Чего ждать от "наследников" Терезы Мэй

Палата общин Великобритании в пятницу в третий раз отвергла проект соглашения с ЕС о выходе из состава союза, что стало новым мощным ударом по репутации премьер-министра Терезы Мэй. Против сделки, внесенной правительством, проголосовали 344 депутата, поддержали 286. 

Как известно, предыдущие два раза – 15 января и 12 марта – нижняя палата также заваливала инициативы Мэй, причем с большим перевесом голосов, отчего популярность Мэй и в стране, и внутри правящей Консервативной партии катастрофически упала.

Премьер накануне даже пообещала уйти в отставку, фактически в качестве награды своим оппонентам: если парламент поддержит сделку с Евросоюзом, то она покинет свой пост. Но и такой сомнительный бонус не сработал – сделку все равно зарубили. Но это отнюдь не значит, что Мэй остается, напротив, ее уход теперь может ускориться. В правящей партии все громче звучат голоса за избрание нового премьера, который мог бы провести более успешные переговоры с Брюсселем.

Неудивительно, что британская пресса – в том числе такая серьезная, как Financial Times и Independent – уже озвучила кандидатуры возможных преемников Мэй.

Насчитали четырех: Борис Джонсон, бывший министр по вопросам Брексита Доминик Рааб, а также действующие министры кабинета Мэй – глава МИД Джереми Хант и министр сельскохозяйственного развития Майкл Гоув. У кого наивысшие шансы занять место Мэй на Даунинг-стрит, 10, в чем сильные и слабые стороны каждого из кандидатов?

Борис Джонсон. Потомок беженца из Османской империи и при этом образчик британского эксцентричного джентльмена. Выпускник Оксфорда, член элитного Буллдингдон-клуба, друг экс-премьера Дэвида Кэмерона и младшего брата принцессы Дианы Чарльза Спенсера. В парламенте с 2001 года, в 2008–2016 годах мэр Лондона.

Во время референдума 2016 года о выходе Британии из ЕС был активным пропагандистом Брексита. Пресса и эксперты предполагали, что именно Джонсон выдвинет свою кандидатуру на пост лидера консерваторов и премьера. Но после того, как его ближайший единомышленник Майкл Гоув сам выдвинул кандидатуру, отказался от своих планов. В итоге лидером партии и главой кабинета была избрана Мэй.

Джонсон остается самым популярным тори. Причем не только у традиционного избирателя Консервативной партии, отмечают эксперты. «Его рейтинг – 31%, у лидера лейбористов Джереми Корбина – 29%, у Терезы Мэй – 27%», – сказала газете ВЗГЛЯД руководитель Центра британских исследований Института Европы РАН Елена Ананьева.

С другой стороны, далеко не всем британцам нравится евроскептическая повестка, которую продвигает Борис Джонсон. Кроме того, медвежью услугу экс-главе МИД может оказать заявление Трампа, который сказал, что хотел бы видеть Джонсона новым премьером.

«Поддержка Трампа – это обоюдоострый меч, – сказал газете ВЗГЛЯД руководитель исследовательской компании Europe Insight Андрей Куликов. – С одной стороны – это значимая поддержка, потому что США – это главный союзник Великобритании. Поддержка главного союзника упрощает как постановку каких-либо целей, так и их достижение. С другой стороны, настроения в Великобритании таковы, что многим Трамп не нравится».

При этом Джонсон – самый «понятный» для Москвы претендент. «Его мы знаем лучше других возможных кандидатов. Бывший мэр Лондона, бывший министр иностранных дел способствовал проведению мероприятий, посвященных русской культуре в Лондоне, – заметил Куликов. – При этом у него имидж весьма эксцентричного политика, в своих высказываниях похожего на Трампа и способного спровоцировать международные скандалы».

«Поскольку Джонсон – фигура яркая, он не является фигурной компромиссной. Компромиссные люди должны быть менее цветастыми», – сказал газете ВЗГЛЯД исполнительный директор международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок.

Майкл Гоув. Уроженец Шотландии, но, в отличие от большинства земляков, ярый сторонник Брексита. Так же, как и Джонсон, выпускник Оксфорда, и так же связан с экс-премьером Кэмероном – был лордом-канцлером в его кабинете. Агитировал за выход из ЕС, утверждая, что пребывание вне Евросоюза позволит Британии стать «маяком прогресса для всего мира».

