Париж возобновляет диалог по вопросам безопасности с Москвой – российскую столицу в первых числах ноября посетит министр внутренних дел Франции Жеральд Дарманен. И едет он обсуждать со своим коллегой Владимиром Колокольцевым не совместную борьбу с исламским терроризмом, и даже не вопросы сотрудничества спецслужб. Министр хочет обсудить вопрос возвращения в Россию радикализированных лиц, которые осели во Франции.
Проблемная диаспора
Недавний теракт во Франции (когда 18-летний выходец из Чечни отрезал голову преподавателю Самуэлю Пати за то, что учитель демонстрировал на уроке карикатуры на пророка Мухаммеда) заставил французскую власть вынуть голову из песка и признать, что она не способна контролировать чеченскую диаспору. Кое-кто даже говорит о том, что чеченцы создают больше проблем, чем арабы. «В 2015–2016 годах у меня была информация, согласно которой определенные категории (мигрантов – прим. ВЗГЛЯД) в стране были радикализированы больше, чем другие. Среди первых были и чеченцы», – признает бывший министр внутренних дел Франции Бернар Казнев.
Чеченцы действительно часто (непропорционально своей доле в общем населении Франции) попадают в различные сводки спецслужб. Так, в стране живет несколько десятков тысяч выходцев из Чечни (в основном в районе Парижа, Страсбурга и Ниццы), и почти три сотни из них находятся в специальном списке местных силовиков, насчитывающем порядка 10 тысяч потенциальных террористов. Франция занимает первое место среди всех европейских стран по числу боевиков, отправившихся в Сирию воевать в рядах «Исламского государства*», и в 2016 году тогдашний глава французской контрразведки Патрик Кальвар уверял, что 7–8% потенциальных «стажеров» являются чеченцами.
История с Абдулой Анзоровым – далеко не единичный случай. В мае 2018 года в Париже связанный с ИГ француз чеченского происхождения Хамзат Азимов стал нападать на прохожих с ножом. Одного убил, нескольких ранил, после чего был застрелен полицией. По некоторым данным, его брат тоже собирался совершить преступление, но был арестован полицией.
Французы уже столкнулись не только с террористами-одиночками, но и с планирующими нападения группами. В январе 2015 года восемь чеченцев были арестованы за подготовку к нападению на марш солидарности, проходивший после атаки радикалов на офис «Шарли Эбдо». А в 2019 году четырех человек (включая «старшеклассника чеченского происхождения») взяли за организацию другого нападения.
Наконец, Франция уже почувствовала на себе энергию всей чеченской диаспоры. Можно вспомнить события июня 2020 года, когда после избиения одного чеченца в городе Дижоне местным арабом туда двинулись две сотни соплеменников пострадавшего и устроили настоящие бои с местными. Столкновения шли почти три дня – и за все эти три дня полиция не арестовала ни одного погромщика. Кто-то скажет, что полицейские в душе аплодировали чеченцам, громящим доставших всех местных арабов, однако, скорее всего, полиция просто побоялась вмешиваться.
Тогда же, в июне, арабы и чеченцы сошлись в другом городе – Ницце. На этот раз причиной разногласий был чистый бизнес: там не поделили контроль за местным рынком сбыта наркотиков. Французы вообще пишут, что благодаря сплоченности, агрессивности и организованности чеченцы вытесняют с улиц традиционные местные ОПГ. Вот французы и предлагают Москве взять этих буйных назад в Россию.
Напросились
Что могут ответить на это предложение в Москве? Мы – вежливые люди, поэтому, скорее всего, просто укажем французскому гостю на то, что не раз предупреждали Париж о последствиях его бездумной миграционной политики по приему выходцев из регионов Северного Кавказа.
Так, в 2019 году 60% от почти трех тысяч запросов, поданных российскими гражданами французским властям на предоставление статуса беженца, шли от чеченцев или дагестанцев, мотивирующих просьбу своими оппозиционными настроениями или ведущимися на их территории боевыми действиями. И, как отмечает бывший посол России во Франции Александр Орлов, российские спецслужбы не раз указывали французским коллегам на то, что среди чеченских «политических беженцев» были террористы. Однако французские власти игнорировали эти предупреждения и принимали чеченцев без разбора и иногда даже без проверок.
Французы хотели выглядеть поборниками прав человека, защитниками «мирных чеченцев, бегущих от российских бомб и репрессий». И вот теперь разбираются с тем товаром, который приняли.
Париж говорит громкие слова. «Исламисты не должны спокойно спать в нашей стране», – грозит Эммануэль Макрон. Кто-то уже сравнил его слова со знаменитым высказыванием Владимира Путина о том, что террористов нужно «мочить в сортире». Вот только для этого нужна политическая воля. Министр внутренних дел Франции Жеральд Дарманен уже закрыл мечеть, где показывали видео отца одной из учениц Пати с требованием наказать педагога, и теперь хочет закрыть ряд исламских общественных организаций, однако за мусульман уже вступились французские левые. Уверяющие, что чеченцы могут стать жертвами преследований. В районе Мадлен (насчитывающем около 12 тыс. жителей) проживает около 200 чеченцев, и сейчас они опасаются вендетты. «Мы не имеем к этому никакого отношения. Почему мы должны отвечать за действия других людей только потому, что они мусульмане?» – вопрошают соплеменники убийцы. Ассоциация чеченцев Франции вообще собирается подавать официальную жалобу на Жана-Люка Меланшона за то, что тот призывал «изгнать» чеченцев из страны.
Некоторые французские эксперты призывают не концентрироваться на чеченском происхождении террориста – по их словам, проблема шире, и она заключается в исламизме. Пусть так, но с ним тоже никто не борется.
«Во Франции уже больше века церковь отделена от государства. Поэтому никакой политики взаимоотношений с религиозными структурами там нет. Практически в каждом городе во Франции есть «чувствительные» зоны, и полиция опасается там появляться. Настоящими хозяевами там являются нигерийская наркомафия и исламские фундаменталисты, которых спонсируют саудиты», – поясняет газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский.
Так, может быть, французам вместо того, чтобы пытаться вернуть России принятых мигрантов, научиться быть хозяевами собственных улиц, если время для этого еще не совсем упущено?
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