Во Франции сезон отпусков – священное для французов время, когда полагается уехать на отдых и забить на все, и протестная активность в городах практически угасла. Однако нет надежды, что она возродится в сентябре хоть в сколько-то заметных масштабах. Движение «желтых жилетов», сумевших прошлой осенью взбунтовать всю страну, потеряло былой размах и умирает на наших глазах.
Причина этой скоропостижной гибели – неумолимо жесткая политика Эммануэля Макрона.
Президент, позиционировавший себя как лидер некоей «обновленной» Франции, задействовал все возможности старого доброго государственного насилия. Он использовал и спецслужбы с их ручными уличными группировками, и силовиков, и полностью подконтрольный ему парламент. В результате три ветви власти, слаженно сработав, практически удушили народный бунт.
Никаких переговоров с протестующими Макрон не вел и ни одного их существенного требования не исполнил. Особые надежды «желтые жилеты» возлагали на свою идею всенародного референдума, где, по примеру Швейцарии, граждане могли бы высказываться по основным вопросам. Но президент решил не предоставлять населению право свободного волеизъявления.
В феврале этого года – тогда, напомним, многотысячные демонстрации «жилетов» выглядели реальной угрозой истеблишменту – Национальное собрание приняло закон, позволяющий полицейским задерживать любого человека, собирающегося посетить несанкционированную акцию протеста, еще до начала этой акции. Для задержания больше не требовалось ордера. Эта мера позволила арестовывать самых активных деятелей протеста задолго до начала протестных акций.
Весной Макрон начал проталкивать, и в конце концов протолкнул, закон о недопустимости «разжигания ненависти». С июня французы привлекаются к уголовной ответственности за hate speech, а это значит, что человека могут арестовать и судить за любой неаккуратный пост в соцсетях. До сих пор в Европе настолько жесткий аналогичный закон действовал только в Германии. Эта мера также позволила проредить ряды «желтых жилетов» – многими их лидерами заинтересовалась полиция.
Спецслужбы внедрили в ряды протестующих группировки антифа, которые сознательно старались превратить каждую мирную демонстрацию в побоище. Из-за них акции «желтых жилетов» выглядели совершенно не так, как обычные демонстрации во Франции.
Дело в том, что выйти на митинг или демонстрацию – старая добрая национальная традиция, которая ведет свое существование еще со времен Великой французской революции. Еще лет пять-десять назад в любом крупном городе Франции обыватели регулярно выходили на шествия по любому поводу. Они могли требовать увеличения зарплат, снижения налогов, бастовать или праздновать 1 Мая. Французская полиция, состоящая из тех же обывателей, их никогда и пальцем не трогала. Пройдясь по улицам и поскандировав речевки, демонстранты рассаживались по кафе и отмечали выходной.
Так могли бы выглядеть и демонстрации «желтых жилетов», состоявшие из тех же обывателей. Однако каждый раз в дело ввязывались хорошо скоординированные группы антифа в черных масках. Они бросали коктейли Молотова, кидались в полицейских камнями, нападали на них с арматурой. Взбешенные полицейские начинали поливать толпу из водометов и распылять газ. К тому времени антифа уже быстренько убегали, а все шишки доставались рядовым «жилетам». К вечеру в мировых новостях показывали разгромленные улицы в дыму и обломках баррикад – десятилетиями Франция не знала таких ожесточенных столкновений.
Предельная, совершенно нетипичная для Франции жесткость силовиков приводила к многочисленным несчастным случаям. По официальным данным, только за первые три месяца протестов травмы и увечья получили 1700 «желтых жилетов». Из них одиннадцать человек погибли. Один из лидеров протеста, Жером Родригес, полностью потерял зрение на правом глазу: ему в лицо с близкого расстояния полицейский выстрелил резиновой пулей. Фото Родригеса, лежащего с окровавленным лицом на мостовой, обошло все мировые СМИ.
К маю число раненых возросло до 2200 человек. И речь не идет о синяках или царапинах. Статистика учитывает лишь травмы и увечья, приведшие к инвалидности. Протестанты подавали иски на силовиков, однако пока заведено только 174 дела, и неизвестно, сколько еще дойдет до суда. Так что лечиться пострадавшим приходится за свой счет.
Трудно представить, какой крик в мировых СМИ поднялся бы, если бы подобные жесткие задержания происходили бы в Москве на несанкционированных митингах. Однако СМИ Франции рапортуют о варварской жестокости силовиков как о чем-то естественном. Столь же безразлично отреагировали европейские газеты и на зверства испанской полиции во время референдума о независимости Каталонии.
Понятно, что простые граждане не выдержали такого прессинга и стали покидать ряды «желтых жилетов». Все это время французам активно напоминали, кто в доме хозяин.
14 июля этого года «желтые жилеты» вышли на одну из своих акций. Незадолго до военного парада в честь Дня независимости на Елисейских полях собрались тысячи человек, они кричали «Макрона в отставку!» и запускали в небо желтые воздушные шары. Неожиданно в их ряды ворвались анархисты антифа и бросились ломать металлические ограждения, бросать файеры в полицейских и бить витрины. Полиция тут же среагировала и принялась жестко винтить митингующих.
В тот же день, уже ближе к ночи, у Триумфальной арки собрались тысячи парижских алжирцев, праздновавших победу алжирской футбольной сборной. Разгоряченные болельщики били витрины, прыгали на автомобилях, кричали «Франция принадлежит нам!» и размахивали флагами Алжира. Полиция равнодушно наблюдала за этим действом. Ни один человек не был задержан.
За два дня до этого, 12 июля, несколько сотен нелегальных мигрантов, преимущественно африканцев, ворвались в здание Пантеона, где захоронены выдающиеся люди Франции, и объявили о создании движения «черных жилетов». Цель движения – добиться прав и свобод для нелегальных мигрантов на территории Франции и обеспечить каждого из них бесплатным жильем. К этим ребятам полицейские отнеслись тоже весьма толерантно. Задержали только тех, кто прямо нападал на силовиков.
Таким образом «желтые жилеты» получили прозрачный сигнал о том, что на своих демонстрациях они рискуют столкнуться с «черными жилетами». Не исключено, что они окажутся по разные стороны баррикад. Натурально, рядовые граждане испугались такой перспективы, и на этом движение окончательно сломалось.
Как ни относись к Макрону, но его жесткость по-своему впечатляет. Никаких переговоров, никаких оправданий, никаких заискиваний перед лидерами протеста. Последовательные законодательные инициативы, предельно сужающие поле легального протеста. Жесткие разгоны демонстраций. Слаженная политика СМИ, которые стройными рядами выступили на стороне истеблишмента.
Возможно, отечественным правоохранителям стоит перенять некоторые методы французских коллег, если они, конечно, всерьез заинтересованы в сохранении целостности государства.