Тори в парламенте поддерживают Гоува, рассчитывая на прагматизм в отношениях с Европой, передает ТАСС со ссылкой на Financial Times. Independent пишет, что букмекеры оценивают шансы Гоува как 1 к 3, а Джонсона – 1 к 4.

«Его давно называют одним из претендентов на пост премьер-министра. Но его упрекают в том, что он предал предыдущих лидеров Консервативной партии, не оправдал их доверия и разошелся в важные моменты, – отметил Куликов. – Несмотря на то, что он является самым ярким оратором из претендентов, кроме Бориса Джонсона, Майкл Гоув скромнее, но его риторика отличается большей остротой. Уровень недоверия лишает его части сторонников».

«Гоув воспринимается как менее жесткая фигура, чем Борис Джонсон», – констатирует Бышок.

Джереми Хант. Преемник Бориса Джонсона на посту главы МИД Великобритании и еще один выпускник Оксфорда. Как отмечала газета ВЗГЛЯД при назначении Ханта, до последнего времени он был далек от внешней политики. В течение пяти лет входил в теневой кабинет тори, был министром культуры, СМИ и спорта в кабинете Кэмерона, а позже – министром здравоохранения и социальной защиты.

«Хант смог добиться от правительства получения значительных средств, что было непростой задачей, – напомнил Куликов. – Это существенно повысило его рейтинги. После того, как его повысили, он вошел в число кандидатов, которые потенциально способны заменить Терезу Мэй. При этом он остается подчеркнуто лояльным Терезе Мэй, поэтому, если она не уйдет, Джереми Хант не будет подталкивать ее к выходу».

Как отмечала английская пресса, Хант придерживается «принципа Златовласки» – той самой, которая попробовала кашу из тарелок трех медведей и определила, какая ей больше всего подходит. Глава Форин Офиса не слишком большой сторонник того, чтобы остаться в ЕС, но и не выступает за Брексит, ему импонирует взвешенный подход.

Что же касается собственно внешнеполитической линии (и отношений с Россией), то она при министре Ханте не претерпела никаких изменений в сравнении с предыдущими главами МИД. Более того, именно Хант первым заявил, что ЕС должен присоединиться к Соединенным Штатам, когда те анонсировали санкции в отношении Москвы из-за дела Скрипалей.

Если говорить о премьерских перспективах Ханта, то лояльность малопопулярной Мэй может сослужить ему плохую службу, полагают эксперты.

Доминик Рааб. Экс-министр по делам выхода Британии из ЕС – из семьи беженцев с континента. Его дед и бабка по отцовской линии – чехословацкие евреи, бежавшие в 1938 году от нацистов. Окончил не только Оксфорд, но и магистратуру Кембриджа. Профессиональный переговорщик – помогал палестинской делегации на мирных переговорах в Осло и защищал Тони Блэра от попыток Слободана Милошевича подать против него иск.

В 2012 году, будучи депутатом палаты общин, инициировал в связи с гибелью Сергея Магнитского законопроект, который предусматривал арест активов в британской юрисдикции и закрытие британских виз для российских должностных лиц, «виновных в нарушении прав человека».

Рааб работал с Терезой Мэй и занимался вопросом Брексита – и хотя в 2016 году он так же, как и Борис Джонсон, голосовал и агитировал за выход Великобритании из Евросоюза, в отличие от последнего, Рааб имеет опыт переговоров с Евросоюзом в отношении условий выхода Британии из ЕС, отмечает Станислав Бышок. При этом считается менее компромиссной фигурой, чем Майкл Гоув, добавляет он.

«Любому представителю Консервативной партии хочется стать ее лидером и премьер-министром. Но не в случае, если перед тобой стоит задача, которую ты не знаешь, как решать», – резюмирует Бышок. Брексит – из числа таких задач. Эксперт добавил: «Хотя борьба за власть шла и идет, нельзя сказать, что сейчас кто-то очень хочет встать на место Терезы Мэй и решать нерешаемые вопросы».

Но главное – не надо забывать вариант, при котором Тереза Мэй все же останется премьером. «Если соглашение с ЕС о выходе Британии будет провалено, то Мэй останется на своей должности», – отметила Елена Ананьева.