В четверг Меркель принимала премьер-министра Дании – и во время церемонии исполнения гимнов две женщины сидели в креслах. Нарушение протокола было вызвано тем, что буквально накануне, во время встречи премьер-министра Финляндии, Ангелу Меркель охватил приступ неудержимой дрожи – третий за три недели. Начиная с 18 июня, когда во время церемонии встречи Владимира Зеленского Меркель вдруг затрясло, публика и телезрители уже несколько раз наблюдали одну и ту же сцену – канцлер начинает мелко дрожать и пытается взять себя в руки в буквальном смысле этого слова. Теперь решили не рисковать – и гимны Германии и Дании Меркель прослушала сидя.
А после переговоров заявила, что следит за своим здоровьем:
«Вы можете исходить из того, что я отдаю себе, во-первых, отчет об ответственности моей должности, и веду себя соответственно в вопросах, которые относятся к моему здоровью. Во-вторых, можете исходить и из того, что как человек я тоже имею большой личный интерес в том, чтобы оставаться здоровой, и слежу за своим здоровьем».
Когда канцлера спросили о том, что она чувствует в связи с приближающимся 65-летием, Меркель отметила, что ей «становится ясно, что люди стареют», и «это означает, что моложе люди не становятся, но, возможно, более опытными, все имеет свои хорошие стороны».
Обсуждение проблем со здоровьем Меркель в четверг вышло на первые полосы немецких газет. Правда, только бульварных. Солидные издания отметились небольшими заметками. Однако вопрос здоровья канцлера имеет абсолютно политическое измерение. И даже не потому, что самочувствие первых лиц касается не их самих, а страны в целом. Положение Меркель сейчас таково, что проблемы со здоровьем могут стать тем фактором, который обрушит всю ее карьеру – слишком неспокойно все на немецком политическом Олимпе.
Неважно чем больна Меркель, важно то, что она оказалась в тупике, из которого нет успешного для нее, ее правительства и ее партии выхода. И физическая дрожь – лишь символическое выражение того, что политически происходит с ней и всей германской партийной системой. Да и европейской – учитывая ту роль, которую Германия и лично Меркель играют в Евросоюзе.
Проблема Меркель в том, что она не ушла в прошлом году.
Тогда, после выборов в Бундестаг, ей чудом удалось сохранить власть. Один формат коалиции (со «свободными демократами» и «зелеными») не сложился, бывший партнер по правительству СДПГ не хотел дальше работать с ХДС-ХСС. Но Меркель (точнее немецкой политической элите) удалось уломать социал-демократов на воссоздание коалиции. Однако шаткость коалиции была ясна с самого начала, например, потому, что для СДПГ союз с Меркель был подобен жизни с вампиром.
Партия теряла свое лицо и популярность. И чтобы спасти себя, крупнейшую в свое время немецкую партию, ей нужно выходить из коалиции. Каждые следующие местные выборы для СДПГ хуже, чем предыдущие. Она ужасно выступила на выборах в Европарламент в конце мая, став четвертой. Опросы дают ей 11 процентов – это вдвое меньше, чем она получила на прошлогодних выборах. У СДПГ сейчас нет руководителя: Андреа Налес подала в отставку, а нового еще не выбрали, при этом основной кандидат от руководства непопулярен даже в рядах партии. Шансы на то, что СДПГ останется в коалиции с ХДС-ХСС до следующих выборов равны нулю. По-хорошему социал-демократы должны уходить в оппозицию уже этой осенью, до новых земельных выборов.
Но с кем тогда ХДС-ХСС образует новую коалицию? С «зелеными» и «свободными демократами»? Но с ними не получилось договориться год назад и за это время они не стали более сговорчивыми. Наоборот – последние опросы показывают, что «зеленые» уже стали самой популярной партией в Германии, обойдя даже ХДС-ХСС. Это сенсация: никогда еще эта созданная 40 лет назад партия не оказывалась первой, более того, она никогда не поднималась выше третьего места. Но сейчас умирание СДПГ и кризис доверия к ХДС-ХСС привел к тому, что за «зеленых» готовы голосовать 27 процентов избирателей. Против 24% за ХДС-ХСС и 11% за СДПГ. То есть две так называемые народные партии, христианские демократы и социал-демократы, правящие Германии все послевоенные годы (поодиночке, вместе или в коалиции с другими, но в качестве старшего партнера), вместе набирают чуть больше трети голосов избирателей. Это политическая катастрофа: раньше в Германии считалось почти невозможным, чтобы за две народные партии голосовало меньше половины, потому что обычно это было 60-70 процентов.
