое дело, что Нетаньяху поддерживают религиозные партии, а либерал Лапид страстно хочет, чтобы религии в стране было поменьше – например, чтобы все учреждения могли спокойно работать по субботам. Но это уже, что называется, обстоятельства второго порядка.
Тут, как было выше сказано, в большей степени личное, просто в пылу борьбы дозревшее до ненависти к сопернику, как к злу во плоти.
«Ты трус! – А ты сядешь!» – вот пример диалога Нетаньяху и Ганца, если отрезать от него всё лишнее.
С такими ставками говорить о полном завершении политического кризиса не приходится – он еще не раз даст знать о себе, благо большинство в 61 голос крайне неустойчиво, а кто-нибудь возможно и впрямь сядет. Но ввиду отсутствия между двумя фронтменами фундаментальных идеологических противоречий смена власти вряд ли повлияет на отношения между Израилем и Россией. А они при Нетаньяху стали хороши как никогда, даже несмотря на системные разногласия по сирийскому и иранскому вопросам, чреватым, как мы знаем, стрельбой.
Правда, у Лапида, как либерала, отношение к Москве значительно сложнее, чем у национал-консерватора Нетаньяху, а сам Ганц успел обвинить Кремль – вот сейчас будет смешно! – во вмешательстве в израильские выборы руками «русских хакеров» в пользу Нетаньяху. У премьера парировали в том духе, что у Ганца наверняка крыша поехала – и как ему такому можно страну доверить?
Тем не менее пересмотра политики на российском направлении, скорее всего, не случится. По-прежнему будем совместно противостоять попыткам сфальсифицировать историю Второй мировой, делать бизнес и обходить стороной проблему Украины, по которой власти еврейского государства держат нейтралитет.
Это, кстати говоря, еще вопрос – что важнее: то, что Ганцу русские хакеры померещились, или то, что он сам пострадал от антироссийских санкций. После генштаба генерал-полковник руководил компанией, занятой в сфере компьютерной безопасности, и застал ее разорение. Одна из причин краха – включение в санкционный список США российского миллиардера Виктора Вексельберга, являвшегося основным инвестором компании, но это уже другая история.