Правящая коалиция в Верховной раде – парламенте Украины – распалась. Партия «Народный фронт» вдруг заявила о выходе из коалиции. Согласно украинской конституции, это приводит к отставке правительства, а далее – к роспуску Рады и новым парламентским выборам (если за месяц в Раде не появится новая коалиция с достаточным для ее формирования количеством депутатов – 266).
Но очередные парламентские выборы и так не за горами, а распустить Раду за месяц до их даты нельзя. Между тем представитель президента Порошенко в Раде Ирина Луценко (жена уходящего генпрокурора) заявила, что Зеленский все равно может распустить парламент. Видимо, если издаст указ через минуту после принесения присяги.
Премьер-министр Гройсман уже сказал, что правительство продолжит работу как ни в чем не бывало (что противоречит конституции). Но Гройсману можно – он пока один из главных коверных в этом шапито. Ранее команда Зеленского уже обращалась через «Ютуб» к уходящему президенту Порошенко с предложением распустить парламент досрочно. От Порошенко ответили, что президент посмотрит ролик только после того, как он наберет миллион просмотров. Это могло бы быть смешным, если бы не было так странно. Нас же должна волновать лишь внешняя сторона вопроса: как это может сказаться на положении в Донбассе и на отношениях с Россией в целом? И, как ни странно, есть прямая связь.
Главная проблема Зеленского – полное отсутствие сформированной команды. Ему необходимо в кратчайший срок сменить в первую очередь все руководство силового блока, чтобы не оказаться в заложниках у «стариков» (как уже стало на Украине модно называть представителей команды Порошенко).
Урезанные полномочия президента Украины позволяют Зеленскому немедленно после инаугурации сменить начальника СБУ и разведки, а также распустить Совет по национальной безопасности и обороне (СНБО), которого просто нет в Конституции и которым рулил в свое удовольствие пастор Турчинов. Это практически единственный шаг, который Зеленский может совершить безнаказанно. Все остальные шаги он вынужден будет согласовывать с Верховной радой, для чего ее и предполагалось распустить досрочно.
Для создания правящей коалиции и, следовательно, формирования правительства требуется 226 депутатов Рады. Они же должны утверждать по представлению президента кандидатуры новых министра обороны и начальника СБУ. Иначе говоря, подразумевается, что некие практические перемены в стране, включая кадровые перестановки силовиков и определение векторов внешней политики, возможны только по результатам парламентских выборов. То есть осенью – зимой, и не раньше. Зеленского такое устроить не могло. Отсюда и возникли планы по досрочному роспуску Рады.
На практике никто никогда не видел поименного списка этих пресловутых 226 членов правящей коалиции. А Зеленский имел право после вступления в должность потребовать от Парубия этот список все-таки показать. И если там вдруг оказалось бы, например, 225, а не 226 депутатов, то не надо даже Раду распускать досрочно. Просто правительство автоматически уходит в отставку, Гройсман уезжает в паломничество в Умань, депутаты переобуваются на ходу, и уже к лету мы получили бы на Украине новое правительство, в котором нас интересуют исключительно министр обороны, министр иностранных дел, начальник СБУ и начальник разведки.
После всего этого Зеленскому вполне реально было бы начать осторожные «переговоры о переговорах» на фоне безусловного выполнения указа о неприменении силы. Президент Украины – это не только ценный мех на мантии, церемониальная цепь и гетманская булава, но и верховный главнокомандующий. Он может остановить войну в Донбассе одним росчерком пера, просто издав соответствующий указ.
Форма войны, которая установилась сейчас в Донбассе, больше всего устраивает американцев. Как это выглядит? Каждая рота ВСУ на передовой линии осуществляет в среднем за сутки около 20 так называемых прострелов, то есть открывает беспокоящий огонь по позициям ВСН просто потому, что они там есть. Это рутинная практика позиционной войны, из которой на данный момент и состоит то, что мы называем войной в Донбассе.
В ВСН ведутся так называемые журналы прострелов, устанавливается местоположение снайперских точек и блиндажей. Из этого состоит ежедневный быт бойцов ВСН по всей линии фронта при так называемой второй степени боеготовности. Условно говоря, это когда пулеметная лента заряжена, но крышка не закрыта. В целом все это создает атмосферу, исключающую какие-либо перемирия.
Иначе говоря, нашим американским партнерам необходимо длительное поддерживание позиционной войны, которое изматывает и ДЛНР, и Россию, да и просто консервирует конфликт в центре Европы. В таком контексте необходимо, чтобы украинская разведка и СБУ управлялись людьми, способными посылать американских эмиссаров куда подальше. Или же придется так шифровать возможные контакты с Москвой, чтоб никто не догадался. Умеют ли они это – большой вопрос. Но для этого их надо хотя бы назначить. А назначить их можно только в результате прекращения шапито в Верховной раде. Вот, собственно, для этого и нужны кадровые назначения Зеленского в силовом блоке.
Указ о неприменении силы во внутренних конфликтах не только прекратил бы прострелы, но резко поднял бы рейтинг нового украинского президента. А главное – заложил бы переговорную основу. Например, договора о неприменении силы как первого шага к урегулированию отношений между Украиной и ЛДНР.
В широком смысле хотелось бы видеть исключение армии вообще из конфликтов внутри и на границах Украины. Однако это невозможно, поскольку официальная идеологическая доктрина Киева утверждает, что война ведется против российской агрессии, а жители Донбасса просто кофе выпить вышли. Такой же версии событий придерживается и администрация США, а посольство США в Киеве – очень важное административное учреждение. И оно исключает переговорный процесс с Донецком и Луганском, поскольку полагает руководство народных республик радиоуправляемыми роботами «путинской орды». ДНР и ЛНР – марионетки Кремля, следовательно, нечего с ними говорить, надо говорить с первопричиной, то есть с Кремлем.
Однако в Киеве нет российского посла, в Москве, соответственно, украинского, хотя дипломатические отношения не разорваны. Следовательно, резко ограничена возможность ведения переговоров, даже если забыть о представителях Донецка и Луганска.
Можно вспомнить о тайных каналах, которые практически всегда используются в таких случаях, но их возможности тоже ограничены. Задействованные в таких контактах люди не имеют достаточных полномочий, чтобы даже обсуждать какие-то предложения, а выступают чем-то вроде живого телеграфа. Такое возможно на первой стадии переговорного процесса, но дальше-то должен быть кто-то, у кого на шариковой ручке слово «Кремль» написано. Вести такие контакты в современных условиях могут только представители украинской разведки, потому что с СБУ никто по эту сторону линии фронта общаться не будет.
Прекращение огня, даже если оно не будет абсолютным (100-тысячная группировка не может полностью замолчать), позволит проводить уже и политические консультации. Существует масса способов договориться о неких закулисных переговорах. Просто для этого необходимо, чтобы украинская разведка и СБУ не торпедировали этот процесс под давлением американцев. В публичной сфере необходим только указ о неприменении силы, всем остальным займутся специально обученные люди, не по погоде одетые в черные плащи.
Такой сценарий вполне возможен и разумен – если, конечно, предполагать, что Зеленский все-таки готов остановить боевые действия. Есть опасность, что события вокруг Рады снова превратятся в балаган, а в Зеленского полетят помидоры за «предательство». Все это уже привычный уровень украинского внутриполитического цирка, который тут не интересен. Но надежда остается.