То есть немцы вынесли вердикт недоверия своим правящим партиям, что выразилось как в росте «Альтернативы для Германии» (у нее сейчас 13 процентов), так и в бешеном росте «зеленых». По сути «зеленые» становятся главным претендентом на победу на следующих выборах, особенно если они будут внеочередными.
Популярность «зеленых» подчеркивается и тем, что их лидер Роберт Хабек по социологическим опросам вдвое опережает председателя ХДС Аннегрет Крамп-Карренбауэр (ей Меркель в прошлом году уступила свой пост). Если бы выборы канцлера проходили прямым путем, то за Хабека проголосовал бы 51 процент, а за АКК (так называют в прессе главу ХДС-ХСС) всего 24. В Берлине судачат, что Меркель якобы уже разочаровалась в своей преемнице, да и рейтинги АКК, одно время опережавшую саму канцлершу, в последнее время упали.
Но дело не в неудачном выборе Меркель, а в том, что она хотела обеспечить себе удобного и управляемого лидера партии. Вот и получает теперь то, что происходит: АКК ничего собой не представляет и теряет поддержку даже в самой ХДС. Так получается, что Меркель все больше опирается на женщин: вот и на пост главы Еврокомиссии она рекомендовала министра обороны Урсулу фон дер Ляйен. Но как только канцлер падет, растает и авторитет этих двух ее протеже.
И это прекрасно понимают в самой ХДС – партии, которая вовсе не сводится к Ангеле и АКК. Христианские демократы и тем более их баварский союзник ХСС не хотят уподобиться СДПГ. А после ухода Меркель, которая в любом случае воспринимается немцами как тяжеловес и авторитетный политик, резкое падение популярности ХДС почти предопределено. Именно в этом и состоит цугцванг, в который попали христианские демократы – сняв Меркель, они окажутся без сильного лидера и потеряют популярность, но и оставляя ее во главе правительства, они теряют популярность. Избиратель уходит от них уже не только к «Альтернативе», но и к «зеленым».
При этом в самой ХДС есть достаточно сильная оппозиция Меркель, просто она мало чем проявляет себя, выжидая удобный момент. В прошлом году ей удалось провести на пост главы фракции ХДС Ральфа Бринкхауса вопреки желанию Меркель. Да и сам Бундестаг уже два года возглавляет ее старый соперник и по сути глава этой самой «спящей оппозиции» Вольфганг Шойбле.
76-летний политик большую часть канцлерства Меркель руководил министерством финансов, но претендовал всегда на большее. Дело в том, что Шойбле в 1998 году стал преемником Гельмута Коля на посту руководителя ХДС – после того, как канцлер проиграл выборы в Бундестаг. И именно Шойбле должен был бы рано или поздно стать главой немецкого правительства, когда ХДС снова выиграла бы выборы.
Но в конце 1999 года в ФРГ разгорелся скандал вокруг незаконного финансирования ХДС, в итоге которого Коль потерял пост почетного председателя партии, а Шойбле предпочел подать в отставку. «Съела» обоих мастодонтов молодая тогда Ангела Меркель: будучи вторым лицом в партии, она призвала решительно порвать с прошлым. В итоге в 2000 году она возглавила ХДС, а спустя пять лет и федеральное правительство.
Шойбле ничего не забыл. Сейчас он, причем исходя вовсе не из личных, а партийных интересов, может оказаться в центре «заговора» по смещению Меркель.
Благо пост главы Бундестага усиливает его и так большое влияние. Кстати, глава нижней палаты формально является в Германии «вторым человеком» в табели о рангах. А на первом стоит не глава правительства, а федеральный президент. Канцлер формально лишь третий, хотя в реальной политической жизни именно глава правительства руководит Германией. Однако в моменты кризисов влияние главы парламента и президента вырастают, тем более что оба этих поста занимают такие тяжеловесы, как Шойбле и социал-демократ Штайнмайер.
Состояние здоровья Меркель может стать лишь последним звонком для начала операции по смене канцлера – само по себе, конечно, оно не являлось бы никакой проблемой. Как не является, например, для Вольфганга Шойбле политической проблемой то, что уже почти 30 лет он передвигается только в инвалидном кресле, после того, как в ходе покушения одна из выпущенных в него пуль повредила ему позвоночник.