О жаре начали говорить во вторник. По прогнозам метеорологов, пик температур должен прийтись на пятницу, 28 июня, а в воскресенье, 30 июня, природа прекратит «испытание европейца горячим воздухом» и перейдет к привычным температурам.
При анализе сообщений различных агентств, метеослужб и заявлений «специалистов в области глобального потепления» возникает два желания. Воскликнуть по-черномырдински «не было никогда и вот опять» или вспомнить слова Галича «все теперь на шарике вкривь и вкось», потому что «там, где полюс был – там тропики, а где Нью-Йорк – Нахичевань». Еврообыватель, ищущий спасения под кондиционером, может ведь и поверить, что жизнь на Земле вот-вот сгорит синим пламенем.
Разберемся сначала в формулировках «будут зафиксированы результаты, превосходящие многолетние средние нормы для данного периода на 10-15 градусов».
Летняя жара, когда температура в отдельных уголках Франции, Италии, Испании, Греции поднимается под 40º Цельсия и даже немного превосходит этот уровень, фиксируется практически ежегодно. Фокус в том, что моменты прихода горячих волн в один год не совсем совпадают с датами прихода в другой, что обеспечивается сочетанием многих факторов. И если в один год период 40-градусного тепла наступает в конце июня, а в другой – в начале июля, то уже это несовпадение дат позволяет журналистам устраивать пляску жгучих терминов, употребляя в заголовках в качестве прилагательных к слову «температура» бьющие по мозгу термины «невероятная», «необычная», ну и «адская», конечно.
«Самая высокая, подтвержденная метеорологами, июньская температура, ранее зафиксированная во Франции, составила 41,5 °С – и было это 21 июня 2003 года, – сообщил британской Guardian французский метеоролог Гийом Возница. – Абсолютный же французский рекорд – плюс 44,1 °С зарегистрирован 12 августа 2003-го». По его же словам, «не исключено, что нынешним летом состоится новый рекорд и ртутный столбик перевалит отметку 45 °С где-нибудь на юге Франции – в Ниме или Карпантре».
Такую жару, конечно, назвать приятной язык не поворачивается, но и непривычной – тоже некорректно. Если бы она не повторялась из года в год, то откуда бы взяться, например, термину «испанская сковородка», который в Пиренейском королевстве применяется для характеристик лета в Севилье и Кордове. И поговорке «Murcia tiene 6 meses de invierno y 6 mеses de infierno» (Мурсия имеет шесть месяцев зимы и шесть месяцев ада)? Летние температуры в этом регионе Испании тоже регулярно переваливают за 40.
По свидетельству испанского государственного метеорологического агентства (АЕМЕТ), за период, начиная с 1975 года, «горячая волна уже десятый раз приходит в июне», то есть, получается, примерно раз в четыре года подобное явление фиксируется именно в первый летний месяц.
«Пять случаев самых высоких температур летних месяцев в Европе после 1500 года приходятся на XXI век – 2018, 2010, 2003, 2016, 2002 годы, – цитирует CNN Стефана Рамсторфа, сопредседателя группы системного анализа Земли Потсдамского института изучения климатических изменений и профессора Потсдамского университета (Германия). – Волны тепла увеличиваются количественно и длятся все дольше».
Звучит опять-таки почти сенсационно и потому кочует из издания в издание. Хотя если кому-то удастся с холодной головой взглянуть на цифры, у этого скептика обязательно возникнут вопросы и подозрения, что в статистике не все чисто. Ну, например, как считать «с 1500 года», если первый термометр с цифровыми данными, то есть фиксирующий количественное (на столько-то градусов), а не качественное (потеплело, похолодало) изменение температуры, был создан немецким физиком Габриэлем Фаренгейтом в 1723 году?
В последние пару десятилетий активно раскачивается тема глобального потепления и роли в нем производственной активности человека. В связи с этим ученые, чье благосостояние напрямую зависит от успешности продвижения тем парникового эффекта и вредоносных выбросов углекислоты в атмосферу, любые данные, поддерживающие их гипотезу, активно пропагандируют. Не забывая напомнить о необходимости срочно «озеленить» энергию, закрыв все угольные (и работающие на углеводородном сырье по возможности тоже) электростанции, покончить с использованием транспортных средств с двигателями внутреннего сгорания и т. д.
Главным виновником происходящих климатических изменений объявлен гомо сапиенс. Отдельные голоса специалистов, не согласных с этим и утверждающих, что «один только исландский вулкан Эйяфьядлайёкюдль способен во время извержения выбросить в атмосферу такое количество парниковых газов, что загрязнение, устраиваемое человеком, покажется песчинкой среди барханов Сахары», на страницы газет попадают редко. Сторонники версии антропогенного происхождения глобального потепления имеют сегодня огромное преимущество над противниками этой версии, и каждое событие, которое можно подать, как подтверждение справедливости позиции первых, все чаще находит место в СМИ.
Про то, что учеными установлена 200-летняя цикличность изменения солнечной светимости и в зависимости от этого меняется с такой же периодичностью и климат на земле, западная пресса предпочитает умалчивать. То ли потому, что деньги выделяются определенными структурами на раскрутку иной версии. То ли, чтобы Парижское соглашение не обвалить (обидно же будет, если вдруг выяснится, что весь мир ошибся – шутка ли, более 190 стран подписались до ним). То ли потому, что цикличность солнечной светимости открыта российскими (сотрудниками лаборатории космических исследований Главной Пулковской астрономической обсерватории Российской академии наук – ГАО РАН), а не пресловутыми британскими учеными.
Бурная активность сторонников версии вредного влияния человека на жизнь планеты имеет и еще один стимулирующий фактор: по расчетам специалистов из Пулково, глобальное потепление может смениться похолоданием уже где-то в районе 2050 года.
И именно к этой дате привязаны планы Евросоюза «обеспечить полный отказ от транспорта с ДВС и полный переход на выработку энергии из возобновляемых (солнце и ветер) источников». Так что надо давить, прессинговать и поторапливаться, а то ведь можно и не успеть выжать из человечества достойное количество денег.
И потому наступающая жара – она каждый раз такая, «какой никогда не было». И предостережение, что «ранние летние горячие воздушные волны особенно опасны, потому что организм еще не перестроился с зимы» – как нельзя кстати. И публикация данных из ежегодного (2015 год) отчета Всемирной организации здравоохранения с заботливо процитированным: «в 2003 году из-за ранней жары в мире было зафиксировано около 70 тыс. преждевременных смертей». Каковы критерии определения, что смерть «преждевременная», а преждевременность спровоцирована именно жарой – ВОЗ умалчивает.
И на таком фоне вполне обычное явление воспринимается уже как экстраординарное.
Кстати, спешите погреться: в период медленного уменьшения светимости солнце вступило еще в середине 90-х годов прошлого века. Но, как утверждает заведующий лабораторией космических исследований ГАО РАН Х. Абдусаматов, «похолодание запаздывает, как правило, на 15-20 лет из-за термической инерции Земли», которая в течение прошлого столетия разогревалась, поглощая солнечную радиацию, а теперь, как хороший термос, все еще держит накопленное тепло.