Российским миротворцам в Карабахе впервые пришлось физически вмешаться в боестолкновение между армянскими (карабахскими) и азербайджанскими войсками. Оружие применять, слава богу, не пришлось, оказалось достаточно просто появления в районе боев крупного подразделения миротворцев, чтобы развести всех по углам.
Из-за чего возник конфликт?
В глубоком тылу азербайджанских войск в ходе их продвижения с юга на Лачин и Шушу остались несколько армянских сел и оборонительные позиции карабахцев в лесистых горах. Азербайджанцы быстро продвигались к своим основным целям, просто обходя карабахские позиции и села, если те не сдавались и не гибли. Вся оборонительная группировка армян по южной кромке гор в бывшем Гадрутском районе Нагорного Карабаха оказывалась в окружении. Впоследствии и премьер Армении Пашинян, и армянские военные утверждали, что именно угроза полного окружения почти 20-тысячной армянской группировки на южном фланге стала чуть ли не главной причиной подписания перемирия.
Основная часть армянских сил с этих позиций давно выведена, ушли оттуда и все мирные жители. Но в лесных массивах у сел Хцаберд и Хин (Старый) Тагер остались отдельные группы и гарнизоны карабахских военнослужащих, не ушедшие со своих позиций по идейным соображениям. В этом районе армянские силы ранее оказали наступавшим азербайджанским частям яростное сопротивление и остановили азербайджанскую колонну, двигавшуюся через них на Шушу. Колонна эта, потыкавшись в высоты у Хцаберда, просто их обошла с фланга и пошла дальше.
В этот район идет дорога на Гадрут через Лисагор-Кирсаван. «Дорога» – это сильно сказано, но какая есть, ибо она одна. После передачи Азербайджану Лачина и Лачинского района эта зона оказалась отрезана и от Степанакерта, и от Армении. Тем не менее, оставшиеся там карабахские части продолжали удерживать опустевшие Хин Тагер и Хцаберд, а также стратегические высоты вокруг Хцаберда и гору Дизапайт с монастырем Катаро.
Теперь же азербайджанская сторона заявила о проведении «контртеррористической операции» вокруг Хцаберда и Хин Тагера. Части азербайджанского спецназа попытались войти в села, но встретили неожиданный отпор. В результате боестолкновения минимум двое азербайджанских военнослужащих погибли, а шестеро карабахцев получили ранения. Но силы не равны: местная администрация сообщает, что азербайджанские войска в субботу вошли в Хин Тагер, а Хцаберд на момент прибытия первого отряда российских миротворцев был полностью окружен.
Миротворцы прибыли в ущелье сперва небольшой мобильной группой, а основные силы появились там утром в воскресенье. К вечеру воскресенья обстановка в районе была полностью под контролем миротворцев, а азербайджанский спецназ оставил Хин Тагер. При этом почти всю субботу армянская сторона сотрясала воздух заявлениями о том, что миротворцы якобы «запаздывают».
Тут даже Никол Пашинян вынужден был выступить с разъяснениями: «В чем причина задержки – того, что миротворцы в момент нападения не находились там? Это вопрос отдельного обсуждения, тщательного анализа, но на данный момент самое главное – миротворцы вошли в район с довольно значительными силами, что должно исключить дальнейшее продвижение азербайджанских войск. Конечно, там присутствуют и силы Армии обороны [Карабаха], но присутствие миротворцев дает уверенность в том, что там удастся сохранить некоторую стабильность», – сказал Пашинян. Он добавил, что с самого начала в районе Хцаберд – Хин Тагер были некоторые разногласия в оценке ситуации: кто где находился по состоянию на 9 ноября.
Дело в том, что в заявлении от 9 ноября (мы называем его соглашением о перемирии, хотя с юридической точки зрения это не совсем так) содержится серьезное внутреннее противоречие, которое еще не раз может всем аукнуться. С одной стороны, те районы, которые когда-то в далеком прошлом, «при Советах», административно входили в состав Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО), как бы безусловно остаются за армянами. Но с другой стороны – линия разграничения сторон признается по факту на момент прекращения огня к утру 10 ноября. Именно поэтому азербайджанцы контролируют Шушу.
