Если есть тезис, обязательно найдется и антитезис.
Минувшим летом жители России познакомились с международной «звездой» – экоактивисткой Гретой Тунберг и, пережив легкий информационный шок, нашли этот вид активизма циничным, возмутительным и даже опасным.
Так называемая проблема глобального потепления в наших северных широтах не на слуху (а зря), поэтому знакомство вышло запоздалым, а реакция на него особенно эмоциональной. За неделю было проговорено все, что западный мир обсуждал уже полгода, но в итоге к армии фанатов Греты не присоединились даже российские «западники» – она и для них оказалась «чересчур».
По закону хайпа в информационном пространстве рано или поздно должна была появиться и «анти-Грета» – кто-то, кого будут сравнивать с Гретой не в пользу Греты и за кого российские блогеры будут «болеть». Вот она, встречайте – Изабелла Нильссон Ярванди, новая героиня Рунета, о которой пишут все, кто раньше писал о Тунберг.
Для того, чтобы противопоставить их друг другу, кое-какие формальные основания есть. Обе девочки из Швеции, обеим по 16 лет, при этом Грета как бы «левая», а Изабелла «правая».
В контексте нашего конфликта с ЕС и конфликта между «левыми» и «правыми» активистами внутри самого ЕС мы уже привыкли симпатизировать «правым» вроде Марин Ле Пен, даже несмотря на собственное советское прошлое.
Как и в случае с «гретоманией», новости об Изабелле дошли до РФ с опозданием. Примерно полгода назад она уже стала «звездой» в Италии, где сейчас особенно много «правых» и евроскептиков. О ней также писали некоторые немецкие, польские, французские и венгерские СМИ (последние – ввиду того, что Изабелла в одном из интервью поддерживает консервативную политику анфан террибль ЕС и премьера Венгрии Виктора Орбана). Теперь настал наш черед восхититься этой шведкой – как «анти-Гретой» прежде всего.
Политическая карьера Изабеллы началась около года назад, когда она выступила на митинге «желтых жилетов» (да, это не чисто французское явление) в родном Гетеборге и произнесла яркую речь против миграции.
В пересчете на душу населения, Швеция за годы миграционного кризиса приняла больше беженцев (реальных и мнимых), чем любая другая страна Евросоюза. И это крайне негативным образом отразилось на ее внутренней безопасности, о чем газета ВЗГЛЯД писала совсем недавно.
Начитанная, харизматичная и красивая девушка, буквально прущая против официальной идеологии европейских элит и мирового глобализма, не могла не заинтересовать охочие до новых образов СМИ. По следам публикаций в этих СМИ и в блогах феномен Изабеллы переместился в Россию – и с ходу оброс огромным количеством предвзятых трактовок, которые имеют к реальной девочке из Гетеборга весьма отдаленное отношение.
Во-первых, помимо формальных паспортных характеристик, «анти-Грету» – Изабеллу ничего не связывает собственно с Гретой. Фрекен Тунберг не интересуется нелегальной миграцией, фрекен Нильссон Ярванди – экологией и проблемами климата. Их «соперничество» сводится к тому, что Изабелла иногда подшучивает над Гретой в своем блоге – но над Гретой многие подшучивают в блогах, если, конечно, не восхищаются ей.
Во-вторых, только с огромной натяжкой Изабеллу можно назвать политической активисткой. Она не состоит ни в каких движениях и не является организатором каких-либо акций. Она всего лишь выступила на трех митингах, а все остальные ее прокламации родом из многочисленных интервью с ней как с «анти-Гретой» и «правым» феноменом.
В-третьих, натяжкой является и утверждение о том, что Ярванди является поборником традиционных ценностей и чуть ли не противником ЛГБТ. На самом деле она всего лишь выступает за то, чтобы тему многообразия гендеров и равноценности сексуальных ориентаций вывели за пределы школы, поскольку она дезориентирует и смущает школьников, отвлекая от «гранита науки».
В-четвертых, чисто по счетчику Изабелла Грете не конкурент: число подписчиков фрекен Тунберг измеряется миллионами, число подписчиков Ярванди – тысячами (даже не десятками тысяч).
Не так давно, помимо аккаунта в Twitter, она завела себе еще и страничку во «ВКонтакте», что «укоренило» ее в среде российских поклонников.
Однако в мировом масштабе она весьма и весьма локальный «великий Гудвин», о широкой известности которого говорить пока что не приходится.
Но у этого есть свои субъективные причины, ввиду которых Изабелле трудно не симпатизировать даже в том случае, если ты бесконечно далек от шведских проблем с мигрантами. В меру сил, возможностей и желания она борется не с выдуманным миром «плохих взрослых», как Грета, а прицельно – с западным истеблишментом. И это действительно является именно борьбой, а не капризами ребенка.
«Украденное детство», по которому плакала в ООН Грета – это фотосессии с Шварценеггером и Ди Каприо, путешествие за океан на яхте князя Монако, встреча с Папой Римским и другие вечеринки на высшем уровне. Детство Изабеллы – это обычная школа в проблемном районе Гетеборга. Рассказы о школьных бандах, сколоченных по этническому принципу, о проявлениях расизма в отношении национального большинства, о физическом и даже сексуальном насилии со стороны мигрантов в стенах учебного заведения: вот то, о чем рассказывает Изабелла, являясь непосредственным свидетелем.
Ее позицию стоит воспринимать в первую очередь с точки зрения права женщин на безопасность. Но именно так ее в западных СМИ и не воспринимают ввиду многочисленных разногласий Изабеллы с феминистками, зачастую придерживающимися ультралевой и промигрантской повестки.
Если Грета – это своего рода «органчик», ультимативно транслирующий чужую теоретическую позицию, то Изабелла говорит о тех проблемах, которые переживает сама – и это естественным образом находит отклик в сердцах обывателей.
Поэтому, но не только поэтому Изабелла – крайне неудобный оппонент для мейнстримных СМИ, как молодая женщина и как дочь иммигранта. Она отнюдь не случайно выросла именно в мигрантском квартале: ее отец – иранец. То есть обвинять Ярванди в «расизме», «исламофобии», «белом супрематизме», «мужском шовинизме» и прочем либеральным журналистам и политикам попросту не с руки.
Поэтому «мировая компрадорская элита» пошла другим путем: многие крупные издания Изабеллу попросту игнорируют, а администрация Twitter заморозила ее аккаунт без объяснения причин (тот, о котором шла речь выше, уже второй по счету). Потом объяснение все-таки дали – и хотя выражено оно было в корректной форме, по сути сводилось к следующему: негоже малолетке писать о вещах, в которых она не разбирается, ведь этим пользуются всякие фашисты.
Подобное лицемерие либеральных взрослых, особенно яркое на фоне культа Греты, конечно, не может не возмущать, тем более что Изабелла ведет себя относительно скромно – не лезет в проповедники и говорит в основном о тех вещах, которые знает не понаслышке. Так что ее нарождающаяся популярность в России может и должна восприниматься как некоторая компенсация за ложь и цензуру глобального мира.
Тем не менее нужно помнить в первую очередь о том, что шестнадцатилетние дети – это все еще дети со свойственными им эмоциональностью, максимализмом и пафосом, что хорошо видно по той цитате, без которой не смогло обойтись ни одно российское СМИ, написавшее что-нибудь об «анти-Грете» – Изабелле Нильссон Ярванди:
«Я люблю мою Швецию, и буду добиваться для нее правды и справедливости. Сыны и дочери викингов однажды воспрянут. Я верю, что боги наблюдают за нами и сурово накажут предателей».