О возможности признания и включения говорят не только эксперты и политики, но даже сам армянский премьер Никол Пашинян.
По словам Пашиняна, вопрос о признании НКР стоит в повестке дня. «Есть также вариант подписания соглашения о стратегическом сотрудничестве между Арменией и Карабахом, есть возможность подписания договора о сотрудничестве в сфере безопасности и обороны», – пояснил глава правительства Армении.
Зачем рушить то, что работает?
Де-факто Армения давно признала Нагорный Карабах (вместе с другими занятыми азербайджанскими районами вокруг этой территории – т. н. поясом безопасности) независимым от Азербайджана государством. Признала в тот самый момент, как вступила в войну с Баку за Нагорный Карабах в начале 90-х годов.
Однако де-юре Ереван – что бы там ни говорили армянские активисты – признавал и до сих пор признает Нагорный Карабах частью Азербайджана. Как минимум потому, что Армения является участником Минской группы ОБСЕ, в которой ведутся переговоры о будущем Карабаха на основе принципа территориальной целостности Азербайджана.
Разговоры о том, чтобы приравнять де-факто к де-юре и официально признать НКР, шли давно – к этому призывали армянские политики, общественные деятели, простые люди. Однако официальный Ереван отказывался от такого шага, даже когда власть там была в руках т. н. Карабахского клана, то есть людей, родившихся и воевавших в НКР.
Отказ этот объяснялся банальной прагматикой – желанием сохранить выгодный статус-кво. Тот самый шпагат на двух стульях – де-факто признание Нагорного Карабаха и взаимодействие с ним как с суверенным государством с одной стороны и формальное участие в переговорном процессе о восстановлении территориальной целостности Азербайджана с другой. Да, процессе бессмысленном, да, «переговорах ради переговоров». Никто в Армении и НКР не собирался выполнять ни т. н. Мадридские принципы, ни Казанскую формулу, предполагающие постепенное, пошаговое возвращение Нагорного Карабаха и «пояса безопасности» в состав Азербайджана.
Но видимость переговорного процесса связывала Азербайджану руки, давала главе этой республики Ильхаму Алиеву шанс (ну или публичное основание – вряд ли он в этот шанс верил) не начинать новые полномасштабные боевые действия. И, как верно отмечали в азербайджанском МИДе еще в 2017 году, признание НКР автоматически лишило бы Армению «мандата на ведение переговоров в рамках Минской группы ОБСЕ». А кроме того, дало бы Баку возможность заявить о крахе переговорного формата, возложить вину за это на Ереван и начать полноценные боевые действия «просто потому, что никаких других вариантов не осталось».
К месту и времени
Однако сейчас статус-кво уже нарушен, причем по вине самого Азербайджана, перешедшего к полномасштабным боевым действиям против НКР. Переговорного процесса больше нет, и возобновлять его Баку не хочет. Это, в частности, вытекает из слов самого Ильхама Алиева: «У нас одно условие – они должны безоговорочно, полностью и немедленно покинуть наши земли», – обозначает он армянским властям и войскам условия прекращения огня.
И это условие тупиковое. Армянские войска его не выполнят хотя бы потому, что придется эвакуироваться вместе со всем населением Нагорного Карабаха. 30 лет воспитания жесткой армянофобии, помноженной на реваншизм, делают невозможным проживание армян в азербайджанском государстве. Это условие можно навязать Еревану только через тотальную военную победу, для чего у Азербайджана сейчас недостаточно сил.
В свою очередь отойти от этого условия Ильхаму Алиеву будет очень непросто. Особенно в том случае, если азербайджанская армия не сможет по итогам этой эскалации занять существенные территории НКР (что можно будет «продать» азербайджанскому населению как частичную, промежуточную победу).
Поэтому да, прав посол Азербайджана в России Полад Бюльбюль-оглы, заявляющий, что признание Ереваном НКР станет «сожжением всех мостов» и реакция на это Баку будет «очень негативной», после чего «тогда это уже будет только до конца».