Но помимо Шуши под военным контролем Баку осталась значительная часть Гадрутского района, часть Мартунинского и еще по мелочи на севере региона в Мардакертском районе. Иными словами, линия прекращения огня на полночь 10 ноября сильно не совпадает с административными границами бывшей НКАО, и это противоречие выглядит неустранимым.
Оставшийся в глубоком тылу азербайджанцев район Хин Тагер – Хцаберд превратился в анклав с неопределенным статусом, который Баку и решил просто отжать, пока никто не спохватился. Нормальное поведение для победившей стороны – попытка выровнять линию фронта и «взять свое». Не вышло. И уже не важно, что армяне никогда бы не смогли удержать эту позицию самостоятельно. Для них это вопрос скорее моральный, чем военный.
Поведение Баку можно расценить как попытку нарушить соглашения. В конце концов, они попытались занять район, который формально подпадает под оба противоречащих друг другу дипломатических положения: это и Гадрутский район НКАО, и эта зона де-факто и де-юре оставалась за армянами, поскольку 10 ноября они все еще ее удерживали.
Но есть куда более сложная проблема. После ввода в Хцаберд и Хин Тагер российского миротворческого подразделения Министерству обороны РФ пришлось срочно обновить карту размещения миротворческих постов и их зон ответственности.
Речь идет об огромном электронном табло в ситуационном центре МО РФ, на фоне которого обычно делаются официальные заявления пресс-службы ведомства. Эта карта не просто иллюстративный материал для журналистов, а официальный документ. До воскресенья, 13 декабря, зона ответственности «Юг» там ограничивалась южной границей Лачинского района. К вечеру воскресенья к ней была пририсована «кишка» вплоть до Хин Тагера (это село на карте названо на странной смеси армянского и азербайджанского языков – Хинтаглар, в одно слово).
То есть с дипломатической точки зрения зона ответственности миротворческих сил не есть что-то стабильное, закрепленное на все предстоящие пять лет, а подвержена движению в зависимости от обстоятельств. Понятно, что заявление от 9 ноября подписывалось в срочном порядке, и далеко не все нюансы можно было полностью разобрать и закрыть спорные вопросы. Первый прецедент случился вокруг монастыря Дадиванк, который никак не входил в зону ответственности миротворцев, но после переговоров русские солдаты туда все-таки вошли. Но эта «сырость» проработки практических деталей гарантирует возникновение в дальнейшем таких вот спорных историй. Это еще хорошо, что обе стороны находились в контакте с генералом Русланом Мурадовым.
Понятно, что в Баку хотели бы большего и конфигурация линии фронта азербайджанскую сторону не до конца устраивает. Понятно и стремление президента Азербайджана Ильхама Алиева развить успех.
Но, с другой стороны, пока нет возможности четко зафиксировать на земле и на картах окончательное разграничение сторон. И линия соприкосновения и, соответственно, зона ответственности миротворцев еще неоднократно будет «гулять», что, в свою очередь, будет создавать ситуации, требующие вмешательства российского контингента. Решается это только путем диалога экспертов и властей на земле. Есть вероятность, что Баку будет и дальше использовать все эти противоречия для улучшения де-факто своих позиций.
Сейчас и на перспективу это основная сложность для российского миротворческого контингента. Кроме того, он ограничен в силах и средствах. Дальнейшее «распыление» миротворцев на создание новых постов в отделенных и труднодоступных зонах, которые ранее в плане не были прописаны, тоже не идет на пользу миротворческой операции. А Баку почти наверняка не согласится на увеличение численности миротворческого контингента. Остается только надеяться, что президент Алиев не пойдет на дальнейшую эскалацию через отжатие «серой зоны».