Экономическая интервенция Поднебесной в Евросоюз началась давно, но до поры до времени не была особо заметна. Ведь она осуществлялась не методом беспардонного давления (как это делают американцы), а путем тихого вползания в перспективные, но страдающие отсутствием нужного количества денег проекты.
«Пробой пера» Пекина можно считать запуск в Варшаве в 2012 году формата «16+1». То есть соглашения о торгово-экономическом и инвестиционном сотрудничестве 16 стран Центральной и Восточной Европы, входивших некогда в соцлагерь (Албании, Боснии и Герцеговины, Болгарии, Хорватии, Чехии, Эстонии, Венгрии, Латвии, Литвы, Македонии, Черногории, Польши, Румынии, Сербии, Словакии и Словении) и Китая. 11 из вышеперечисленных являются членами ЕС, но тогда евросоюзное руководство не препятствовало заключению сделки. Наоборот, вздохнуло с облегчением: у самого-то «Содружества 28» финансов на поддержание экономики государств восточноевропейского балласта не было.
Китайцы умеют ждать. Практически до 2018 года Пекин вливал свои инвестиции в Европу очень осторожно, незаметными порциями, накапливая пакеты акций в транспортной сети разных стран (главным образом – паи морских портов Греции, Италии, Испании и некоторых других). А после того, как стал влиять на политику грузоперевозок в Старом Свете, решил обратить внимание и на технологические предприятия ЕС. И в этот момент очень кстати подвернулась инициатива Дональда Трампа «вернуть Америке величие». Трамп обложил поставляемые в США из Евросоюза товары высокими таможенными пошлинами, продолжая настаивать на покупке европейцами американских на льготных условиях. Европа взбрыкнула в поисках выхода – и тут подсуетилась Поднебесная.
Общий объем инвестиций китайских госкомпаний и банков в страны ЕС достиг в 2018 году 60,4 млрд долларов (немногим более 52,760 млрд евро). По сравнению 2017 годом сумма вложений выросла на 82%.
«Китай решил переключиться на Старый Свет, посчитав, что вложения в него будут безопасным и привлекательным делом, – отмечала в январе 2019-го испанская El Confidencial. – Европейские показатели еще более значительно выглядят, если принять во внимание, что общемировые прямые иностранные инвестиции Китая сократились в прошлом году более чем на 45%, до 108,2 млрд долларов (около 94,52 млрд евро). Простой подсчет показывает, что на Европу приходится 56% от общего объема средств, вложенных Пекином в различные экономики мира».
В первой пятерке стран, получивших наибольшее финансирование от Китая, четыре представляют Европу, и три из них – ЕС: Португалия, Финляндия, Нидерланды и Великобритания. В Париже и Берлине забили тревогу: деньги азиатского гиганта текли в Евросоюз, но мимо его основных «пайщиков-концессионеров» – Германии и Франции. Ангела Меркель и Эммануэль Макрон взялись активно предлагать партнеров по евроальянсу «бояться данайцев (в смысле – китайцев), дары приносящих». Лидеры ЕС предупреждают, что азиатские деньги могут расколоть единство Европы – но не предлагают практически никаких других капиталов взамен.
Остающиеся при таком раскладе на бобах Италия, Греция, Венгрия и другие государства помельче поняли, что нет резона «ждать милостей» от Евросоюза, и в открытую занялись поисками альтернатив. В списке которых на первых двух местах значились Китай и Россия.
Все дороги ведут в Рим
Выбор стран для посещения Си Цзиньпином в ходе поездки по Европе 21–26 марта случайным назвать нельзя. Италия с ее правопопулистским правительством сегодня не просто камешек в ботинке Евросоюза, но и практически центр, противостоящий оси Берлин – Париж. Использовать финансовые затруднения Рима, чтобы не просто заработать, но и укрепить свое положение в Европе и создать апеннинский плацдарм, с которого повести дальнейшее наступление на Старый Свет.
Франция «меньшее зло» из двух еэсовских грандов. Более податливое, благодаря меньшей, чем у Германии, экономической стабильности и наличию болевых точек, на которые можно давить. И влиять через Париж на Берлин.
В Риме товарищ Си подписал 29 соглашений на общую сумму 2,8 млрд евро. По нынешним временам, может, и не бог весть какие деньги. Но среди этих 29 документов есть один, не выраженный пока конкретными цифрами, но не перестающий от этого быть главным. Это меморандум о намерениях, по которому
Италия стала первым государством мировой G7, согласившимся на участие в глобальном проекте «Один пояс – один путь».
