В Минске на консультациях по Донбассу украинская сторона высказалась за возвращение российских военных наблюдателей к работе в Совместном центре по контролю и координации режима прекращения огня. «Этот двусторонний российско-украинский механизм контроля за соблюдением режима прекращения огня целесообразно восстановить», – написала пресс-секретарь Леонида Кучмы Дарья Олифер в «Фейсбуке».
Российские военные наблюдатели оставили работу в Совместном центре несколько лет назад, после того как украинская сторона создала невыносимые условия для их работы, а также перестала гарантировать российским офицерам безопасность. Примерно в это же время Киев последовательно рвал все имевшиеся ранее связи с Россией в военной сфере, включая и мониторинговые миссии, и обмен рутинной информацией. Например, были прекращены даже общепринятые в мировой практике авиационные облеты. Первый такой инспекционный облет впервые за долгое время случился буквально месяц назад, уже при президенте Владимире Зеленском. Как и это рутинное событие, нынешние предложения воспринимаются как «начало прорыва» в отношениях между двумя странами.
Посты и высказывания Дарьи Олифер далеко не всегда можно считать точными или несущими важную информацию. В данном случае подтекст сводился к тому, что якобы украинская сторона очень страдает от «участившихся обстрелов со стороны Донецка и Луганска», а возвращение российских офицеров в наблюдательную миссию по соблюдению перемирия может устранить эту проблему.
У этой медали две стороны.
С одной – многие эксперты в Москве нашли это предложение украинской стороны важным, позитивным и конструктивным. С этой точки зрения это очередное, хотя опять же косвенное свидетельство того, что новая киевская администрация настроена более миролюбиво, чем предыдущая. По этой логике следует приветствовать любое украинское предложение, хотя бы внешне направленное на сближение позиций, а также увеличивающее число переговорных площадок. Присутствие российских военных наблюдателей лучше, чем их отсутствие. Да и вообще необходимо всячески поощрять каждый шаг Зеленского по «нормализации взаимоотношений».
С другой стороны, вся это воспринимается как очередная «козачья хитринка». Наличие или отсутствие российских военных наблюдателей в мониторинговом центре никак не влияет на сам ход событий. А украинское предложение сформулировано так, что опять же выставляет ДНР и ЛНР марионетками при русских кукловодах (Олифер даже подчеркнула, что это «двухсторонний российско-украинский механизм», отрезав от него Донбасс как игрока).
Та же история была со звонком Зеленского Путину после инцидента с морскими пехотинцами: киевский лидер искренне полагал, что из Москвы можно как-то звонком или иным способом связи повлиять на Донецк и Луганск. Киев такими маневрами снова пытается уйти от прямой коммуникации с народными республиками, дипломатически перекладывая ответственность за это на Москву. Впоследствии можно будет говорить в пропагандистском режиме: вот, смотрите, русские приехали, приказали своим ручным сепаратистам и все хорошо. А раз так, то какой смысл разговаривать с ДНР и ЛНР?
Такая позиция полностью совпадает с давно принятой тактикой поведения США, которую они передают своим союзникам и подчиненным. Нет смысла разговаривать о чем-то стратегическом с людьми на местах, а надо говорить только с теми, кто старше по званию. Это открыто декларируемая позиция, например, Курта Волкера, который настаивает, что прямой диалог с Донецком и Луганском не нужен. Они, мол, выполняют приказы из Москвы, своей воли не имеют, а значит, говорить надо только с Москвой. Юридическое продолжение этой мысли – заключать какие-либо договоры с Донецком и Луганском тоже лишнее. Как и что-либо менять в украинском законодательстве ради выполнения Минских договоренностей.
Кроме того, Россия не является участником конфликта, а лишь содействует его урегулированию. В Донецке и Луганске на озвученное Дарьей Олифер предложение обиделись, расценив его именно как очередную попытку втянуть Россию в конфликт и как игнорирование возможностей для прямых переговоров. Все это к тому же происходит на фоне постоянных попыток Киева «расширить нормандский формат» путем введения в него США.
Среди российских публичных политиков в основном преобладают комментарии в стиле «лед тронулся». Сейчас в Москве модно оценивать практически все инициативы новой киевской администрации исключительно с положительной точки зрения. Особенно если эти инициативы симпатично сформулированы на словах в первом приближении. Найти здесь баланс довольно сложно – это вопрос не политического или военного, а экзистенциального выбора.
Предложение украинской делегации действительно формально выглядит как миролюбивое и дружелюбное и как бы напрашивается на встречную поддержку. Но Совместный центр по мониторингу перемирия не имеет никаких практических полномочий. Он лишь фиксирует уже случившиеся события – обстрелы, провокации и тому подобное, на месте же ничего сделать не может. Да и сама фиксация эта порой чисто умозрительная. И когда вообще украинские полномочные представители делали что-то во вред себе?
Каждая украинская «дружелюбная уступка» обязательно содержит подвох. В нашем случае это игнорирование самого существования ДНР и ЛНР и втягивание России в оправдание этой позиции.
Идя навстречу киевскому дружелюбию и соглашаясь на возвращение российских военных наблюдателей в мониторинговую миссию, было бы разумно потребовать пересмотреть ее формат и продолжать при этом настаивать на прямом участии делегаций ДНР и ЛНР во всех подобных группах. Даже если эта процедура затянется – ничего страшного не случится. Не будет даже имиджевых потерь, поскольку украинская сторона до сих пор не может предоставить российским офицерам внятные гарантии безопасности и свободы действий.
При такой постановке вопроса баланс будет хотя бы частично соблюден. Москва, соглашаясь на возвращение наблюдателей, поощряет жесты Киева навстречу – и, с другой стороны, не попадает в ловушку игнорирования Донецка и Луганска и подтверждения теории «кукловодства». А вот просто так аплодировать любой подобной инициативе Киева без проверки ее на подтекст и контекст было бы слишком легкомысленно.