Но Азербайджан уже идет до конца. Правы эксперты – например, старший научный сотрудник Центра кавказских исследований МГИМО Вадим Муханов – утверждающие, что «сам факт признания отбросит переговорный процесс к нулю и зафиксирует стороны конфликта в борьбе на полное истощение». Но переговорный процесс был отброшен к нулю с момента начала азербайджанского наступления, а война на истощение уже ведется. Наконец, правы и те, кто утверждает, что никакой практической пользы для НКР ее формальное признание со стороны Еревана не принесет.
Ну превратится республика из непризнанной в частично признанную – что с того? Однако это признание (как и признание Россией в 2008 году, после грузинской агрессии, Южной Осетии и Абхазии) станет важным дипломатическим ходом, будет позиционироваться как наказание для нарушителя статус-кво, а также изменит основы для переговорного процесса (если таковой будет возобновлен). И, самое главное, Ереван может «продать» мировому сообществу это решение именно как ответ на силовые действия Баку, а не как одностороннее желание армянского руководства сорвать мирный процесс.
Подарок для Турции
Что же касается второго пункта повестки – формального присоединения НКР к Армении – то этот шаг является не только преждевременным, но и крайне опасным. Опять же, де-факто Ереван уже рассматривает Нагорный Карабах как армянскую территорию (пусть даже и как «второе армянское государство»), глубоко интегрированную в Армению.
И да, официальное присоединение этих земель к Армении до начала нынешней фазы конфликта рассматривалось бы как срыв Ереваном всего переговорного процесса и настоящая аннексия. Казалось бы, как и в случае с признанием, сейчас открывается окно возможностей для присоединения/аннексии, которое/которую можно позиционировать как «меры защиты населения НКР от азербайджанской агрессии». Однако проблема в том, что этот шаг ставит под вопрос безопасность самой Армении.
На данный момент эта безопасность гарантирована ОДКБ. Точнее, будем честны, Россией через институты ОДКБ. Армянские активисты могут сколько угодно возмущаться якобы «бездействием организации» в виде отсутствия формальной реакции – для которой, напомним этим активистам, нужно официальное обращение Еревана о факте агрессии со стороны третьей страны. Но по факту гарантии работают, и именно они являются главной причиной того, почему турецкие подразделения не вступили открыто (военно-техническая поддержка и «пушечное мясо» из числа сирийских боевиков, отправленное на карабахский фронт умирать, не в счет) в войну против Армении на стороне Азербайджана.
Более того, есть основания полагать, что Москва в рамках российско-армянских отношений также гарантирует сохранение статус-кво в Нагорном Карабахе. И это является единственным логичным объяснением тому, почему турецкие войска официально не штурмуют вместе с азербайджанскими оборонные позиции армян в НКР. Не подпадающей, напомним, под действие ОДКБ – ведь все страны Организации признают эту территорию азербайджанской.
И если сейчас Армения присоединяет Нагорный Карабах в качестве своей области, ни один из партнеров по ОДКБ – в том числе и Россия – это присоединение не признает. А значит, возникнет неприятный казус, когда на часть территории государства – члена оборонного союза не распространяются гарантии безопасности и коллективной обороны.
Да, армянские эксперты правы, говоря о том, что прецедент уже создан – в Крыму. Но будем честны. Во-первых, все прекрасно знают, что на РФ никто из-за Крыма нападать не будет. Во-вторых, для обороны своей территории России не нужна ОДКБ, достаточно лишь РВСН (ракетных войск стратегического назначения). Поэтому в случае, если вдруг Украина попытается войти в Крым, к союзникам по ОДКБ Москва обращаться не будет. А Армении ОДКБ нужна, и в случае вторжения обратиться придется.
Поэтому при лучшем для Еревана раскладе итогом «воссоединения» с Карабахом станет снятие неформальных гарантий России и еще более активное участие Турции в войне в Нагорном Карабахе. При худшем же ее попросят покинуть ОДКБ, что позволит Баку и Анкаре перевести боевые действия непосредственно на армянскую территорию. Для «окончательного решения армянского вопроса», так и не закрытого Турцией почти сто лет назад.