Если до этого момента «Новый Шелковый путь» распространялся на Ближний Восток, Азию и Северную Африку, то теперь его конечным (временно, конечно) пунктом становится апеннинский «сапожок». С его портами в Генуе и Триесте. Италия становится ключевой страной для поставок товаров из Европы в остальной мир и из остального мира в Европу.
Понятно, что Китай на этом не остановится, благо греческий порт Пирей и испанские морские ворота в Валенсии находятся под контролем государственных компаний КНР. Для Италии же «подпоясаться» означает получить хороший шанс выпутаться из крупных долгов (госзадолженность страны составляет 131% ее ВВП).
В остальных 28 договорах фигурируют взаимодействие в онлайн-торговле, сельском хозяйстве, банковском деле, спутниковой связи и т. д. Италия получила шанс экономически выздороветь. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что завтра за этим шансом придет немало ее товарищей по несчастью, именуемым Евросоюзом. По расчетам аналитиков Morgan Stanley, китайские банки с участием государства могут к 2027 году выделить на льготных условиях 1,3 трлн долларов странам и компаниям, желающим участвовать в проектах «Пояса и пути».
Подкупить Париж и вызвать ревность у Берлина
В Париж после этого Си въехал, можно сказать, на белом коне победителя, готового предложить свою помощь в борьбе ЕС против заокеанских рэкетиров.
Эммануэль Макрон, несмотря на всю наполеонистость своего поведения, в одиночку идти на переговоры с представителем азиатского гиганта не рискнул и позвал «пацанов со двора» – канцлера Германии Ангелу Меркель и главу Еврокомиссии Жана-Клода Юнкера. Красивый такой ход: и себя увереннее почувствовать, и немецкой коллеге намекнуть, мол, мы тут о ваших экономических интересах тоже печемся. Вся европейская троица в один голос проинформировала китайского визитера, что и пояс, и путь европейцам, в принципе, нравятся. Но Пекину должно быть ясно, что «такие вопросы с кондачка не решаются».
Председатель Си все прекрасно понимал и пошел с козырей в виде предложений, от которых нельзя отказаться. Китайский руководитель подписал с концерном «Эирбас» контракт на покупку 300 широкофюзеляжных самолетов (34 млрд евро). Китай, если кто не в курсе, до недавнего времени был одним из главных клиентов американского «Боинга». В 2017 году это авиастроительное предприятие продало Поднебесной около 20% выпускаемой продукции. Но...
Таможенная война Пекина с Вашингтоном и два разбившихся боинговских MAX спровоцировали крутой вираж китайской авиасферы.
Кроме того, Париж и Пекин подписали соглашения о строительстве французами в Китае ветряной электростанции (1 млрд евро), 10 новых морских судов (1,2 млрд евро), создании франко-китайского инвестиционного фонда (1 млрд евро), поставках французской сельхозпродукции и пр. Общий объем пакета составил 40 млрд евро. После этого размякший Макрон заявил, что «подписанные соглашения вселяют надежду, что европейцы в скором будущем примут участие в глобальных проектах на территории Китая». Си предпочел воздержаться от комментариев по этому вопросу.
Нет сомнения, что Германия отсутствовала в планах вояжа китайского лидера в Европу тоже не случайно. Похоже, что Си, во-первых, рассчитывал возбудить некоторую ревность немцев к французам (как это: в них вливают деньги, а в нас нет?), а во-вторых, сформировать у Меркель понимание, что расширение работы с Китаем – объективная необходимость. Но пока в Берлине, по его мнению, еще не готовы, и потому есть смысл их немножко подтолкнуть «железной рукой к счастью» и подождать, когда «клиент дозреет».
А что с этого всего нам, России?
Китайская экспансия в той форме, в какой она происходит, России на руку. Во-первых, деньги Пекина способны укрепить отдельные государства Евросоюза, но альянс в целом не объединяют, а, наоборот, раскалывают. Ведь каждое из контактирующих с Поднебесной государств Европы действует прежде всего в собственных интересах. В обстановке, когда национальные приоритеты становятся выше общеевропейских, России намного проще взаимодействовать с конкретными странами и правительствами стран ЕС.
Во-вторых, в усиливающихся за счет китайских инвестиций государствах крепнут движения за национальную самоидентификацию. Которые, в свою очередь, все чаще выступают с идеями отменить наложенные на Россию санкции и «лучше торговать с Москвой, чем враждовать».
В-третьих, подпитываемая Китаем Европа постепенно превращается из союзника Вашингтона в его соперника. А значит, мир движется в сторону установления многополярности, одним из полюсов которой Россия планирует стать.